Он мог бы быть кем угодно. Но он был сыном Иннокентия Смоктуновского. И это клеймо, от которого Филипп так и не смог избавиться, преследовало его до самой смерти.
В октябре 2022 года его прах захоронили в могиле отца на Новодевичьем кладбище. Пресса, обычно жадная до громких заголовков, это событие почти проигнорировала. Хотя несколькими месяцами ранее газеты пестрели заметками о том, как наследника великой фамилии увозила скорая: он отказывался от еды, воды и элементарной гигиены.
Как так вышло, что дети гения, выросшие в любви и достатке, оказались не готовы к жизни без отца? И почему дочь Мария, так и не создавшая собственную семью, провела последние годы, ухаживая за братом в родительской квартире?
«Он боялся, что я вынесу»
За несколько десятилетий до этого финала в доме Смоктуновских царила семейная идиллия. Иннокентий Михайлович, уже признанный гений, надевал японское кимоно, привезенное с гастролей, и учил детей есть рис палочками. Он сам мастерил книжные полки, чинил электропроводку и дрессировал спаниеля Жана. Его дети чувствовали себя как за каменной стеной, пока отец был жив.
Появление сына Филиппа в семье было событием выстраданным. До него у Смоктуновских была дочь Надежда, но она прожила всего полгода. Это стало страшным ударом для Иннокентия и его жены Суламифи. Поэтому, когда в 1957 году родился мальчик, над ним буквально дышать боялись. Суламифь, талантливый художник по костюмам, оставила работу в «Ленкоме», чтобы полностью посвятить себя дому и ребёнку.
Филипп рос в атмосфере обожания. Отец часто брал его с собой в театр, мальчик видел изнанку кулис, вдыхал пыль декораций. Окружающие в один голос твердили: копия отца. Тот же взгляд, та же неуловимая странность, та же мимика и жесты. Ему прочили великое будущее. Сам Филипп, слушая все эти «пророчества», наивно верил, что достаточно просто быть Смоктуновским, чтобы двери в искусство открылись сами собой.
«Из Щуки я сбежал после домогательств педагога»
Филипп поступил в Щукинское училище, но был оттуда отчислен. По одной версии, он просто был лентяем и прогуливал занятия. По другой, которую он сам озвучивал журналистам, он столкнулся с домогательствами со стороны педагога и не выдержал.
Иннокентий Михайлович, желая помочь сыну найти себя, начал приводить его на съемочные площадки, выпрашивая роли у режиссёров. Дебют Филиппа состоялся в картине «Маленькие трагедии». Смоктуновский играл Сальери, а Филиппу досталась роль герцога. Символизм зашкаливал, но чуда не произошло. Зритель видел на экране молодого человека, который очень старался, но неизбежно проигрывал на фоне мощной отцовской харизмы.
Эпизодические роли появлялись в фильмографии Филиппа исключительно благодаря протекции отца. Смоктуновский-старший, которому самому часто было неловко просить за кого-то, переступал через себя. Он звонил режиссёрам, договаривался, убеждал. Но Филипп всё отчетливее понимал: его воспринимают только как приложение к знаменитой фамилии. И, возможно, в какой-то момент он просто сдался.
«Иннокентий публично назвал его главным позором семьи»
В 24 года Филипп женился на балерине Ольге Буцковой. Родилась дочь Анастасия. Иннокентий Михайлович помогал молодой семье деньгами, но проблемы нарастали. Филипп, не выдерживая постоянных сравнений с отцом и собственной нереализованности, начал искать утешение в алкоголе. Позже поползли слухи и о запрещённых веществах. На съёмки он приходил нетрезвым, срывая их.
В 1987 году, после очередного инцидента на площадке, терпение отца лопнуло. Смоктуновский заявил, что больше никогда не будет помогать сыну с работой, и публично назвал Филиппа «своим главным позором». Это был приговор.
Жена, устав от пьянства мужа, забрала дочь и ушла от него. Филипп остался один.
«Мы садились на диету вместе»
У дочери Марии был свой путь, но и он оказался накрепко привязан к отцовской воле. Девочка грезила балетом. Она поступила в хореографическое училище при Большом театре, и здесь началась её личная драма — борьба с лишним весом.
Иннокентий Михайлович, видя мучения дочери, совершил поступок, редкий для мужчины, занятого карьерой такого масштаба. Чтобы Маше не было так обидно жевать варёную капусту, он садился на диету вместе с ней. Народный артист, изматывающий себя на репетициях Гамлета и царя Фёдора, дома ел несолёную брокколи только из солидарности с дочерью.
Мария окончила училище и даже была принята в кордебалет Большого театра. Но склонность к полноте превращала работу в пытку. Через пять лет она ушла со сцены. И снова на помощь пришёл отец.
«Ну и Бог с ним, с Большим театром! — сказал Смоктуновский. — Попробуй себя в кино».
Он пристроил её в фильм «Сердце не камень». На площадке она оказалась в окружении гигантов: Табаков, Гундарева, Яковлева. Отец был рядом, опекал, подсказывал, снимал психологические зажимы. Мария снялась примерно в девяти картинах. Она привыкла, что он — её локомотив, её защита и пропуск в мир большого кино.
«Я не хотела, чтобы у моей дочки не было отца»
В августе 1994 года сердце Иннокентия Смоктуновского остановилось. Ему было 69 лет. Он работал до последнего. Пережил один инфаркт во время съёмок и следом получил второй.
Для всей семьи его уход стал катастрофой. Суламифь Михайловна потеряла мужа, которому служила всю жизнь. А дети потеряли единственную точку опоры.
Мария признавалась позже, что только после ухода отца поняла, насколько инфантильной была вся её жизнь. Без отца она оказалась беспомощной. Кино в девяностые почти не снимали, а пробиваться самостоятельно, ходить по кастингам она не умела. Актерская карьера закончилась практически сразу. Она устроилась работать в музей МХАТа, где бережно хранила вещи отца, его сценические костюмы и письма, окончательно превратившись в хранительницу чужой славы.
У Филиппа всё сложилось ещё драматичнее. Без сдерживающего фактора в лице отца его жизнь покатилась под откос окончательно. В 2007 году его задержали с запрещёнными веществами. Грозил реальный срок. Лишь благодаря громкой фамилии дело удалось замять.
«Он не ел и не мылся»
Последние годы Филипп провёл в родительской квартире, живя с сестрой Марией. Она, так и не вышедшая замуж и не родившая детей, взяла на себя заботу о брате. Их жизнь стала закрытой.
Таким он стал после ухода матери, Суламифи Михайловны, в 2016 году. Филипп перестал справляться с реальностью. Его дочь Анастасия рассказывала в ток-шоу о госпитализациях отца. Он попал в психиатрическую клинику имени Алексеева (бывшую Кащенко) в состоянии истощения. Больше недели он отказывался от воды и пищи.
Мария Смоктуновская до последнего старалась не выносить сор из избы. Она давала интервью о великом отце, о брате говорила скупо или молчала вовсе.
«Иннокентий передал в храм икону»
Незадолго до ухода Иннокентий Смоктуновский передал в храм, находившийся в нескольких шагах от дома, семейную реликвию — старинную икону Николая Чудотворца. Он верил, что она будет помогать не только прихожанам, но и его близким. Великий актёр, сыгравший Гамлета и Мышкина, возможно, предчувствовал, как тяжело придётся его детям, когда его не будет рядом.
Теперь Мария осталась одна. Внучка Анастасия пытается строить карьеру в театре, борясь с теми же предрассудками, что когда-то сломали её отца: слишком громкая фамилия, слишком высокая планка. Режиссёры слишком требовательны. Но она продолжает носить фамилию деда и хранить его память.
А на Новодевичьем кладбище, в могиле Иннокентия Смоктуновского, теперь покоится прах его сына. Того самого, который так и не смог стать достойным наследником великой фамилии.
Ставьте лайк, подписывайтесь на канал и пишите в комментариях: как вы считаете, виноват ли отец в том, что его дети не смогли найти себя в жизни? Или каждый человек сам кузнец своей судьбы, несмотря ни на какую фамилию?