Неочевидные инсайты о РАС из четырёхчасовой лекции
Я наконец дослушала четырёхчасовую лекцию о фармакотерапии при РАС. Честно говоря, ожидала в основном разговор о препаратах, дозировках и рецепторах, а в итоге выписала несколько мыслей, которые помогают совсем иначе посмотреть на развитие ребёнка, регресс и даже привычное поведение на занятиях.
Первое: детскому мозгу недостаточно просто создавать как можно больше связей между нервными клетками. Часть этих связей он должен вовремя убрать.
Представьте детскую комнату, в которую несколько лет только приносили новые игрушки, но ничего не сортировали и не выбрасывали. В какой-то момент нужную машинку уже невозможно найти среди сотен вещей. Примерно так можно объяснить синаптический прунинг — естественную «уборку» в мозге. Часто используемые связи укрепляются, а лишние постепенно удаляются, чтобы сигналы передавались быстрее и точнее.
В лекции обсуждалась гипотеза, что при некоторых вариантах РАС эта «уборка» может проходить иначе. Связей вроде бы много, но это не всегда преимущество: в нервной системе появляется лишний шум, из-за которого ребёнку может быть труднее выделить главное, быстро обработать информацию и выбрать нужную реакцию. Лекторы связывали с этим и наблюдаемое у части маленьких детей с РАС увеличение объёма мозга — потому, что лишние клетки и связи устраняются недостаточно активно.
И здесь возник разговор о прививках, который обычно сводят к спору: «вызывают они аутизм или нет». В лекции рассуждали немного о другом. Примерно в 16–18 месяцев у части детей становится заметен регресс: исчезают слова, жесты, меняется игра и контакт. В это же возрастное окно приходится часть вакцинации. Поэтому для родителей картина выглядит очень убедительно: ребёнок умел — сделали прививку — ребёнок перестал уметь.
Лекторы задавались вопросом: почему вакцинацию поставили именно рядом с таким чувствительным периодом развития нервной системы, если в отдельных ситуациях сроки могут обсуждаться с врачом? При этом они отдельно подчёркивали: сама прививка не создаёт РАС, эндогенные процессы в нервной системе уже развивались бы. Но совпадение двух событий по времени практически неизбежно заставляет родителей видеть причинную связь.
Это не рекомендация самостоятельно переносить вакцинацию и не доказательство того, что она усугубляет РАС. Это объяснение, почему мама может быть абсолютно уверена, что изменения начались «из-за прививки», и почему нельзя отвечать ей: «Вам просто показалось». Наблюдения мамы реальны, разбираться нужно в причине регресса.
Ещё один важный инсайт: не всё, что внешне похоже на усиление аутизма, связано именно с РАС. Резкое ухудшение контакта, потеря понимания речи, изменение поведения и появление приступов могут возникать и при других медицинских состояниях. Поэтому внезапный регресс — это не повод просто добавить ещё пять занятий в неделю. Это повод обратиться к врачу и искать, что изменилось в организме ребёнка.
Отдельно говорили о кишечнике, не в популярном ключе «вылечим микробиом — исчезнет аутизм». Такой связи лекторы как раз не подтверждали, но состояние ЖКТ может влиять на самочувствие, поведение и переносимость лекарств. В практике лекторов были дети, у которых препарат давал положительный эффект, но вызывал рвоту или диарею. После лечения проблем ЖКТ ребёнок начинал переносить терапию лучше, иногда даже на меньшей дозировке. То есть кишечник не «причина всего», но игнорировать его тоже нельзя.
И самый практичный вывод для родителей, чьи дети принимают препараты: новые движения не всегда являются новыми стереотипиями. Если ребёнок после начала терапии внезапно начал непрерывно стучать ногой, дёргать головой, гримасничать, не может усидеть на месте или появился тремор, это может быть побочным эффектом — двигательным беспокойством. В таком случае не нужно пытаться «убрать стим» занятиями. Нужно связаться с психиатром, не отменяя и не меняя препарат самостоятельно.
А на этапе введения лекарства активные занятия иногда разумно временно сократить. Чтобы нервная система не получила двойную перегрузку и специалисты смогли увидеть чистую динамику.
