Город, который перерос своих соседей
К началу XIV века город Берн свободно дышал в сердце Священной Римской империи. После того как в 1218 году пресёкся род Церингенов, город получил статус вольного имперского, а это означало, что горожане подчинялись напрямую императору, а не местным феодалам. Никаких герцогов, никаких графов над головой. Стены Берна росли, население прибавлялось, амбиции ширились.
Центральной фигурой бернской экспансии выступал Йоганн II фон Бубенберг, отпрыск старинного городского рыцарского рода. Он родился около 1290 года, с 1316-го заседал в Малом совете Берна, а между 1319 и 1334 годами семь раз избирался шультгейсом — высшим должностным лицом города, своего рода главой и верховным судьёй в одном лице. C 1338 по 1350 год он занимал этот пост уже непрерывно. Именно Бубенберг первым осознал: городу мало быть просто городом, городу нужна земля. Территория. То, что в германской традиции называют словом Territorium.
В 1323 году он приобрёл для Берна ленное верховенство над городом Тун. Годом позже, в 1324-м, выкупил у баронов фон Турм бург, поселение и господство Лаупен, и это стало первой в истории Берна ландфогтей, то есть загородным административным округом. Лаупен стоял на скалистом утёсе над слиянием рек Зензе и Заане — стратегический пункт, контролировавший путь с запада. Крепость возвели ещё в X столетии, а рыцарский зал перестроили около 1315 года. Место было старым, твёрдым, проверенным веками.
Такое усиление Берна раздражало очень многих. Прежде всего — город Фрайбург, расположенный в тридцати пяти километрах к западу. Два города были союзниками с 1241 года, но в 1277-м Фрайбург продался дому Габсбургов. Конкуренция за торговые пути и земли нарастала. Берн отъедал территории, и каждая новая деревня, каждый новый замок под его контролем означал убыток для фрайбуржцев и окрестной знати. Бургундское дворянство западной Швейцарии смотрело на поднимающийся город-республику со смесью страха и злости.
Добавился и ещё один фактор. Имперский престол с 1314 года занимал Людвиг IV Виттельсбах, прозванный Баварским. Папа Иоанн XXII наложил на него церковное отлучение, интердикт, и Берн, город набожный, отказался присягать отлучённому императору. Людвиг ответил тем, что поручил графу Герхарду фон Валанжену, владетелю из западной Швейцарии, навести порядок в строптивом городе. Так местные обиды, политический раскол империи и феодальные претензии сплелись в один тугой узел.
Как завязывалась война
Весной 1338 года в местечке Нойенегг попытались договориться. Переговоры 15 апреля провалились. Вражда тлела до Пасхи 1339 года — и тогда Берн получил так называемые Absagebriefe, письменные объявления войны от своих противников. По феодальному праву это был формальный акт: объявить вражду следовало заранее, открыто и письменно. Сразу после этого граф фон Валанжен совершил набег на бернские земли. Берн ответил контрударом на Аарберг, где укрылся граф, но операция сорвалась. Тогда бернцы заняли Лаупен и укрепились там.
К июню 1339 года против Берна сколотилась широчайшая коалиция. В неё вошли: сам Фрайбург, графства Нойенбург (Невшатель), Валанжен, Грюйер, Савойя, Аарберг, Нидау, владетели Бельп-Монтенах, а также епископства Базельское, Сьонское и Лозаннское. С востока, в Ааргау, собирали силы герцоги Австрийские Габсбурги и графы Ной-Кибург с рыцарями из Швабии и Эльзаса. Оценить общую численность этой армии трудно: источники колеблются от двенадцати до семнадцати тысяч человек, включая тысячу, а по некоторым оценкам тысячу двести, тяжеловооружённых всадников. Так или иначе, это была одна из крупнейших феодальных армий, которые видела западная Швейцария в XIV веке.
10 июня войска коалиции подошли к Лаупену и начали осаду. Гарнизон крепости — шестьсот человек под командованием рыцаря Йоганна III фон Бубенберга, сына шультгейса, и Буркхарда фон Бенненвиля, члена Малого совета Берна — отказался капитулировать. Осада затянулась на одиннадцать дней. А в Берне тем временем спешно собирали деблокирующую армию.
Тот, кто повёл бернцев
Шультгейс Йоганн II фон Бубенберг остался в городе: с востока нависала габсбургско-кибургская армия, и Берн сам мог оказаться в осаде. Командовать походом на Лаупен назначили Рудольфа фон Эрлаха.
Рудольф родился около 1299 года в Берне, в рыцарской семье фон Эрлах, состоявшей в бернском гражданстве с конца XIII века. Он был министериалом, то есть несвободным рыцарем, и нёс службу у графа Рудольфа III фон Нидау — того самого, кто стоял во главе вражеской коалиции. Более того: фон Эрлах являлся кастеляном замка в Эрлахе, владел замком Райхенбах и служил опекуном молодого графа Нидау. Рыцарь, которому предстояло вести бернцев против феодальной коалиции, до последнего момента оставался слугой и доверенным лицом её предводителя.
В 1316 году Рудольф женился на Элизабет Рих, дочери Ульриха из Золотурна. У него уже был боевой опыт: он участвовал в нескольких крупных столкновениях. Но принимать команду над городским ополчением он не спешил — бернцы славились своенравием. Горожане пообещали рыцарю полное и беспрекословное повиновение, и тогда фон Эрлах согласился. Этот прецедент заложил основы швейцарской военной дисциплины: договор между командиром и бойцами, в котором приказ не обсуждается.
Из Лесных кантонов (Ури, Швиц и Унтервальден), с которыми у Берна с 1323 года действовал союзный договор, подошло около тысячи воинов. Прибыли отряды из Золотурна, Зимменталя, Вайссенбурга, Оберхасли. Общая численность деблокирующей армии составила примерно шесть тысяч человек. И здесь произошло событие, значение которого вышло далеко за пределы лета 1339 года.
Белый крест
Перед выступлением бернский городской священник Дибольд Базельвинд выехал перед войском с монстранцией — литургическим сосудом для святых даров. Поскольку император Людвиг находился под папским отлучением, бернцы воспринимали поход как действие против врагов церкви. Но не менее значимым стал другой жест. Чтобы отличать своих в бою, на одежду бойцов нашили по две полосы белого льняного полотна крестом. Впервые в истории Швейцарского союза белый крест был применён как полевой опознавательный знак. Со временем он превратится в государственный флаг — тот самый белый крест на красном поле, один из двух квадратных флагов в мире.
Холм под названием Брамберг
21 июня 1339 года, после полудня, колонна бернцев вышла к Лаупену. Атаковать осадные порядки врага фон Эрлах не стал: вместо этого он построил армию на холме Брамберг, примерно в трёх километрах к востоку-северо-востоку от замка. Выбор позиции был продуманным: склон давал преимущество тем, кто стоит выше. Бернское войско разделилось. Три плотных пеших отряда (на средневековом немецком их называли Haufen, «куча», «толпа», но в военном смысле это глубокие колонны, ощетинившиеся алебардами и копьями) встали на правом фланге, а отряды Лесных кантонов заняли левый. Схема напоминала шахматный порядок: баталии выстроились уступами, одна за другой.
Алебарда, швейцарское национальное оружие того времени, заслуживает пояснения. Это длинное древко, увенчанное тяжёлым топоровидным лезвием с крюком на тыльной стороне. Таким орудием пехотинец мог и рубить, и стаскивать всадника с коня. В плотном строю, где каждый прикрывает соседа, алебарда превращалась в стену лезвий.
Противник заметил построение бернцев и начал разворачиваться для боя. Тяжёлая кавалерия — рыцари Бургундии, Савойи, Валанжена, Нидау — выдвинулась против Лесных кантонов. Пехота Фрайбурга и феодальное ополчение встали напротив бернских баталий. Несколько часов войска простояли друг против друга. Бой начался ближе к вечеру.
Паника и стойкость
Фрайбургская пехота двинулась вверх по склону Брамберга. Бернцы выслали вперёд заслон из арбалетчиков и камнемётчиков — пращников, метавших каменные ядра. Но плотный натиск наступающих смял заслон. Стрелки побежали. И тогда в задних рядах бернской армии вспыхнула паника: до двух тысяч человек — обозники, новобранцы, плохо вооружённые ополченцы — бросились в лес позади холма. В это же время фрайбургский кавалерийский отряд, посланный в обход, разгромил бернский арьергард и увлёкся грабежом лагеря.
Положение стало отчаянным. Армия фон Эрлаха сжалась до нескольких тысяч бойцов, которые остались в строю. И эти несколько тысяч сделали то, чего противник не предвидел: вместо того чтобы дрогнуть и рассыпаться, бернские баталии с яростью ударили вниз по склону. Численное превосходство врага ничего не решило. Плохо обученное феодальное ополчение Водуа рассыпалось первым, за ним побежали остальные. Фрайбургский контингент понёс тяжелейшие потери: погибли бургомистр Фрайбурга, городской знаменосец и шультгейс Йоганн I фон Маггенберг.
Диспозиция на левом фланге складывалась иначе. Лесные кантоны, приняв удар рыцарской конницы, перестроились в оборонительный порядок, который называли «ёж» (Igel). Это было плотное каре, ощетинившееся алебардами во все стороны. Такой строй практически невозможно прорвать лобовой атакой: лошадь не пойдёт на стену из лезвий. Но рыцари волнами накатывали на это каре, и положение горцев оставалось тяжёлым: их окружили и лишили манёвра.
Фон Эрлах, разгромив пехоту в центре, не позволил своим бойцам броситься в погоню и грабить вражеский лагерь. Он развернул бернские баталии и повёл их на выручку Лесным кантонам. Рыцари, уже измотанные бесплодными атаками на «ежа», получили удар во фланг и с тыла одновременно. В короткой кровавой рубке бургундская кавалерия была разгромлена. Погибло не менее восьмидесяти дворян: пали графы фон Нидау (тот самый сеньор, которому служил фон Эрлах), фон Валанжен и фон Аарбург, сын Людовика II Водуазского. Множество рыцарей, спасавшихся бегством, утонуло в реке Зензе. Западная швейцарская знать, как позже напишут хронисты, так и не оправилась от этого разгрома.
После драки
Бернцы вошли в Лаупен. Гарнизон, одиннадцать суток державший осаду, был освобождён. В замке прошли благодарственные службы. Габсбургско-кибургская армия, стоявшая в Ааргау, узнав о поражении, попросту рассыпалась, так и не дойдя до места боя.
Но война на этом не кончилась. Фрайбург перешёл к тактике малой войны (Kleinkrieg): набеги на бернские деревни, экономическая блокада. Берн держался с трудом. Перелом наступил в апреле 1340 года: 24 числа в битве при Шёнберге бернцы сожгли предместья Фрайбурга. Это отрезвило противника.
9 августа 1340 года в монастыре Кёнигсфельден был подписан мир. Посредником выступила королева Агнесса Венгерская — дочь короля Альбрехта I Габсбурга, вдова венгерского короля Андраша III, ставшая главным представителем габсбургской дипломатии в Передней Австрии. Она уже имела опыт примирения Берна и Фрайбурга, проведя успешные переговоры в 1333 году. Кёнигсфельденский мир закрепил господство Берна в регионе. Фрайбург отказался от экспансионистской политики и в 1403 году возобновил союз с Берном. В 1454-м он станет ассоциированным членом Швейцарской конфедерации, а в 1481-м — полноправным кантоном.
Берну Лаупен открыл дорогу в большую политику. В 1353 году город вошёл в Швейцарский союз восьмым кантоном, и с этого момента конфедерация обрела очертания того образования, которое через полтора столетия выйдет на арену европейских держав. Чтобы предотвратить повторение конфликтов, подобных Лаупенской войне, Берн ещё активнее пошёл на заключение союзов — в частности, оформил Бургундскую конфедерацию (Burgundische Eidgenossenschaft), сеть договоров с городами и землями западной Швейцарии.
Почему эта битва вообще важна
Лаупенская битва 1339 года стоит в одном ряду с тремя другими сражениями XIV века, каждое из которых методично подтачивало монополию рыцарской конницы на полях Европы: Моргартен (1315), Лаупен, Земпах (1386). Разница между ними существенна. Моргартен был засадой — швейцарцы обрушили камни и стволы на колонну герцога Леопольда в узком ущелье. Это сработало, но не доказывало, что пехота способна выстоять против кавалерии на ровном месте. Лаупен стал первой победой швейцарцев над рыцарской армией в правильном полевом сражении, на открытой, удобной для конницы местности.
Именно здесь впервые в полной мере проявились черты, которые прославят швейцарскую пехоту на столетия вперёд: глубокий строй баталий, шахматное построение, «ежовая» оборона против кавалерии, железная дисциплина, позволявшая после разгрома одного противника немедленно перестраиваться и атаковать другого. Фон Эрлах не дал своей победоносной баталии рассыпаться для грабежа — он развернул строй и ударил туда, где требовалась помощь. В эпоху, когда управление войсками в бою было делом почти невозможным (не существовало ни офицерского корпуса в современном смысле, ни средств связи), такое решение и его исполнение выходят за рамки привычного для XIV века.
Есть и ещё одно измерение. Лаупен — сражение, где впервые зафиксирован белый швейцарский крест как боевой знак целого союза. Две полосы льняной ткани, нашитые на грудь, общий опознавательный символ. Через полвека, на иллюстрациях Дибольда Шиллинга Старшего в «Шпицской хронике» (1480-е годы), этот крест уже показан на одежде воинов Лесных кантонов как белый крест в красном поле. Шиллинг в той же хронике изобразил молитву бернцев перед битвой: Рудольф фон Эрлах стоит на коленях перед алтарём, на нём остроконечная шляпа геральдических цветов рода фон Эрлах. А савойская кавалерия на тех же миниатюрах несёт бело-красный крест Савойи на щитах и знамёнах — символическое противостояние крестов.
Источники, из которых мы знаем о битве, заслуживают отдельного упоминания. Главный современный — «Conflictus Laupensis», анонимная латинская хроника, написанная, по всей видимости, вскоре после сражения. Позднее, в конце XIV — начале XV века, бернский хронист Конрад Юстингер составил подробное описание в «Бернской хронике». И наконец, уже упомянутая «Шпицская хроника» Шиллинга даёт визуальный ряд. Все эти тексты не свободны от преувеличений и легенд (средневековая хроника — не стенограмма), но в совокупности они рисуют картину достаточно надёжную.
Что стало с участниками
Рудольф фон Эрлах, победитель при Лаупене, погиб в 1360 году. Не на поле боя — в собственном замке Райхенбах. Его зять, Йост фон Руденц из Унтервальдена, поссорился с ним из-за приданого. Увидев на стене меч, которым фон Эрлах сражался при Лаупене, Йост в приступе ярости схватил его и пронзил тестю сердце. Затем бежал, преследуемый гончими убитого, и исчез бесследно.
Йоганн II фон Бубенберг, архитектор бернской территориальной политики, после 1350 года был отстранён от должности шультгейса. Причиной стали внутригородские трения между знатью, нотаблями и купечеством, усугублённые великой чумой 1349 года, — хотя хроника Юстингера ошибочно приписывала его отставку коррупции. Он удалился в свой замок Ной-Бубенберг, но остался в совете. В 1360-м продал городу речную запруду на Ааре с мельницами. А в 1364 году, под давлением народного недовольства, горожане призвали его сына Йоганна III занять пост шультгейса — «в честь отца», как зафиксировал хронист.
Графы Нидау, чей род пресёкся на поле Лаупена, не оставили после себя ничего, кроме памяти о былом могуществе. А Берн продолжал расти — к началу раннего Нового времени он превратился в самую могущественную городскую республику к северу от Альп.
Сражение, разыгравшееся на склоне Брамберга жарким летним вечером 21 июня 1339 года, длилось несколько часов. Его последствия тянулись столетиями: белый крест на красном поле, восемь кантонов, а затем тринадцать, тактика, перевернувшая европейское военное дело, и прецедент сообщества, в котором разные города и земли, говорящие на разных диалектах, живущие по разным уставам, сумели договориться и выстоять против намного более сильного врага. Именно это — а не только военная победа — и было главным итогом Лаупена.