«Я думаю, что меня следовало приговорить к исключительной мере за то, что я сделал», — говорил Дамер своему тюремному наставнику. Через несколько месяцев его желание исполнилось другим способом.
Я долго сидела с этой фразой. Человек, который годами не мог остановиться сам, в итоге просил остановить его извне. Просил наказания, которое государство ему не дало.
Священник, который согласился прийти
Весной 1994 года тюремный капеллан получил необычную просьбу: заключённый хотел креститься. Найти желающего провести обряд оказалось непросто, пока не позвонили Рою Ратклиффу, проповеднику из небольшого городка в Висконсине.
Первая встреча состоялась 18 апреля. Ратклифф признавался, что нервничал больше, чем сам Дамер. Когда священник спросил, зачем тому крещение, Дамер начал цитировать Писание. Это удивило Ратклиффа: перед ним был не формальный проситель, а человек, который действительно изучал текст.
Крещение в гидромассажной ванне
10 мая 1994 года Ратклифф крестил Дамера в тюремной гидромассажной ванне, обычно предназначенной для лечения травмированных заключённых. Дамер забрался внутрь и свернулся в позу зародыша, чтобы поместиться под водой целиком.
По странному совпадению, в тот же день привели в исполнение исключительный приговор другому знаменитому серийному преступнику, Джону Уэйну Гейси. После обряда Ратклифф произнёс простую фразу: «Добро пожаловать в семью Бога».
Меня поражает этот контраст дат. Один преступник уходит из жизни от руки государства, другой в тот же день символически рождается заново. История иногда расставляет совпадения с пугающей иронией.
Семь месяцев перемен
После крещения Ратклифф стал приезжать в тюрьму каждую неделю для совместного изучения Библии. Со временем он заметил перемену: Дамер из человека, желавшего смерти, превратился в того, кто хотел помогать другим заключённым в библейских занятиях.
В одном из разговоров Дамер сказал прямо: «Я чувствую себя очень, очень плохо из-за преступлений, которые я совершил». А потом добавил то, что станет почти пророческим: «На самом деле, я думаю, что меня следовало приговорить к исключительной мере за то, что я сделал».
За несколько дней до гибели Дамер подарил Ратклиффу открытку на День благодарения, подчеркнув слово «друг». Священник позже говорил, что в этом жесте увидел признак того, как Дамер постепенно учился понимать смысл настоящей дружбы.
Первое нападение, которое он пережил
3 июля 1994 года, во время церковной службы, другой заключённый напал на Дамера, прикрепив лезвие к зубной щётке. Атакующий пытался нанести ему серьёзные травмы, но нападение закончилось лишь поверхностными порезами.
Дамер выжил. Тюремная администрация заверила Ратклиффа, что примет дополнительные меры безопасности. Этих мер хватило на пять месяцев.
Финал в тренажёрном зале
28 ноября 1994 года Дамера, ещё одного заключённого по имени Джесси Андерсон и третьего заключённого, Кристофера Скавера, отправили на уборку тюремного спортзала без надзора охраны. Скавер давно вынашивал злость на Дамера, по собственным позднейшим словам, за то, что тот насмехался над другими заключёнными, изображая из тюремной еды пугающие вещи.
Скавер взял металлическую штангу из тренажёрного зала и нанёс Дамеру тяжёлый удар по голове. Рядом с телом полицейские позже нашли и швабру, хотя главным орудием преступления, по заключению следствия и признанию самого Скавера, оставалась именно металлическая штанга. Дамер скончался в больнице через час.
У Скавера на тот момент диагностировали шизофрению с мессианскими заблуждениями: он считал себя Иисусом Христом и подписывал документы словом «Христос». Охраннику, спросившему, почему он вернулся раньше срока, Скавер ответил: «Бог велел мне это сделать».
Облегчение вместо скорби
На следующий день после гибели Дамера американские газеты вышли с заголовками об облегчении, которое почувствовали семьи погибших. Соседи по району, где жил Дамер, в интервью говорили журналистам, что он получил то, что заслужил.
Ратклифф, узнав о кончине своего духовного подопечного, признавался, что испытал чувство предательства. Он надеялся, что они с Дамером много лет будут изучать Библию вместе, как два пожилых друга.
Что говорит наука об этом
Психологи, изучающие позднее религиозное обращение преступников, обычно избегают окончательных вердиктов об искренности чужой веры. Внешние признаки совпадают и у людей с подлинным изменением, и у тех, кто ищет психологическую опору в тяжёлых обстоятельствах без глубокой трансформации личности: желание помогать другим, регулярность практики, эмоциональные признания.
Ратклифф настаивал на искренности Дамера до конца своих публичных выступлений. Но даже искреннее раскаяние не отменяет совершённого и не возвращает украденные судьбы. Вопрос об искуплении преступника остаётся открытым именно потому, что на него нет юридического или однозначного религиозного ответа.
Спасибо, что дочитали этот сложный материал до конца. Расскажите в комментариях: вам кажется, что искреннее раскаяние способно что-то изменить после такого количества отнятых судеб, или прощение здесь просто неприменимо?