— Они опять в прихожей разуваются, Миш, причем Егорка, кажется, пытается снять кроссовки вместе с носками, судя по характерному сопению, — Лена прижала телефонное ухо к плечу, левой рукой помешивая на сковороде шкворчащие тефтели в томатном соусе. — Твоя сестрица Настя даже в квартиру не зашла, высадила десант у лифта и умчалась, только каблуки по кафелю отстучали. У них с Русланом сегодня, видите ли, открытие какого-то концептуального паба на Патриарших, там дресс-код и «детям не место». А у нас тут, конечно, филиал детского сада строгого режима «Ромашка».
— Ленка, ну ладно тебе, суббота же, — донеслось из трубки вялое мычание мужа, который третий час героически «менял масло в гараже», что на человеческом языке означало душевные посиделки с мужиками под открытый капот. — Они же племянники мои. Ну посидят пару часов. Жанка с ними посидит, она же дома?
— Жанка твоя дома, только она забаррикадировалась в комнате и делает вид, что оглохла от великого подросткового горя, — отрезала Лена, выключая конфорку. — Миша, конец июня на дворе! У меня отчетный период по удаленке, у твоей дочери пубертат и подготовка к какому-то там тестированию, а твоя сестрица возит нам своих обалдуев четвертые выходные подряд! Бесплатно, заметь. Безвозмездно, то есть даром, как говорил сова в известном мультике. Всё, они вошли, вешаю трубку.
Дверь в кухню с грохотом распахнулась, и на пороге возникли два вечных спутника Лениных выходных — Егор десяти лет от роду и его одиннадцатилетний брат Саша. Мальчишки выглядели так, будто их только что эвакуировали из зоны легких боевых действий: футболки с какими-то зубастыми монстрами заляпаны мороженым, шнурки волочатся по полу, а в глазах — та самая первобытная жажда деятельности, которая обычно заканчивается покупкой новых обоев или ремонтом стиральной машины.
— Тетя Лена, а че поесть есть? — вместо «здравствуйте» старший, Саша, сразу двинулся по направлению к холодильнику, безошибочно определяя центр этой вселенной. — Мама сказала, что ты нас покормишь. Она нам только по батончику в машине дала, у нее диета, ей смотреть на еду больно.
— Привет, родственники, — Лена вздохнула, вытирая руки о фартук с двусмысленной надписью «Королева кухни». — Мыть руки обеим инстанциям. Быстро. С мылом, которое пахнет хвоей, а не просто пальцы намочить. И обувь поставьте на полку, а не бросайте посреди коридора, как будто у нас тут вокзал в Окатовке.
Через пять минут мальчишки уже сидели за столом, уплетая тефтели с пюре со скоростью голодных чаек на набережной Сочи. Лена смотрела на этот праздник жизни и мысленно подсчитывала убытки. Килограмм фарша — триста пятьдесят рублей по акции в магазине у дома, картошка — еще полсотни, молоко, масло... Настя, паркуя свой глянцевый кроссовер у Лениной многоэтажки, явно не забивала голову такими приземленными вещами, как стоимость продуктов. Настя жила в мире «высоких вибраций», коктейлей по девятьсот рублей за бокал и бесконечных поисков «себя и своего внутреннего ресурса» вместе с мужем Русланом. Руслан работал каким-то там ведущим аналитиком в конторе со сложным иностранным названием, но денег на элементарную няню для собственных детей у этой ячейки общества почему-то никогда не находилось. Зато находились аргументы для Лены.
«Ленусь, ну ты же всё равно дома сидишь за компьютером, тебе какая разница, двое детей в квартире или четверо? — щебетала Настя в прошлую субботу, благоухая какими-то цветочными ароматами. — И Жанночке полезно, пусть учится ответственности, ей скоро шестнадцать, взрослая девка. Ой, то есть девушка. Ой, Лен, у меня такси горит, я побежала!»
И Ленусь оставалась. С двумя чужими парнями, у которых шило в одном месте работало на атомной энергии, и со своей Жанной, которая при виде двоюродных братьев сразу превращалась в оскорбленное величие и уходила в глухую оборону.
— Мам, они опять мои чипсы сожрали! — в кухню, шаркая тапками-лапами, вплыла Жанна. На ней были безразмерная черная футболка и такое выражение лица, словно она только что прочитала весь том «Преступления и наказания» за один присест. — Я их на тумбочке оставляла. Там половина пачки была! Сашка, ты зачем взял?
— А че они лежали? — буркнул Сашка, не прерывая процесса уничтожения тефтели. — На них не написано было, что они твои. И вообще, делиться надо, мы же гости.
— Вы не гости, вы оккупанты, — Жанна смерила мелких презрительным взглядом и повернулась к матери. — Мам, скажи им. И пусть они не трогают мою зарядку от телефона, Егор вчера ее в пластилин закопал.
— Так, тихо, граждане отдыхающие, — Лена постучала ложкой по пустой чашке. — Конфликт поколений объявляю закрытым на обеденный перерыв. Жанна, чипсы — это вредно, скажи спасибо, что тебя избавили от канцерогенов. Мальчики, поели? Посуду в раковину. Сами. Руками.
В этот момент телефон Лены на столе оживился, заиграв разудалую мелодию из фильма «Иван Васильевич меняет профессию». На экране высветилось парадное «Настя золовка». Лена вздохнула, взяла трубку и отошла к окну, разглядывая серый асфальт двора и чужие машины.
— Да, Насть. Доехали твои орлы, уже половину кастрюли оприходовали.
— Ленчик, милая, привет! — голос золовки перекрывался шумом модной музыки и каким-то невнятным гулом. — Слушай, мы тут с Русланом подумали... Тут такое дело. После паба нас друзья зовут за город, на дачу к Игоревым. Там бассейн, барбекю, ну ты понимаешь, статусное мероприятие, Руслану очень надо для связей. Мы детей завтра вечером заберем, ладно? Ну или в понедельник утром, перед твоей работой. Ты же золото, ты же выручишь? Ребятам у тебя так нравится, Сашка прямо расцветает от твоих супчиков!
Лена почувствовала, как внутри нее медленно, но верно начинает закипать то самое чувство, которое в советских производственных драмах предшествовало забастовке рабочих.
— Насть, подожди, — Лена постаралась, чтобы ее голос звучал максимально сухо, без лишних децибелов. — Какое «в понедельник»? Мы так не договаривались. У меня завтра воскресенье, я планировала генеральную уборку и вообще-то хотела просто полежать лицом к стене хотя бы два часа. Миша завтра тоже занят.
— Ой, Лен, ну не придумывай сложности на пустом месте! — в голосе Насти появилось легкое капризное раздражение. — Какая уборка, когда тут решаются вопросы бизнеса? Дети посидят в гаджетах, Жанна за ними присмотрит, ты ей подкинь триста рублей на мороженое, она и рада будет. Всё, Русик меня зовет, нам коктейли принесли. Чмоки!
В трубке пошли короткие гудки. Лена медленно опустила руку с телефоном. Триста рублей Жанне на мороженое. Какая щедрость. Настя, видимо, застряла в ценах 1998 года, когда на триста рублей можно было купить три вагона мороженого и половину коммерческого киоска.
На кухне тем временем разворачивалась очередная драма. Егор, пытаясь дотянуться до верхней полки за печеньем, зацепил локтем солонку. Старая деревянная солонка, пережившая две переездки и один развод Лены с первым мужем, с глухим стуком упала на линолеум, рассыпав мелкую соль идеальным полукругом.
— О, к ссоре, — философски заметила Жанна, прислонившись к косяку двери. — Причем к крупной. Мам, я бы на твоем месте их уже в приют сдала. Ну или Насте счет выставила. У меня подруга Алина за один час сидения с соседским пуделем берет двести рублей. А тут два пуделя, только без хвостов и орут громче.
— Жанна, не свисти, денег не будет, — автоматически отозвалась Лена, глядя на белую дорожку на полу.
Внутри нее вдруг что-то щелкнуло. Спокойно так, отчетливо. Знаете, как тумблер в электрощитке, когда сеть не выдерживает одновременного включения утюга, чайника и стиральной машины. Хватит. Четыре недели бесплатного пансионата «У Лены» закрываются на спецобслуживание. Если родственники считают, что удаленная работа — это синоним безделья, а Лёнина квартира — это бесплатная перехватывающая парковка для детей на время родительских загулов, то пора менять правила игры.
— Так, орлы, — Лена повернулась к притихшим мальчишкам. — Соль собрать. Тряпку взять в ванной. Веник в углу. Кто первый соберет, тот получит... право не мыть полы во всей квартире.
Мальчишки тут же устроили потасовку за право обладания веником. Лена вышла в коридор, вытащила из шкафа большую спортивную сумку Миши, с которой он когда-то ходил на футбол, пока колени не сказали «хватит».
— Мам, ты куда-то собираешься? — Жанна удивленно уставилась на мать, которая начала методично складывать в сумку свои вещи: смену белья, любимый халат, ноутбук, зарядные устройства и косметичку.
— Я? Нет, Жанночка, я никуда не собираюсь. Точнее, я собираюсь осуществить свою давнюю мечту, — Лена загадочно улыбнулась. — Помнишь, баба Тамара оставила нам ту маленькую однушку у метро «Электрозаводская»? Которую мы никак отремонтировать не можем и сдавать собирались?
— Ну помню, там же только диван старый и холодильник «Юрюзань», который гудит как стратегический бомбардировщик.
— Вот именно, — Лена застегнула молнию на сумке. — Там тишина, Жанна. Там нет интернета, там нет Насти, там нет двух юных натуралистов, и главное — там нет твоего папы, который сейчас в гараже «меняет масло».
— А как же мы? — глаза Жанны округлились. — Мам, ты нас бросаешь? С ними?
— Я не бросаю, я делегирую полномочия, — Лена обулась в свои любимые удобные кроссовки. — Твой отец очень любит своих племянников. Он мне тридцать минут назад по телефону рассказывал, какие они замечательные и как им нужно наше семейное тепло. Вот пусть завтра с утра это тепло и излучает. Тефтели на плите, кастрюли хватит на вечер. Завтра Миша придет из гаража — пусть варит суп. Деньги на продукты я у него на тумбочке забрала, те самые, что он на новые диски для машины откладывал. Справедливость, доченька, штука суровая.
— Обалдеть... — прошептала Жанна, и в ее глазах впервые за долгое время появилось что-то похожее на искреннее уважение к матери. — Мам, ты гений. А если тетя Настя позвонит?
— Скажи, что мама ушла в астрал и просила ее не беспокоить до понедельника. Телефон я выключаю. Пока, молодежь. Ведите себя прилично, квартиру не сжигать — она в залоге по ипотеке.
Лена подхватила сумку и вышла на лестничную площадку. Июньский вечер встретил ее теплой духотой и запахом цветущей липы. На душе было удивительно легко, словно она только что сдала самый сложный экзамен в жизни, причем без подготовки. Она дошла до метро, доехала до «Электрозаводской» и через сорок минут уже открывала дверь старой квартиры. Тут пахло заброшенностью, пылью и старыми книгами. Лена включила холодильник «Юрюзань», который действительно отозвался мощным утробным басом, бросила сумку на диван и растянулась на нем в полный рост. Тишина. Никто не просит есть, никто не дерется за пульт, никто не рассказывает про «внутренний ресурс» на Патриарших.
Она проспала одиннадцать часов подряд — роскошь, недоступная ей последние лет пять. Суббота плавно перетекла в воскресенье. Лена сходила в магазин, купила себе банку хорошего кофе, свежую булочку и пачку глазированных сырков. Вернувшись, она включила ноутбук через мобильный интернет и спокойно, без нервов, сделала половину недельного отчета.
Ближе к пяти часам вечера в воскресенье Лена решила, что пора проверить, как там поживает ее «маленькая семейная ферма». Она включила телефон. Экран тут же взорвался тридцатью пропущенными вызовами от Миши, двенадцатью от Насти и кучей сообщений в семейном чате.
Миша писал капслоком: «ЛЕНА ТЫ ГДЕ ЭТО НЕ СМЕШНО ЕГОР СЪЕЛ ВСЮ СГУЩЕНКУ И У НЕГО ДИАТЕЗ САШКА СЛОМАЛ СТУЛ ЖАННА УШЛА К ПОДРУГЕ Я НЕ УМЕЮ ВАРИТЬ СУП НАСТЯ ОРЕТ В ТЕЛЕФОН ЧТО МЫ СОРВАЛИ ЕЙ ДЕЛОВУЮ ВСТРЕЧУ ВЕРНИСЬ».
Последнее сообщение от Насти пришло буквально пять минут назад, и в нем уже не было привычного светского кокетства: «Елена, это верх безответственности! Мы приехали за детьми, а Миша сидит посреди бардака, Жанны нет, дети голодные! Ты обязана была сидеть с ними, мы родственники! Руслан в бешенстве, у нас сорвался контракт с Игоревыми, потому что нам пришлось уехать с дачи раньше! Я этого так не оставлю!»
Лена усмехнулась, отпила глоток остывшего кофе и начала неторопливо набирать ответ в чат.
Допив кофе, Лена аккуратно закрыла ноутбук и посмотрела на часы. До вечера понедельника оставалось еще много времени, а ее маленькая педагогическая поэма только начинала приносить первые плоды. Настя и Миша еще не знали, что самый главный сюрприз Лена приготовила на вечер, когда в квартиру должен был приехать Руслан для «серьезного мужского разговора», к которому Лена привлекла неожиданного союзника, способного одним своим видом разрушить любые разговоры о «родственном долге». Полноценное возвращение хозяйки дома обещало стать для Насти настоящим уроком финансовой грамотности, о котором она точно не слышала на своих модных тренингах.
Конец 1 части. Вступайте в наш клуб и читайте продолжение...