На свежих грядках с томатами лежал надувной розовый фламинго. Прямо поверх высаженной вчера рассады. Рядом валялся мангал, из которого на идеальный чернозем высыпались серые угли.
Лена опустила пластиковое ведро на дорожку. Ручка больно врезалась в ладонь.
Из открытого окна дачного дома гремела музыка. Пахло жареным мясом, перегаром и дешевым вишневым табаком. На крыльце стояли незнакомые женские босоножки и растоптанные мужские кроссовки.
Дверь распахнулась. На порог вышла Даша. В руках золовка держала Ленину любимую садовую кружку с желтыми подсолнухами.
— О, Ленка приехала, — Даша отхлебнула из кружки пиво. — А мы тут сезон открываем.
Лена шагнула к крыльцу. Взгляд скользнул по раздавленным стеблям помидоров.
— Что здесь происходит? — голос прозвучал сухо.
— Отдыхаем, — Даша пожала плечами. — Мой дом, имею право.
— Твой? — Лена коротко рассмеялась. Не от веселья. От абсурда. — Дача принадлежит Антонине Петровне. А я здесь каждые выходные горбачусь.
— Уже не принадлежит.
Даша скрылась в доме. Вернулась через минуту. Бросила на дощатый стол сложенный вдвое лист бумаги.
— Смотри. Только руками грязными не лапай.
Лена вытерла ладони о джинсы. Развернула выписку из Росреестра. В графе «Собственник» черным по белому значилось: Дарья Андреевна. Дата перехода права — 14 апреля 2025 года. Полтора месяца назад.
Внутри у Лены что-то щелкнуло и намертво закрылось на замок.
— Полтора месяца, — произнесла Лена.
— Ну да, — Даша забрала бумагу. — Мама решила квартирный вопрос. Мне жить негде после развода, вот она дачу на меня и переписала. Буду тут летом тусоваться.
Полтора месяца. Лена посмотрела на блестящую на солнце теплицу из поликарбоната. Она заказала её 20 апреля. Отдала 85 тысяч рублей из своей премии. Сама оплачивала доставку. Сама нанимала рабочих. Три недели назад они с Максимом привезли сюда 15 мешков дорогого грунта. Лена стояла на коленях в грязи, сажая эти проклятые помидоры.
А дача уже была чужой.
— То есть свекровь переписала дачу на тебя. А копаться в земле прислала меня?
— Ну тебе же нравится огород, — фыркнула Даша. — Мама сказала, Ленке в кайф в земле возиться. Кстати, там за баней сорняки пошли. Прополешь сегодня? А то у нас вечером гости приедут, некрасиво.
Лена смотрела на золовку. Лицо Даши было спокойным, почти ленивым. Она искренне не видела проблемы.
— Прополю, — ровным тоном сказала Лена.
— Вот и отлично. Только тихо там, пацаны еще спят.
Лена развернулась, взяла ведро и молча пошла к калитке.
Дорога до города заняла час. Лена не включала радио. В голове бились сухие цифры. 85 тысяч за теплицу. 12 тысяч за чернозем. Три выходных дня, вычеркнутых из жизни. Стёртые в кровь пальцы.
Ключ туго провернулся в замке. В квартире пахло жареным луком.
На кухне Антонина Петровна увлеченно резала морковь. На плите булькал суп. Свекровь чувствовала себя здесь хозяйкой.
— Леночка, ты чего так рано? — Антонина обернулась. — Помидоры полила? Жара ведь стоит.
— Полила, — Лена бросила ключи на тумбочку. — Антонина Петровна, почему вы не сказали, что подарили дачу Даше?
Нож замер над разделочной доской. Свекровь медленно вытерла руки о полотенце. Лицо её не дрогнуло.
— А ты что, по чужим документам рыться любишь?
— Даша сама показала. Выписку от 14 апреля.
— И что? Это моя дочь. Она после развода осталась ни с чем. Ей на природу надо.
— Вы месяц назад уговорили меня поставить там новую теплицу за 85 тысяч. Зная, что участок уже не ваш.
Антонина Петровна закатила глаза.
— Господи, из-за куска пластика скандал устроила! Тебе для семьи жалко? Ты же для себя сажала. Сама потом эти помидоры есть будешь.
— Я сажала их на чужой земле.
— Земля общая! Семейная! — повысила голос свекровь. — Какая разница, чье имя в бумажке? Мы же не чужие люди. Дашка девочка молодая, ей не до грядок. А тебе полезно, ты целый день в офисе сидишь.
Лена смотрела на женщину как на пустое место.
— Выманили деньги обманом. Отличная семья.
— Я тебе слова плохого не сказала! — взвизгнула Антонина. — Бессердечная. У Даши стресс, ей восстанавливаться надо. Могла бы и помочь золовке!
В прихожей щелкнул замок. Вернулся Максим. Он стянул кроссовки, бросил куртку на пуфик и заглянул на кухню.
— О, а вы чего кричите? Супом пахнет вкусно.
— Твоя жена меня изводит! — тут же подала голос Антонина Петровна. — Из-за дачи истерику устроила.
Максим тяжело вздохнул и потер переносицу. Посмотрел на Лену.
— Макс, — начала Лена. — Твоя мать в апреле переоформила участок на Дашу. А потом убедила меня купить туда теплицу и посадить огород.
— Я знаю, — глухо ответил Максим.
Повисла тишина. Слышно было, как булькает вода в кастрюле.
— Знаешь? — тихо переспросила Лена.
— Ну мамка сказала, Дашке тяжело сейчас. Пусть будет её дача.
— А про теплицу за мой счет ты тоже знал?
Максим поморщился и шагнул к холодильнику.
— Лен, не начинай. Ну купила и купила. Чего ты вечно всё считаешь? У тебя зарплата хорошая. Дашке нужнее. Мы же к ней в гости будем ездить на шашлыки.
— В гости на мои грядки?
— Какая разница, чьи грядки! — рявкнул Максим. — Ты можешь хоть раз не устраивать базар из-за копеек? Моя семья для тебя пустой звук!
Лена посмотрела на мужа. Потом на свекровь. Та стояла, победно скрестив руки на груди.
— Я поняла, — кивнула Лена. — Действительно. Чего я.
Она развернулась и ушла в спальню. Закрыла дверь. Достала телефон и открыла приложение банка. На счету оставалось достаточно. Затем открыла список контактов.
В воскресенье Лена встала в пять утра. Максим спал, отвернувшись к стене. Антонина Петровна уехала домой еще вчера вечером, обиженно поджав губы.
В 6:30 Лена припарковала машину у дачного поселка. Следом подъехала грузовая «Газель». Из нее вышли трое хмурых рабочих в спецовках.
— Этот участок? — спросил бригадир.
— Этот, — Лена достала запасной ключ и открыла калитку. — Вон та теплица из поликарбоната. Снимаете аккуратно, грузите в кузов. Грядки внутри можете не жалеть. Мне нужен только каркас и листы.
— Понял. Сделаем.
В дачном доме было тихо. Даша с гостями, видимо, гуляла до рассвета. На веранде спал какой-то парень прямо на стульях.
Рабочие включили шуруповерты. Звонкий визг металла разорвал утреннюю тишину.
Через пятнадцать минут дверь дома распахнулась. На крыльцо выскочила Даша. В мятой футболке, с растрепанными волосами и опухшим лицом.
— Вы что творите?! — заорала она, увидев, как двое мужиков снимают крышу теплицы. — Эй! Пошли вон отсюда! Полицию вызову!
Лена стояла у калитки и пила кофе из термокружки.
— Не кричи, соседей разбудишь, — сказала Лена.
— Ты больная?! — Даша подбежала к ней. — Это моя дача! Какого черта тут происходит?!
— Дача твоя. Теплица моя. Чек на 85 тысяч, договор монтажа на мое имя, — Лена отпила кофе. — Я забираю свое имущество.
Рабочий наступил тяжелым ботинком прямо на куст помидоров, вытягивая длинный лист поликарбоната. Зеленые стебли хрустнули. Идеальный чернозем смешался с глиной.
— Мои грядки! — взвизгнула Даша. — Они всё топчут!
— Твоя земля, мои помидоры, — поправила Лена.
Даша схватила телефон. Трясущимися руками набрала номер.
— Мама! Мама, срочно сюда! Эта ненормальная Ленка теплицу сносит!
Разборка заняла два часа. К тому моменту, когда на такси примчались Антонина Петровна и заспанный Максим, от теплицы остался только голый прямоугольник истоптанной земли. Рассада была вмята в грязь. Пакеты из-под удобрений валялись на траве. Участок выглядел так, словно по нему прошел танковый полк.
Рабочие закидывали последние дуги в кузов.
Антонина Петровна вывалилась из такси. Лицо ее пошло красными пятнами.
— Ты что наделала, дрянь?! — завизжала свекровь. — Да как ты смеешь! Это вандализм!
— Это демонтаж, — спокойно ответила Лена, расплачиваясь с бригадиром. — Я всё посчитала. 85 тысяч теплица. Плюс 15 за вывоз. Зато честно.
Максим подлетел к жене, схватил за локоть.
— Лена, ты совсем из ума выжила? Ты опозорила нас перед всеми соседями! Ты испортила Дашке участок!
Лена брезгливо стряхнула его руку.
— Дашке полезно. Она молодая, ей на природу надо. Пусть сама копает.
Даша сидела на крыльце и плакала в голос, глядя на разрушенную землю и грязный матрас, сиротливо валяющийся в стороне.
— Мои вещи собраны, — Лена посмотрела Максиму прямо в глаза. — Завтра подаю на развод. Квартира добрачная, так что выезжаешь сегодня. К маме. Или сюда. Места тут теперь много.
Она села в машину. Завела двигатель. В зеркало заднего вида было видно, как Антонина Петровна хватается за сердце, а Максим бегает вокруг растоптанных грядок, не зная, за что ухватиться.
Елена Викторовна включила радио и выехала на трассу.
А как бы вы поступили с чеком на 85 тысяч, узнав, что земля вам больше не принадлежит?