Боно расставил кубики-проекторы и активировал ассистента.
— Пикси, где ключи?
—Здесь! — голографический попугай корелла приземлился на тумбу у двери.
—Хорошо. А где очки?
—Здесь! — попугай вспорхнул вверх.
Боно оглянулся, не понимая, куда делась птица, и увидел человека на пороге.
—У тебя на голове, Бонифаций, — мужчина зашёл в комнату.
Рефлекс, доведённый до автоматизма за годы службы детективом, сработал мгновенно: Боно шагнул в сторону, хлопнул себя по левому плечу, передавая контроль тела служебной хорде, и потянулся к кобуре. Руки бессильно опустились: он вспомнил, что сдал значок, пистолет и экипировку несколько часов назад, взамен получив набор пенсионера и ключ от этой комнаты.
—Спокойно, дружище, это я, Ланс. Искал тебя в участке, отправили сюда. Лучше бы ты жильё купил, а не игрушку, — гость кивнул на Пикси, всё ещё сидящего на голове хозяина.
—На жильё не хватало. Пришлось бы поработать ещё пару десятков лет. А попугая я мечтал завести с самого детства, только нижние ярусы мегаполиса для этого не годятся,— Боно взял со стола контрольный кубик и нажал пару кнопок. Пикси исчез.— Зачем пришёл?
—Хочу кое-что предложить.
—Не интересует, — резко сказал Боно. — Я на пенсии с сегодняшнего дня.
Ланс обошёл комнату по часовой стрелке. Шкаф, диван, стол, стул, кухонная плита под узкой щелью окна, баллон с газом в углу, умывальник, холодильник, тумба у двери.
—Надолго ли тебя хватит? Слышал, как ваши возвращались спустя неделю-две после шумных проводов. И каждый рассчитывал хорошенько отдохнуть от службы.
—А куда им деваться? Департамент теперь вливает бюджет в покупку нейро-хорд и расширений к ним, чтобы полиция могла эффективнее служить и защищать. Содержать муниципальное общежитие не имеет смысла, всё равно детективы предпочитают доживать на службе, сохраняя зарплату, страховку и комфортную служебную квартиру. Ты теперь рад, что пятнадцать лет назад набил морду сыну какого-то босса и вылетел с позором?
Ланс резко сжал кулаки, прикрыл глаза.
—Ты же собирался уйти вслед за мной! Мы оба тогда разочаровались в работе!
—Я и хотел! Но у меня заболела мама! Её квартиру забрали для уплаты больничных счетов, но даже после этого остался долг. Я не хотел оставить её на улице, а содержание в специализированном центре недёшево стоит. Мог ли я позволить себе бросить работу?
Ланс выдохнул, разжал кулаки и виновато посмотрел на старого друга.
—Я не знал, Бонифаций. Что с ней случилось?
—Никто не зовёт меня полным именем. Просто Боно, — он сел на диван и кивком пригласил Ланса присоединиться. — У мамы была сосудистая деменция. Угасла за пару лет. Через несколько месяцев после её смерти появились первые хорды массового производства. Хотя и они не помогли бы. Знаешь, почему?
—Знаю, —Ланс присел рядом. —Их удешевление достигнуто необходимостью постоянного ношения. Все эффекты теряются после отказа от использования. Можно снять на время приёма душа, а вот спать придётся в них. Если хочешь избежать резкого отката и ухудшения состояния.
— Служебные полицейские хорды не лучше. Они вызывают привыкание. Достаточно пару раз надеть: реакции ускорены, рефлексы обострены, Безупречный контроль навыков.Можно добавить любую функцию: аналог кардиостимулятора, гашение болевых синдромов, панических атак и шоковых состояний, поддержку концентрации и памяти. Всё, чтобы доблестный служитель закона мог выполнять свой долг без помех.
Боно нагнулся, пошарил под диваном и вытащил свою пенсионную хорду.
—Я снял её ещё по дороге в общежитие, надеть заставили в участке для соблюдения процедуры. Сказали, что в неё встроен набор поддержки профессиональных навыков, слабая имитация служебной экипировки для мягкого отвыкания или быстрого возвращения к работе, если понадобится. Я не поверил.
Думаю, эти штуки вызывают депрессивные состояния у отставных офицеров, подстёгивает вернуться к использованию полной версии. Рефлексы и так ничем не вытравить, а с ней всё обостряется на пустом месте, появляется тревожность, подозрительность, дезориентация.
—Смотрю, ты провёл собственное расследование. Почему ты не ушёл позже? Почему вернулся после травмы? Что вообще с тобой случилось, дружище? Тебе всего 52 года! Как ты оказался вот здесь? —Ланс обвёл рукой унылую обстановку.
—Устал искать разницу. Находил только иллюзию выбора. Зато теперь я сам могу создавать иллюзии. Пикси, покажи комнату отдыха!
Поверх настоящей мебели появилась проекция, явно рассчитанная на большую площадь: голограмма уходила в стены. Целиком было видно только место у окна: удобное кресло, торшер, журнальный столик с дымящейся чашкой и стопкой книг.
—Банально, да? Я делал эту проекцию по размерам обещанной мне комнаты в пансионате. Шеф обещал, в госпиталь лично приходил проведать. А вот ты, кстати, ни разу.
—Я был в больнице, когда ты лежал со сломанным позвоночником. В палату не пустили, да и ты находился под препаратами. Я тогда решил, что ты надолго выпал из обоймы. Как минимум полгода реабилитации. Хотя знакомый хирург сказал, что такая травма вряд ли совместима с активной службой. Я понадеялся, что тебя уже тогда отправят на отдых.
—И потому больше не проверял, жив ли я вообще? Хороший друг. Лучший.
—Прости. Я и в тот раз искал тебя по делу, собирал команду, использовал подвернувшуюся возможность.
—И сегодня тоже? Решил застать меня врасплох? Я теперь бесполезен и для полиции, и для корпораций. Могу спокойно доживать оставшиеся годы, общаясь с говорящим питомцем и глядя на иллюзорную картинку уюта, даже калибровать не буду под новый размер, пусть служит напоминанием.
—Жестоко.
—Ошибаешься. Сейчас я пытаюсь дать себе свободу. Жестоким я был раньше. Меня не жалели — и я себя не жалел.
Мамы уже не было в живых, я выплатил все долги, пытался уволиться — меня не отпустили. Шеф расхваливал меня как исполнительного и проницательного работника. Лучший детектив участка! А какой в этом смысл, если арестованных мной преступников на следующий день освобождали под залог, потому что они полезны кому-то наверху? Какой смысл, если я шёл служить и защищать, но моя настоящая работа заключена в том, чтобы знать и помалкивать? Создавать видимость исполнения законов?
Я начал брать самые опасные дела. Перелом позвоночника не был несчастливой случайностью, я нарвался специально. Жестоко со мной обошлись, когда вместо полноценной реабилитации распечатали новый позвоночник и надели нейро-хорду, высчитав сумму сверх страховки за медицинскую помощь, о которой я не просил. Радостно сообщили, что теперь я могу быстрее вернуться на службу, и наблюдали, как я становлюсь зависим от экипировки, как рефлексы и работа становятся основой моей жизни.
С запуском хорд это произошло с каждым. Я видел в новичках нас самих, какими мы были в самом начале: молодых идейных дураков, рвавшихся изменить мир, навести порядок на улицах, защитить права простых людей, укрепить веру в закон. Я завидовал им, ведь в первый год они ещё имели шанс уйти. А потом получали экипировку, становились такими же, как все, попадали на крючок и только тогда видели, каков наш мир на самом деле.
Корпорации решают. Расширяют бюджет полиции с условием закупки хорд, чтобы закон подчинялся их правилам. Спонсируют банды, чтобы беспорядки не заканчивались и страх гнал людей выбирать сторону, стремиться занять место в существующей структуре общества. Никто не хороший. Никто не плохой. Все играют по одинаковым правилам, подчиняясь тем, кто платит, выполняя то, за что платят.
Это бесконечная партия в шашки. Черные становятся белыми, белые — чёрными. Выбывает десяток — и десяток новых занимают освободившиеся места. Я устал от участия в игре, где бегать приходится мне, а приз заберёт человек, не отрывавший зад от стула.
Я начал терять память и концентрацию, меня отправили на обследование. Травмы головы привели к раннему развитию деменции, к которой я и так имел предрасположенность. Шеф пытался уговорить меня на расширения к служебной хорде. Я наотрез отказался. Тогда он обещал выбить мне пансионат, выслуги лет хватало для ухода на пенсию. Я на радостях заказал Пикси, занялся калибровкой, придумывал, как обставлю комнату.
Следом меня посетил юрист, который и объяснил, что я имею право только на социальное жильё и пенсионную хорду, гарантирующую полноценную жизнью, ведь в ней уже будут расширения против деменции. Но я всегда могу вернуться на службу и поработать ещё. Пансионат положен тем, кто достиг полного пенсионного возраста, со временем я получу обещанную комнату.
И я понял. Они не лечат, потому что иначе я не буду зависеть. Я же, как и многие другие, жизнь отдам за возможность снова скакать козлом и помнить своё имя. Полностью головоломка сложилась вчера. Отмечали моё увольнение. Языки у всех немного развязались. По неосторожным фразам я понял, что они одновременно боялись и носить, и не носить пенсионный набор.
Никто не хотел говорить прямо. «Сам узнаешь». Сегодня днём врач, подтверждавший исполнение процедуры задержал меня у выхода, спросив, знаю ли я, как закончить свои страдания , если не смогу вернуться к службе. «Сними хорду и больше не надевай, откат будет быстрым,»— вот что он мне сказал.
—Чтобы это сработало, нужно носить комплект не меньше месяца, — произнёс Ланс.
—Я подозревал. Потому сразу снял. От служебного комплекта откат вряд ли будет, с имитацией я загнусь за пару месяцев. При естественном ходе болезни мой разум угаснет за пару лет, как было с мамой. Я прокачал Пикси по специальным программам поддержки, научил находить вещи, напоминать мне самое важное, создал небольшой архив ценных воспоминаний. Я хотел быть детективом — и оставался им по сегодняшний день. Больше не могу, конец. Кем-то другим уже не стану. И я знаю, что делать, если станет совсем худо.
—Я могу помочь тебе стать кем-то другим. Но тебе придётся умереть на этой неделе.
—Говорю же, я устал, я хочу покоя.
—Чей покой более неприкосновенен? Детектива в отставке или простого добропорядочного гражданина со стабильным доходом?
—Заинтриговал. Рассказывай.
Ланс встал, подошёл к двери, выглянул в коридор.
—Мы одни во всём здании, — прокомментировал Боно.— Тут всего три комнаты сохранили для заселения. Старика с верхнего этажа увезли в крематорий недели две назад, он стал пенсионером ещё до появления хорд. Можешь говорить свободно.
Ланс посмотрел на друга.
—Может, поэтому тебя засунули сюда? Может, поэтому не соблюдена техника безопасности, — Ланс подошёл к баллону с газом и постучал по нему ногтем —Ты же знаешь, что он должен находиться снаружи здания в специальном коробе?
—Думаешь, меня решили убрать? Какой в этом смысл?
—Наказание. Ты отказался играть по их правилам. Возможно, у тебя и деменции никакой нет. Пройдёшь повторное обследование в независимой клинике, когда станешь другим человеком. Если станешь. Тебе выбирать.
—Продолжай.
—Хорды, расширения, имитации, социальные идентификаторы созданы по подобию частей комплектов, которыми пользуется вся верхушка мегаполиса. У них это называются дублями. С их помощью они управляют делами, распоряжаются финансами, лечатся, следят за своими отпрысками. Меня просветил тот самый пижон, которому я морду набил.
Нашёл он меня через три года, попросил помочь с расследованием. Нужен был человек со стороны. Я, видимо, ассоциировался у него с неподкупностью и риском. Или больше не к кому было идти. Кстати, он совершенно не испорчен. То ли я ему что-то в мозгах сместил ударами, то ли отцу не следовало отправлять сына в закрытые учебные заведения, если хотел вырастить себе замену.
Пижон приехал на похороны отца. Смерть того была слегка подозрительной. Его дубль исчез. Партнёры по бизнесу слишком навязчиво предлагали помощь с управлением, пока молодой босс не освоится. И ещё навязчивее предлагали продать свою долю после принятия наследства.
Пижон сослался на траур, выторговал время. Вместе с ним мы собрали небольшую команду и начали расследование. Его компания занимается производством важных деталей для дублей — копиров. Одни нужны, чтобы сделать слепок личности носителя. Другие создают базы привычек, рефлексов, чтобы их усиливать или подавлять. Если боссам не хватает каких-то навыков, они могут их купить. Но не все хотят продавать. Поэтому их стали брать без спроса.
—Хорды! — воскликнул Боно.
—Да. Их начали выпускать массово, чтобы скрыть истинные цели. Делали качественные, те, на которые в итоге все подсели. Имитации стали выпускать позже, дешёвые, доступные, без защитных свойств. Их выпуск и количество никем не контролировались, нигде не учитывались, всё шло в обход документации. Наследники боссов узнали, где можно раздобыть детали и придумали, как под видом благотворительности безнаказанно совершать преступления.
Сначала детишки просто хотели снизить контроль родителей. Подкупали персонал, создавали псевдо-дубли, отправляли помощников вместо себя на учёбу, чтобы лишний раз отдохнуть на островах, ну и разное по мелочи. Свобода им приелась. Захотелось острых ощущений. Выбор пал на бездомных. Была создана «Рука помощи», слышал?
—Благотворительная программа социальной идентификации?
—Верно. Среди бездомных распространили большую партию браслетов со скрытыми копирами. Регистрация открывала доступ к частным ночлежкам, столовым, медпунктам, небольшому пособию за выполнение заданий. Раз в неделю браслеты заменялись новыми.
Детишкиполучили пропуск в мир жестоких забав. Они надевали копии личностей и навыков бездомных и выходили на охоту. Кому есть дело до того, что какой-то Джон или Джек избил или даже прикончил другого Джона или Джека на улице? Кто удивится появлению новой банды? Доказать подмены было невозможно, хоть боссы и узнали, как развлекаются их отпрыски, но не стали отнимать игрушку, некоторые даже присоединились.
Игра постепенно покинула пределы нижних этажей, превратилась в инструмент мщения и наказания. Официант косо посмотрел. Профессор отправил на пересдачу. Девушка отказала. Выгодная сделка сорвалась. Игроки забирались всё выше, пока не добрались до своих. Похоже, отец пижона был против этих развлечений, и его убрали.
Пижон же сделал вид, будто не знает про некачественную продукцию. Дал понять, что лезть в бизнес не станет, его больше интересует карьера политика, а это требует общественной деятельности. Всегда был на виду. А наша команда из тени делала работу: определяла главных игроков, основных исполнителей и искала жертв, которые были готовы вернуть должок обидчикам. Наша игра называлась «обмани обманщиков и заставь их обмануть самих себя».
Была произведена партия обратных копиров. Когда игроки прятались за чужими личностями, их собственные данные уходили к нам. Так мы получили доступ к нужной информации и смогли подорвать доверие между игроками. Добились того, что они больше не развлекаются вместе. Каждый сам за себя.
Имитации больше не выпускаются. Все существующие детали без защиты вернулись к своим создателям. Они сами забрали их, создавая себе запас расходников, не догадываясь, что будут использовать детали, способные их убить.
Большинство жертв смогло вернуться к жизни без страха. Но некоторые получили непоправимый урон. Многие из них не хотели, чтобы их гибель стала очередным свидетельством власти и вседозволенности игроков. Они завещали нам свои личности, чтобы кто-то другой занял их место и смог дожить до полного уничтожения игры. И именно это я предлагаю тебе. Что скажешь?
—Я скажу, что хочу сидеть в первых рядах этого шоу.
***
***
Ночью старое общежитие было уничтожено взрывом. Поверхностное расследование привело к выводу о нарушениях техники безопасности при использовании газа. Погибшим признали недавно заселившегося детектива в отставке. Вместе с оплавленной пенсионной хордой были обнаружены остатки системы голографического ассистента. Поиском останков заниматься не стали. Чернеющий остов здания вскоре скрыл снег.
*
Летним утром санитарка Джуди постучала в одну из дверей пансионата при городском госпитале.
—Господин Фриско! К вам посетитель!
Бен подошёл к двери и, прежде чем открыть, взглянул на новенькую мебель у большого окна: кресло с высокой спинкой и мощными подлокотниками, журнальный столик, и торшер между ними. Рядом стояла коробка с книгами. С лёгкой улыбкой на лице Бен открыл дверь.
—Джуди, ты не могла бы заварить нам чаю? — рядом с санитаркой стоял Ланс. Мужчины кивнули друг другу.
—Конечно! Сейчас сделаю! — девушка закрыла дверь.
—Смотрю, ты всё же воплотил проект комнаты своей мечты, —Ланс осмотрел обстановку.
—Использовал подвернувшийся шанс, — ответил Бен, бывший когда-то Боно, выкладывая книги на столик.
—Ещё и чай принесут, будет полное соответствие, — улыбнулся Ланс. — Прости, не могу составить тебе компанию, забежал передать благодарности за цветы для церемонии кремации шефа полиции.
—Что ещё мог сделать скромный владелец флористических питомников, вынужденный отойти от дел по состоянию здоровья? — Бен смиренно опустил взор, но почти сразу взглянул на друга пытливо и пронзительно, уточняя. — Игрок?
—К сожалению, да.
—Жаль. Надеюсь, следующий шеф будет лучше.
—А как тебе новый мэр?
—Я за него голосовал. Приятный. Из наших?
—Представь себе — нет. Но человек с непростой историей, как-нибудь расскажу. Мне пора бежать, —Ланс распахнул дверь и чуть не столкнулся с Джуди, которая держала поднос с чайными принадлежностями.
—Ой вы уже уходите? А как же чай?
—Дела, дела. В следующий раз, — Ланс помахал на прощание.
—Поставь сюда, милая! Спасибо, — Бен сел в кресло. — Постой, Джуди! Ты не в знаешь, где можно приобрести попугая?
—Попугая?
—Да. Кореллу. С хохолком и красными щёчками. Мне же можно здесь содержать птицу?
—Конечно, господин Фриско. Вам помочь с заказом?
—Это будет очень любезно с твоей стороны, милая. Найди самца с яркой окраской, пожалуйста. С детства мечтал о таком.
Автор: taigatawa
Источник: https://litclubbs.ru/duel/4656-socialnaja-horda.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: