Ты привык жить как волк. Нет своих. Есть всегда чужие - как опасность, как тревога, как переживание или как стресс.
Ты привык обороняться и всегда быть в готовности отразить нападение противника. Все другие кроме тебя самого всегда приходят к роли врага, Того кто против тебя. А значит есть смысл всегда оставаться в позиции «бей на опережение, чтобы тебя не ударили первым».
Ты всегда про выживание. Даже если ты живешь, ты не замечаешь этого. Тебе не ведома Любовь во всех её красках, с отдачей, теплом, заботой.
Ты ее принимаешь за слабость. А ты не можешь быть слабым - тогда просто не выжить.
А значит ты не осознаешь все грани любви с яркостью ее проявлений. Когда тебя полюбят - ты не поверишь, что тебя можно любить. Потому как не знаешь, что это за чувство такое. После, приглядевшись увидишь какие - то ванильные мыльные пузыри. «Странно» - подумаешь ты, - «да она слабая, что-то там готова ради меня, а зачем? Наверное она что-то хочет от меня! Я сильный, а значит хочет воспользоваться моей силой (деньги, власть, положение). Не годится! Она враг, раз хочет чтобы я ей был чем-то обязан. А врага необходимо немедленно устранить!»
Ты моментально переходишь на привычное тебе состояние - оборону. Тогда тело твое и разум начинают работать синхронно. Ты изжил это инородное страшное состояние, принятое называть всеми любовью.
Ну вот, ты в обычном тебе состоянии, ты одинок и никто не посягает на твою территорию.
Узнали, в этом образе знакомого, близкого человека? Если да, то с ним как с младенцем - нужно бережно, чтобы не ранить. А только лишь гладить по головке, петь колыбель, взращивать очень аккуратно в нем неведомое доселе такое странное для него чувство - любовь.
Ему не то, чтобы нанесли травму в детстве, его не научили любить. В детстве как: мама через свою заботу, любовь, ласку передает младенцу самое ценное качество: принимать любовь. Взрослея ребенок учится сам воспроизводить его и отдавать близким также через ощущения, прикосновения, нежность, дарить радость. Во всем этом он учится доверять тому, кто его любит, различать любовь от других чувств.
А как может отдавать любовь тот, кто никогда ее не чувствовал, не получал? Да, никак собственно. И получать он ее не может. Вы не станете для него мамой/папой, вы не вложите никогда ему ту любовь, которую в нужное время (в период младенчества) должны были вложить родители. Вы и не должны, ваша роль партнера. Винить его, вешать на себя маску спасателя , вы не сможете и никак не должны это делать.
Есть он - волк, а есть вы. И как вы попали в эти отношения с ним это важный вопрос уже для вас. Вы или принимаете его взрослое Я, с волчьими повадками, неумением любить или идете дальше, к тем отношениям, которые вас не ранят, о которые вы не травмируетесь настолько, чтобы решать за обоих: «а может ему помочь, а может научить его любить, а со мной он обязательно изменится, когда- нибудь». Нет! Он не изменится, не берите на себя ответственность решать за двоих.
Перед нами человек с эмоциональной алекситимией, который построил мир, где любви нет места, потому что он просто не умеет с ней обращаться. Он не победил, не сбежал, не достиг просветления. Он адаптировался. Но цена адаптации — потеря огромного пласта жизни: близости, внезапной радости, общей уязвимости.
Он не вызывает восхищения. Скорее — настороженное любопытство. И если присмотреться, он не столько «волк», сколько человек, который отказался, не смог по какой-то причине выучить язык, на котором говорит большинство. Он уверен, что ему ничего не нужно, но эта уверенность зиждется лишь на том, что он никогда не пробовал иначе. Его одиночество — не свобода, а недостроенный дом, в котором вполне можно жить, но сквозняки всё равно продувают насквозь.