Металлический баллон литра на 1-2, сверху головка с рычагом. Внутрь наливали холодную воду, в гнездо головки вкручивали маленький баллончик со сжиженным углекислым газом, его мембрана протыкалась, газ уходил в воду, и через пару минут из носика била шипучка.
Баллончики продавали коробками по 10 шт., пустые сдавали обратно по 8 коп. за штуку и забирали заправленные, одного хватало примерно на литр.
В стакан добавляли ложку варенья или сироп, и домашний лимонад выходил не хуже автоматного, который стоил 1 коп. без сиропа и 3 коп. с ним.
До начала 70-х часть сифонов баллончиком вообще не заряжалась, пустой несли на пункт с вывеской "Зарядка сифонов", где воду накачивали газом под давлением 6-8 атм.
Снизу стояла цена, проставленная краской на заводе, 18 руб. 50 коп.
Кто жадничал и заряжал воду сразу двумя баллончиками, рисковал получить вздутое дно, поэтому опытные хозяева газировали по одному.
К началу 90-х заводы свернули выпуск, на прилавки пришли Кока-Кола и Пепси в пластике, и колба перекочевала на ту самую антресоль.
"Термос" с тарелками внутри оказался сепаратором
Тот самый аппарат с башенкой и двумя носиками отделял сливки от молока.
Сверху заливали парное молоко, крутили ручку, барабан с набором конических тарелок раскручивался, и центробежная сила разводила жидкость по плотности, тяжёлый обрат летел к стенке, лёгкие сливки сбивались к середине, и из двух носиков текло раздельно.
Холодное молоко аппарат брал плохо, его грели до 35-40, иначе жир отделялся вяло. Электричество ему было ни к чему, а это в деревне, где свет гас по любому поводу, дорогого стоило. Обрат не выливали, им выпаивали телят и поросят, а из сливок в маслобойке били масло.
После каждой прогонки барабан разбирали и промывали весь набор тарелок, а у первых ручных моделей осадок со стенок ещё и выскребали руками.
Сам принцип придумал швед Густав де Лаваль в 1878 году, а в нашей стране с 1924 по 1959 успели наделать таких больше 4 млн шт.
Кипятильник
Согнутая спиралью трубка с нагревателем внутри, сверху ручка и шнур с вилкой.
Опускали спираль в кружку, втыкали вилку, и через 1-3 минуты вода кипела, никакого чайника не требовалось.
Без этой вещицы не выезжал ни один командированный, он возил её вместе с надёжной металлической кружкой, потому что чай в гостинице райцентра наливали одно название.
Дома самым тонким кипятильником подогревали воду прямо в металлическом стаканчике от бритвенного набора, кипятить ради одной кружки полный чайник было лень.
Версия покрупнее справлялась с целым ведром или баком, выручала каждое лето, в те недели, когда в кране пропадала горячая вода и вымыться в квартире было больше нечем.
Правило знали все, сначала спираль в воду, и только потом вилку в розетку, иначе нагреватель перегорал в момент.
Студенты и срочники, у кого заводского под рукой не было, скручивали "бульбулятор" из двух бритвенных лезвий и спичек, вещь опасную, да ещё и оставлявшую в воде металл.
Фен, которым делали что угодно, кроме причёски
Первый отечественный фен собрали ещё в 1925 году на московском моторном заводе, но в дом он пришёл нескоро, свои настольные модели появились в продаже только в 70-80-е годы и доставались с трудом.
Струю ранние модели разогревали до 90, заметно сильнее теперешних, потому и держать прибор приходилось подальше от головы.
Им подсушивали выстиранное бельё, прогоняли горячим потоком мятую клеёнку и шторку в ванной заместо утюга, схватывали сахарную поливку на выпечке, обдували пыль там, куда тряпка не доставала.
Фотолюбители подсушивали тёплым воздухом проявленную плёнку и готовые отпечатки, чтобы не ждать полночи.
Кому фен так и не выпал, цепляли к пылесосу шланг со стороны выдува и сушили волосы тёплым воздухом оттуда.
"Ромашка"
Подставка с ванночкой и большим колпаком-маской сверху.
Наливали воду или травяной настой, прибор минут за 8 доводил его до пара, тот шёл вверх через колпак, и в него опускали лицо, чтобы распарить и очистить поры.
Тем же паром в доме дышали, когда заводился насморк, отсюда у "Ромашки" и второе имя, ингалятор.
Модели сменяли друг друга, в ходу были Ромашка-2 и Ромашка-3 со съёмными насадками и мерным стаканчиком.
Прибор пережил сам Союз и до сих пор продаётся в аптеках, так что эту штуковину внук, может, и опознает, в отличие от остальных.
Фильмоскоп, бросавший сказку на простыню
Вечером занавешивали окна, гасили верхний свет, вешали на стену простыню и доставали аппарат с ручкой сбоку.
Луч прорезал темноту, в столбе света кружилась пыль, тянуло разогретой плёнкой, а сам аппарат негромко гудел.
На плёнке с кадрами 18×24 мм умещался целый мультик или сказка, свёрнутые в рулон, а пролистывали их вручную, поворачивая боковую рукоятку.
Источником света служила маломощная лампа от мотоцикла или машины, всего 15-25 Вт, жара она почти не давала, и обходиться можно было без всякого охлаждения.
Под каждой картинкой шёл текст, его проговаривали вслух, и поскольку глядеть хотелось всем, а водить пальцем по титрам никому, чтеца выбирали жребием или считалкой.
Первые три кадра плёнки занимал служебный код, по нему сразу читалось содержимое, под номером 08 шли детские сказки, попадались и учебные, и снятые по заказу ГАИ.
Цветной диафильм стоил 30 коп., чёрно-белый 20 коп., а сам фильмоскоп начинался от 5 руб. 70 коп., и эти титры заодно учили малышню складывать буквы в слова.
Киновизор "Колобок"
Сделали её в 1980 году на Уральском оптико-механическом заводе, где обычно занимались лазерными дальномерами и прицельной оптикой, а тут с конвейера сошла детская игрушка с ручкой.
В коробке за 8 руб. лежали три кассеты, в каждой кусок 8-мм плёнки, склеенный кольцом.
Вставляешь кассету, крутишь ручку, смотришь в окуляр через призму, колёсиком наводишь резкость, и в окошке двигается мультфильм.
Звука не было, каждый ролик длился меньше минуты, а назывались эти три кассеты "Новое платье", "Опасная игра" и "Циркач".
Сменить их было нечем, прокатов с новыми мультиками не открыли, так что весь репертуар счастливый владелец заучивал наизусть за неделю.
Тот же завод, что делал дальномеры, собрал коробочку, которая угадала будущее, ровно то же самое дети получат лет через 20, только на телефоне и со звуком.
Широко "Колобок" не разошёлся, контента было мало, а пластиковый корпус легко трескался.
Фотоувеличитель с глянцевателем, домашняя печать фотокарточек
Ванная превращалась в лабораторию, красный фонарь, темнота, ряд ванночек с растворами.
Через объектив увеличитель отбрасывал картинку с негатива на лист фотобумаги, а будущий снимок обрезали заранее, подбором рамки, она открывала свету только нужную часть кадра.
Лист с отпечатком отправляли в проявитель, изображение всплывало прямо под красным светом, и важно было выхватить его вовремя, передержанный кадр чернел целиком.
Дальше шли стоп-ванна, фиксаж и промывка водой, а работали со всем этим только при красном свете, к которому бумага слепа.
Увеличители звались по-разному, УПА, Ленинград, Дон, Беларусь, и в магазинах появлялись с перебоями, так что часть фотолюбителей просто брала аппарат напрокат.
Сырую карточку валиком прижимали к глянцевателю, тот сушил её между двумя горячими зеркальными пластинами.
Занимались этим чаще ночью, и под утро вся семья поднималась от пощёлкивания, с которым высохшие карточки одна за другой сами отскакивали от раскалённого зеркала.