Споры о самых главных романах в истории заставили нас задуматься о том, какой след оставляют после себя книги. Многие наверняка вспомнят, как то или иное произведение меняло настроение или даже взгляд на жизнь. Режиссеры под влиянием книг создают экранизации или совершенно новые фильмы и постановки, а писатели вдохновляются своими предшественниками при создании собственных произведений. Такие источники вдохновения мы и решили поискать в современных романах. Рассказываем в статье, какие писатели и книги прошлых лет повлияли на современных авторов.
«Улисс» → «Время тишины»
За рубежом «Время тишины» Луиса Мартина-Сантоса — роман не новый, ведь впервые его издали в 1962 году. Но на русский язык произведение впервые переведено только сейчас, и для российских читателей (по крайней мере для тех, кто не читал его в оригинале) знакомство с одним из главных испанских романов XX века только начинается.
Сразу после публикации романа «Время тишины» исследователи Рикардо Доменек и Антонио Виланова отметили его близость «Улиссу» Джеймса Джойса. Неудивительно, ведь сам Мартин-Сантос назвал его своим главным вдохновителем.
Что же у них общего?
Во-первых, структура. Как и главный герой «Улисса» Джойса, странствующий по Дублину, герои «Времени тишины» тоже отправляются в путешествие по Мадриду в поисках лабораторных мышей, необходимых для изучения раковых клеток.
Во-вторых, как и в произведении Джойса, пространство и время тут сильно ограничены. В «Улиссе» все действие укладывается в один день, 16 июня 1904 года, а во «Времени тишины» все события, меняющие жизнь главного героя, занимают неделю.
В-третьих, стиль. Текст Луиса Мартина-Сантоса напоминает поток сознания в «Улиссе», где реальные вещи перемежаются галлюцинациями, философские диалоги с кровавыми сценами, а внутренний монолог героя становится почти главным способом изложения.
«Гроздья гнева» → «Стеклянный угорь»
Казалось бы, что общего у криминального триллера о контрабанде угря и культового романа о семье разоренных фермеров, вынужденных покинуть свой дом? Но именно сцена из «Гроздьев гнева» Джона Стейнбека послужила вдохновением для авторов «Стеклянного угря», Джека и Джоша Фиртелов:
«В "Гроздьях гнева" Джон Стейнбек прилагает все усилия, чтобы помочь читателю получить представление об Оклахоме времен "Пыльного котла". В сухости и пыли вынужденные переселенцы пытаются уехать, но им мешают силы гораздо более могущественные, чем люди. Стейнбек показывает черепаху, пытающуюся перебраться через шоссе, и создает необыкновенную сцену. Когда мы думали о том, как помочь людям получить представление о побережье штата Мэн, я все время думал об одном месте на берегу Эггемоггин-Рич, которое я хотел описать. Я вспомнил эту сцену и подумал: а что если вместо черепахи мы понаблюдаем за крабом?»
Так в триллере появились главы не только о жизни людей, но и о морских обитателях. Смещение фокуса на животных показывает, как сильно человек вмешивается в природу и разрушает экосистему вокруг себя.
Влияние Стейнбека чувствуется и в стиле повествования, и в героях. «Стеклянный угорь» описывает жителей маленького рыбацкого острова, пытающихся заработать на жизнь чисткой крабов и погрязших в долгах. Как и в «Гроздьях гнева», здесь чувствуется давящая атмосфера беспросветности и безнадежности, подогреваемая описанием суровой природы штата Мэн.
«Это необычайно красивое место, полное противоречий. Острые скалы и мягкий мох. Теплое лето и жестокие зимы. Бедность и богатство», — рассказал в интервью Джек Фиртел.
Стейнбек был не единственным вдохновением. Авторы признавались, что на них оказали влияние и Фицджеральд, и Уайлдер.
«Самое последнее предложение книги — отсылка к “Великому Гэтсби”. Нам было бы любопытно посмотреть, сможет ли кто-нибудь это заметить. Пока никто не смог», — заинтриговали Фиртелы своих читателей.
Борхес → Гэ Фэй
Аргентинский писатель Хорхе Луис Борхес оказал огромное влияние на китайских писателей-авангардистов, среди которых и Гэ Фэй.
Фэй часто экспериментирует со структурой повествования, и одной из его техник стал повествовательный разрыв, позаимствованный у Борхеса. Такой прием предполагает, что в тексте переплетается сразу несколько мотивов и событий, причем описываются они с нарушением логической и причинно-следственной связи. Так, в романе Гэ Фэя «Край» главный герой вспоминает разные эпизоды своей жизни, в которых перемешиваются события детства, истории о знакомых ему людях, будни старика.
Но Борхесом дело не ограничивается. Два других любимых писателя Фэя, оказавших на него влияние, — Уильям Фолкнер и Ален Роб-Грийе. «Край» Гэ Фэя даже называют китайским ответом роману «Когда я умирала», произведению Фолкнера, составленному из монологов членов семьи Бандренов, поехавших хоронить мать.
Фолкнер → «Коннемара»
Фолкнер повлиял еще на одного современного писателя, на этот раз французского — Николя Матье. Хотя здесь это влияние менее очевидно, чем у Гэ Фэя, но Матье скорее вдохновлялся не стилистическими приемами, а содержанием и атмосферой. Сам он родом из маленького французского города и в своих произведениях хотел показать жизнь настоящей провинциальной Франции.
«Я всегда стремился дистанцироваться от своего происхождения из провинциальной Франции, где уровень жизни был ниже среднего. Но, проводя время с сотрудниками низшего звена, я понял, что моя работа также должна отражать жизнь людей, с которыми я вырос. Я хотел написать о местах, которые знал, о людях, с которыми был знаком, и об образе жизни, который когда-то был моим собственным, — все это было недостаточно представлено в современной литературе», — отметил Матье в интервью.
Свое намерение он вполне реализовал в романе «Коннемара». Героиня романа, Элен, вырывается из родного городка и становится успешной бизнес-леди, а ее одноклассник Кристоф отказывается от своей мечты стать звездой хоккея и остается в провинции. Но спустя пару десятков лет их пути снова пересекаются, и между ними завязывается роман. В этой истории хорошо виден социальный разрыв — между «дикарями» провинции и «бомондом» мегаполисов.
Для такого социального содержания Матье и искал вдохновение в литературе американского Юга.
«Соединенные Штаты стали настоящей отправной точкой для моей писательской деятельности, и я больше обязан Фолкнеру, Стейнбеку и Брюсу Спрингстину, чем великим французам старого света, чьи работы вошли в школьные антологии Андре Лагарда и Лорана Мишара», — добавил писатель.
А вы замечали, как современная литература вдохновляется классической? Делитесь в комментариях!
Если вам понравился материал, поставьте лайк и подпишитесь на наш канал: так вы сможете узнать еще больше интересного о наших новинках, мировой литературе, культуре и многом другом.