Мой синдром спасателя, честно говоря , меня саму подбешивает.
Ну вот, свежий пример...
В апреле я пришла в фитнес-клуб, чтобы прицениться, во сколько мне обойдётся покупка карт на лето.
Просто летом мы точно будем ходить плавать и танцевать. Мне нужно было приобрести сразу три абонемента: для себя и детей. Сумма получалась внушительная. Мне объяснили условия, сделали скидку, как постоянному клиенту, и назвали итоговую стоимость.
Дело было в конце апреля, и я честно сказала: "Абонементы нужны мне на лето, поэтому куплю их в конце мая, время есть"
И тут девушка-продавец просит: "Я в этом месяце не могу выполнить план продаж. Не могли бы вы купить карты сейчас, в апреле?'
Но вообще-то покупать абонементы заранее мне было совершенно ни к чему: за полтора месяца многое могло измениться в моей жизни. Но любая просьба о помощи считывается мною как команда к действию, а помогать в ущерб себе всегда было моим жизненным кредо. Мне казалось, что именно за это меня и любят.
Но я... сказала нет. Ну, не так резко, конечно - сгладила. Сказала, что мне сейчас"финансово не комфортна эта покупка".
И меня тут же накрыло чувство вины, что я упускаю возможность помочь человеку. Ну, что мне, жалко купить в апреле?
Интересы этой незнакомой девушки сразу как будто важнее моих.
Я в итоге в июне покупала абонементы с чувством, как будто я эту девушку подвела.
Вот это спасательство... Я хорошо понимаю, что это мой негативный сценарий, я его замечаю, но пока не могу выйти из этой ловушки и разрешить себе жить, никого не спасая. Хотя бы недельку.
Как же мир справится без меня, такой спасительницы?
Но тут понятно, в кого я такая.
...Моя мама плакала, уронив голову на руки: "Я так больше не могу".
Потом кричала на пьяного отца, проклинала его и желала сдохнуть.
Потом варила суп, потому что "у него болит желудок, и сейчас проспится, и надо будет поесть горячого".
И всё это в течение одного часа. Как будто это три разные мамы.
На самом деле потом в умных книжках я прочту, что мама одна, а это классический треугольник Карпмана "Жертва - Агрессор - Спасатель".
Созависимые люди порой катаются по гипотенузам и катетам этого треугольника всю жизнь.
Но это я в сорок прочла. А тогда мне было 13. Никакого Карпмана я и в помине не знала. Знала, что мама - молодец. Героическая женщина.
Она спасает папу от алкоголизма.
У нее есть ресурс уйти, но она не уходит: "Вдруг она уйдет, а он без нее умрет? Как она будет с этим жить?"
Они развелись, но остались жить вместе.
Смысла такого развода я не понимала. Весь негатив брака остался, только теперь ещё меньше причин всё это терпеть.
Я рыдала, когда он выносил и продавал наши вещи, умоляла маму решить вопрос, разменять квартиру, ну, сделать хоть что-то, чтобы не жить в этом аду. Мама курила в форточку и говорила: "Ты вырастешь, ещё мне спасибо скажешь"
Из-за того, что они жили вместе , у мамы не сложилась личная жизнь.
Потому что как объяснить новому мужчине, что живешь с бывшим? Отец не работал, не понятно даже, на что пил. У алкоголиков самая сильная мотивация, они всегда найдут алкоголь, даже без денег.
Мама проклинала отца, ревела, жалела себя, пила валериану, но варила отцу овсянку. У него же болел желудок.
Я думала, мама святая.
Такое самопожертвование! Необъяснимое.
Я переняла эту модель поведения как идеал женской мудрости.
Потому что я была глупым ребенком, и никак не могла трактовать мамино поведение как деструктивное, а ее отношения с отцом как созависимые. Я не знала таких слов.
Мама рассказывала, как летала к родителям отца - моим бабушке и дедушке - просить разрешения на развод. А они заплакали и сказали: "Он же без тебя умрет, не бросай его".
И тогда она сделала и так, как хотела сама, и так, как просили они.
Развелась, но не ушла. Спасала его ценой своих нервов, денег, жизни, возможного счастья, которое никогда не случится, пока отец, пьяный, спит в соседней комнате...
О том, что созависимость - это патология, а не "такая сильная любовь", и что быть вот таким вечным спасателем - это вообще не здорово, я узнала от психологов. И была шокирована. Мой Спасатель внутри тоже был шокирован.
Я искренне думала, что это повод для гордости, а не психопатология. Я его растила, я им хвасталась. Смотрите, какая я щедрая. Смотрите, я всё другим, ничего себе.
Ещё я узнала, что вот такая мамина помощь, с супом, сваренным в запоях, это на самом деле медвежья услуга, обесценивание и даже акт контроля. Это означает: "Ты сам, конечно, не справишься, кто ты без меня?" Зато я такая сильная и благородная. На твоём фоне особенно.
Спасение другого становится практически миссией, в топку которой бросается своя личная жизнь, мечты и свой ресурс.
Так отчаянно спасая отца, мама не давала ему возможности столкнуться с реальностью и лишила его шанса взять на себя ответственность за свою жизнь. Зачем ему брать себя в руки, если в холодильнике - суп, на плите - каша, а в соседней комнате - взбешенная женщина, которая поорет, но никуда не денется, пойдет варить овсянку...
Во мне очень много от мамы. Ну ещё бы. От осинки не родятся апельсинки.
Но уже в осознанном возрасте я ловила в себе эти сценарии за хвост:
Я ценна, только когда спасаю.
Я так заслуживаю право на любовь.
Самопожертвование - синоним любви.
Никто не будет любить меня просто так, нужно сначала совершить подвиг самопожертвования...
Я могу спасать от болезни, зависимости, банкротства, инфантильности, от чего угодно, дайте только кого-то, кто тонет. И я тут как тут.
Я не могу пока рассказать мою историю. Но инсайты, что я бессильна перед чужими грехами, болезнями и зависимостями, что я не Бог, и ответственность несу только за свою жизнь и жизни своих детей, я усвоила.
И что не обязательно сгорать самим до тла, пытаясь своим огнем согреть других.
Особенно тех, кому ищет холода.
На осознание этого всего у меня ушло пять лет терапии.
Мама не смогла развестись по-настоящему (юридически - да, а эмоционально и территориально - нет), а я смогла. Сломала треугольник и унесла с собой его обломки. Я уходила из брака, никого так и не сумев спасти, разрушенная морально и физически, ощущая себя проигравшей. Я ударилась в благотворительность, чтобы хоть там увидеть результат. Ну, что бывает так, что всё не зря. А то очень обидно, когда все твои усилия никем не замечены, обесценены, слиты в землю. И у тебя больше ничего, отдала всё, внутри пустота.
Пустота и обломки треугольника.
И только потом, когда все расставила по полочкам, поняла, что...
Мама научила меня класть все на алтарь служения тому, кого мы спасаем. А я посмотрела на этот алтарь, развернулась и ушла строить свою жизнь, оставив "богов" самим разбираться со своими грехами.
И это моя победа, а не проигрыш.
Мой Спасатель никуда не делся, но это теперь вполне контролируемая мною история.
Я его люблю, он прожорливый, и я часто кормлю его хорошими поступками, но я его приручила.
Хватаю за шкирку , когда разыгрался и шепчу: "Купишь в июне. Она не тонет. У нее просто план продаж, а не жизненная трагедия".
