Шум Андаманского моря убаюкивал, а ледяной коктейль в запотевшем бокале обещал, что этот день будет таким же идеальным, как и предыдущие пять. Марина закрыла глаза, подставив лицо мягкому тайскому солнцу, и счастливо вздохнула. Их с Антоном долгожданный отпуск на Пхукете был похож на ожившую картинку из глянцевого журнала: белый песок, лазурная вода и никаких рабочих чатов.
Идиллия разрушилась ровно в 14:30 по местному времени, когда телефон Марины завибрировал, нарушив дзен. На экране высветилось: «Зинаида Петровна (Свекровь)».
Марина поморщилась, но трубку взяла. В конце концов, у Зинаиды Петровны были ключи от их новенькой, только что отремонтированной квартиры в Москве — она клятвенно обещала поливать орхидеи и кормить любимого кота Барсика, которого на время отпуска переселили к ней.
— Да, Зинаида Петровна, здравствуйте, — миролюбиво начала Марина. — У нас всё отлично, купаемся, загораем. Как там орхидеи?
— Мариночка, ангел мой, добрый день! — голос свекрови лучился таким подозрительным, почти радиоактивным энтузиазмом, что у Марины холодок пробежал по спине, несмотря на тридцатиградусную жару. — Орхидеи цветут и пахнут! Слушай, я тут подумала... Вы же всё равно в отпуске ещё целых десять дней, квартира пустует, простаивает без дела...
— И? — напряглась Марина, садясь на шезлонге. Антон, дремавший рядом, приоткрыл один глаз.
— В общем, я сдала вашу спальню квартирантам! — радостно, как о выигранном миллионе, выпалила Зинаида Петровна. — Представляешь, как удачно! Люди приличные, приехали на конференцию, им нужно было где-то остановиться. Я решила: чего добру пропадать? А денежки вам на обратном пути пригодятся, сувениров купите!
На несколько секунд над пляжем Карон повисла оглушительная тишина, прерываемая лишь криком какой-то тропической птицы.
— Вы... что сделали? — прошептала Марина, чувствуя, как мохито комом встает в горле.
— Сдала спальню! — повторила свекровь уже с ноткой оборонительного раздражения. — Мариночка, ну не будь такой собственницей. Это же всего на неделю. Очень приятные, интеллигентные молодые люди. Эдуард — какой-то там тренер по духовному росту, и двое его учеников. Они тихие, как мышки! Я им белье ваше постелила, то, голубенькое, из сатина.
Марина закрыла глаза. Голубенькое из сатина. Их свадебный подарок. Огромная кровать с ортопедическим матрасом за безумные деньги. Белоснежный скандинавский интерьер. И трое неизвестных мужиков.
— Зинаида Петровна, — голос Марины зазвенел сталью, — немедленно выгоните их. Это наша квартира. Вы не имели никакого права!
— Ой, ну начинается! Вечно ты всем недовольна! — обиженно фыркнула свекровь. — Я же как лучше хотела! Я с них уже деньги взяла, между прочим. Наличными. Задаток не возвращается! И вообще, не мешайте мне, я на дачу уезжаю. Отдыхайте там, не нервничайте!
В трубке раздались короткие гудки.
— Что случилось? — Антон окончательно проснулся, заметив, что его жена выглядит так, будто собирается голыми руками задушить акулу.
— Твоя мать пустила в нашу квартиру жильцов, — чеканя каждое слово, произнесла Марина. — В нашу. Спальню. Троих мужиков. Духовных практиков.
Лицо Антона вытянулось. Он прекрасно знал, сколько сил, нервов и денег Марина вложила в ремонт. Каждая подушечка, каждый светильник выбирались неделями.
— Подожди, она шутит, наверное... — неуверенно протянул он.
— У твоей мамы чувство юмора заканчивается там, где начинаются чужие границы, — отрезала Марина, лихорадочно смахивая экраны на телефоне. — Умный дом. Камера в коридоре! Я же её не отключала!
Она открыла приложение. Несколько секунд буферизации показались вечностью. Затем на экране появилось четкое изображение их прихожей.
То, что они увидели, заставило Антона поперхнуться коктейлем.
В их идеальной, минималистичной прихожей стояли три пары растоптанных сандалий, чьи-то огромные туристические рюкзаки, прислоненные к белоснежным обоям, а на дизайнерской консоли лежали связки каких-то сушеных веников. В этот момент из кухни (их идеальной кухни с мраморной столешницей!) в коридор выплыл мужчина. На нем были широкие льняные штаны, а на торсе — ничего, кроме многочисленных деревянных амулетов. Волосы были собраны в небрежный пучок. В руках он держал дымящуюся палочку Пало Санто, методично окуривая углы и напевая что-то себе под нос.
— Это... Эдуард? — слабо спросил Антон.
— Это покойник, — прошипела Марина. — Антон, мы летим домой. Я покупаю билеты.
— Марин, подожди! — Антон перехватил её руку. — Билеты сейчас стоят как крыло от самолета. Плюс мы потеряем отпуск, который ждали два года. Мы не полетим обратно из-за маминой самодеятельности.
— А что ты предлагаешь? Смотреть, как этот гуру прокуривает благовониями наши шторы и спит на наших подушках?! — взорвалась Марина. Внимание соседей по пляжу было уже обеспечено, но ей было плевать.
Антон задумчиво посмотрел на экран телефона, где в приложении «Умного дома» светились иконки управления светом, розетками, климат-контролем и мультимедиа.
— Марин, — на губах Антона появилась медленная, коварная улыбка, которую жена видела крайне редко. — А помнишь, как мы месяц назад установили полную экосистему умного дома? С колонками в каждой комнате, умными шторами и датчиками?
Марина моргнула. Гнев в её глазах начал сменяться ледяным расчетом.
— Ты хочешь сказать...
— Я хочу сказать, — кивнул Антон, — что этим ребятам предстоит пережить самый тяжелый духовный опыт в их жизни. И для этого нам не нужно никуда лететь.
В Москве был вечер. Судя по трансляции с камеры, «духовные практики» обосновались в гостиной. Они расстелили на полу коврики (Маринины коврики для йоги) и сидели в кругу, попивая чай.
— Начнем с классики, — скомандовал Антон, лежа на шезлонге под пальмой и потирая руки. Он открыл приложение управления климатом.
Этап 1: Ледниковый период
В московской квартире тихо гудел кондиционер. Антон удаленно перевел его в режим максимального охлаждения, выставив температуру на +16 градусов и направив лопасти прямо на центр комнаты.
Через десять минут на камере было видно, как один из учеников гуру зябко поежился и накинул на плечи плед (Маринин кашемировый плед!). Эдуард встал и попытался найти пульт от кондиционера, который Антон предусмотрительно спрятал перед отъездом в ящик с носками. Не найдя пульта, гуру пожал плечами и вернулся в позу лотоса.
— Крепкие орешки, — хмыкнула Марина. — Дай-ка я.
Этап 2: Полтергейст в освещении
Марина зашла в управление светом. Экосистема позволяла регулировать каждую лампочку отдельно. Она выбрала бра в спальне и основной свет в гостиной.
Включить. Выключить. Яркость 10%. Яркость 100%. Красный свет.
В квартире на другом конце света началось световое шоу. Лампы начали мерцать, как в дешевом фильме ужасов. Гостиная погрузилась во мрак, затем вспыхнула ярко-красным светом, затем снова погасла.
Эдуард и его ученики подскочили. На камере, оснащенной микрофоном, было слышно, как один из них испуганно произнес:
— Учитель, здесь плохая энергетика! Духи этого места не принимают нас.
— Спокойно, братья, — глубокомысленно ответил Эдуард, хотя его голос дрогнул. — Это просто испытание. Негативные вибрации бывших жильцов. Мы должны очистить пространство.
Он снова достал свои дымящиеся веники.
— Ах ты ж шарлатан недоделанный, — возмутилась Марина. — Вибрации ему мои не нравятся! Алиса!
Она открыла приложение умной колонки.
Этап 3: Глас с небес
— Антон, что не любят духовные гуру, предпочитающие тишину и мантры?
— Тяжелый металл? — предложил муж.
— Бинго.
Марина ввела команду. В тихой московской квартире, прямо в тот момент, когда Эдуард воздел руки к потолку, призывая светлые энергии, из всех трех колонок одновременно на максимальной громкости грянул Rammstein — "Du Hast".
Эффект был превосходным. Один из учеников от неожиданности выронил чашку (к счастью, не разбилась). Эдуард заметался по комнате, пытаясь найти источник звука. Он подбежал к колонке на кухне и попытался выдернуть шнур, но розетки тоже были "умными" и вмонтированными в труднодоступные места за мебелью.
Марина выждала ровно минуту, наслаждаясь паникой, а затем выключила музыку.
В квартире повисла зловещая тишина.
— Это... это было предупреждение, — тяжело дыша, произнес Эдуард, поправляя съехавшие льняные штаны. — Мы вступили в контакт с сущностью.
На следующее утро (на Пхукете был вечер, они как раз сидели в ресторане с морепродуктами) Марина снова открыла приложение. Жильцы не съехали. Судя по всему, они восприняли происходящее как личный вызов их духовной силе.
В коридоре появились какие-то обереги, а на ручку двери в спальню была повешена чесночная косичка.
— Они там что, экзорцизм проводить собрались? — Антон подавился креветкой, глядя в экран.
— Пора подключать тяжелую артиллерию, — безапелляционно заявила Марина. — Выпускайте Кракена.
«Кракен» по паспорту звался роботом-пылесосом последней модели с функцией влажной уборки, распознаванием препятствий и встроенным динамиком для голосовых оповещений. В семье его ласково звали Геной. Гена был мощным, тяжелым и очень умным.
Марина перенастроила алгоритм Гены. Она убрала из его памяти карту квартиры, отключила датчики предотвращения столкновений с ногами и установила голосовой пакет «Дерзкий робот».
В Москве было 4 часа утра. Жильцы мирно спали в Марининой спальне (один на кровати, двое на ковриках на полу).
Со станции на кухне с тихим жужжанием съехал Гена.
Он целеустремленно покатился по коридору, светя в темноте своими инфракрасными датчиками, как терминатор. Подъехав к закрытой двери спальни, он, как и было задумано, с разгону ударился в неё. Бам! Бам! Бам!
В спальне послышалась возня. Дверь приоткрылась, в щель выглянул заспанный, растрепанный Эдуард.
Гена, обнаружив препятствие в виде босой ноги гуру, не стал её объезжать. Он пошел на таран, одновременно включив максимальную мощность всасывания, которая звучала как взлетающий Боинг, и выдал на всю квартиру механическим, злым голосом:
— ОБНАРУЖЕН МУСОР. ПРИСТУПАЮ К ЛИКВИДАЦИИ.
Эдуард взвизгнул — звук был совершенно не мужественный и уж точно не одухотворенный — и отпрыгнул назад.
Гена триумфально въехал в спальню, методично тараня спящих на полу учеников, путаясь в их одеялах и непрерывно повторяя:
— НЕ МЕШАЙТЕ РАБОТЕ. СДАВАЙТЕСЬ.
К этому моменту Антон удаленно заблокировал дверь в ванную (умный замок), включил в прихожей мигающий красный свет, а на колонке в гостиной запустил закольцованный шепот на латыни (Марина нашла подходящий трек в музыкальном сервисе).
На камере в коридоре развернулась сцена, достойная Оскара.
Из спальни вылетел Эдуард. Его пучок растрепался, амулеты бились друг о друга. За ним, спотыкаясь, бежали ученики. Вслед за ними, угрожающе гудя и мигая синим индикатором, выехал робот-пылесос.
— Собираем вещи! Быстро! — заорал гуру, начисто забыв о просветлении. — Эта квартира проклята! Здесь живут демоны технократии!
Они покидали свои вещи в рюкзаки с рекордной скоростью — армейские нормативы отдыхали. Обуваясь на ходу, они выскочили в подъезд, даже не захлопнув за собой дверь.
Марина, сидя за столиком в тайском ресторане, аккуратно нажала кнопку в приложении. Умный замок щелкнул, надежно запирая пустую квартиру. Свет погас. Робот-пылесос Гена, развернувшись, удовлетворенно поехал на базу.
— Выпьем за современные технологии? — Антон поднял бокал с белым вином, едва сдерживая смех.
— За умный дом и глупых людей, — чокнулась с ним Марина, чувствуя невероятное удовлетворение.
Звонок от Зинаиды Петровны раздался через три часа. Судя по голосу, свекровь была близка к инфаркту или, как минимум, к глубокому нервному срыву.
— Мариночка... Антон... — всхлипывала она в трубку. — Тут такое дело...
— Что случилось, мама? — максимально невинным тоном спросил Антон, включив громкую связь.
— Эти жильцы... Эдуард... Он мне позвонил час назад. Сказал, что наша квартира — это врата в ад! Что там мебель сама двигается, стены кровоточат светом, а пылесос пытался сожрать его ногу! Он требовал вернуть деньги, угрожал полицией и порчей до седьмого колена!
— Какой ужас, Зинаида Петровна, — сочувственно, но с ноткой назидания произнесла Марина. — А мы ведь говорили, что нельзя пускать кого попало. Кто знает, что они там курили своими благовониями? Может, у них галлюцинации начались? Вы им деньги-то вернули?
— Вернула! — запричитала свекровь. — Ещё и свои добавить пришлось, он компенсацию за моральный ущерб требовал! Ой, дети, простите меня старую дуру. Я же как лучше хотела... Больше никогда, ни ногой! Я завтра же поеду, проверю, всё ли там цело, и ключи ваши Антону на работу отвезу, как вернетесь!
— Не стоит утруждаться, мама, — мягко, но твердо остановил её Антон. — Квартира на умной сигнализации, она сама себя охраняет. А ключи... да, ключи лучше вернуть. И давай больше без сюрпризов. Нам еще неделю отдыхать.
Когда они положили трубку, над Андаманским морем как раз садилось солнце, окрашивая небо в невероятные розово-оранжевые тона.
Марина откинулась на спинку плетеного кресла, чувствуя, как последние остатки напряжения покидают её тело. Квартира была спасена, личные границы отвоеваны, а у Зинаиды Петровны появился отличный урок на будущее.
— Знаешь, — задумчиво протянул Антон, доедая креветку. — А давай по возвращении купим Гене какие-нибудь наклейки? В виде языков пламени. Он заслужил.
Марина рассмеялась, глядя на море. Отпуск, который мог обернуться катастрофой, внезапно стал одним из самых веселых в их жизни. И самое главное — они точно знали: их дом — это их крепость. И горе тому, кто попытается взять её без спроса, не зная пароля от Wi-Fi.