оглавление канала, часть 1-я
Пёс у входа тихонько тявкнул, поторапливая.
Я проворчала:
— Да иду я, иду...
Я уже успела продраться через все заросли, когда с крыльца послышался Зойкин оклик:
— Васька, это ты там?
Я, поравнявшись с крыльцом, на котором стояла сестрица, бурчливо ответила:
— Я... А ты кого ждала?
Зойка недоумённо посмотрела на меня.
— Да никого я не ждала. Вышла Аргуса кормить. Смотрю — машина твоя ещё здесь. Ты же вроде бы на работу торопилась?
Сестра с лёгким подозрительным прищуром уставилась на меня. Вот тут бы мне и рассказать ей и про схрон, и про сундук.
Словно со стороны я услышала собственный голос:
— Мерки с дверей кузницы снимала. Давно пора привести её в порядок. Надо мужикам на пилораме заказать, чтобы досок в размер приготовили.
И, не останавливаясь, быстро направилась к воротам. Аргус кинулся было меня провожать, но с крыльца свистнула Зойка:
— Аргус, ко мне... Иди, кормить тебя буду.
Пёс заметался между мной и Зойкой, жалобно поскуливая. Я тихо проговорила, гладя его по лохматой макушке между ушами:
— Иди, иди... Война войной, а обед по расписанию.
Собака неохотно развернулась и потрусила к крыльцу, беспрестанно оглядываясь. Но вслед мне смотрел не только Аргус. Зойка, уперев руки в бока, тоже провожала меня подозрительным взглядом.
Я завела уазик, подождала минут пять, пока прогреется двигатель, и помчалась к конторе.
При этом ворчала на себя вслух:
— Ну и что ты опять за тайны Мадридского двора затеваешь?! Почему Зойке не рассказала про схрон? И что за блажь на тебя нашла — таиться от сестры? Ну раньше, понятное дело, из-за Славки. А сейчас-то чего? Вроде бы всё уже позади...
И тут же сама себе ответила:
— Вот именно, что «вроде». Вроде Володи, наподобие Кузьмы, блин!
Подъезжая к конторе, порадовалась, что моих бесед с самой собой никто не слышит. Иначе точно бы в психушку отправили.
В конторе ещё никого не было, кроме, конечно, сторожа Акима Гавриловича.
Он, как обычно, встретил меня, выползая из своей сторожки в огромном, до пят, старом полушубке и с древней, как и он сам, берданкой за плечами. Теребя седенькую бородёнку, захихикал:
— Ох, Матвеевна, ранняя птаха. Замуж тебе пора да деток рОстить, тогда бы ты ни свет ни заря на работу не рвалась-то...
Тема эта была известная. Он всегда, только завидев меня, сетовал на моё девичество без ответственности перед семьёй.
Я, как и всегда, почти ритуально отвечала:
— Да где ж жениха-то взять? Один был, да и тот сбежал. Разве ж ты меня когда замуж взять сподобишься? Бабку вот свою прогонишь, тогда и свадебку сыграем.
Аким Гаврилович усмехнулся в седую бороду.
— Какой таперича из меня жених... Так, рухлядь уже старая.
Заходя в контору, я весело ему подмигнула:
— Ну, рухлядь-то и починить можно...
Он ещё что-то мне ворчал вслед, но я уже не слушала. Залетела в кабинет, включила свет и достала из-за голенища нож. Мне не терпелось как следует его рассмотреть.
Я правильно определила: нож был старый. Но не боевой, скорее охотничий. На полированной от времени костяной рукояти были тоже вырезаны какие-то рунические символы. Я про себя хмыкнула. При моей теперешней жизни знание рун становилось уже не увлечением, а жёсткой необходимостью. Только вот кто меня может научить читать эту грамоту? Я была уверена, что тот же Ставр хорошо в этом разбирался, но мне с трудом он представлялся в роли «учителя». Можно, конечно, съездить в район, в краеведческий музей. Кстати, у Зойки там были неплохие знакомства в виде директора этого самого музея Олега Павловича. Но и тут, я думаю, мне вряд ли бы улыбнулась удача.
Я тяжело вздохнула. Ладно. До сих пор как-то обходилась и ещё потерплю. А там, глядишь, Прасковья вернётся. Уж кто-кто, а она-то точно могла меня научить читать руны. Я осторожно провела пальцами по лезвию, чувствуя почти знакомую, едва пульсирующую его энергию. В том, что его оставил Ефим, я нисколько не сомневалась. Но зачем? Напоминание о себе? Знак, что он не забыл обо мне? Или некое предвидение будущего, в котором этот нож сыграет какую-то роль?
Ответов на эти вопросы у меня не было, так что фантазировать я могла сколько угодно, при этом находясь очень далеко от истины.
Я спрятала оружие в ножны и убрала за голенище ботинка. Всему своё время. Но меня что-то продолжало беспокоить. Это было почти как звук одинокого комара в тёмной комнате, когда ты не можешь заснуть. Вроде бы и не кусает, но ты уверен, что стоит тебе только закрыть глаза, как этот кровопийца тут же вопьётся в тебя.
Я разложила на столе бумаги, стараясь сосредоточиться на рабочем процессе. Но у меня из головы не выходили слова Ставра: «Озеро меняется…». Как меняется? Что это для нас значило? Я досадливо хлопнула ладонью по столу и тихо выругалась:
— Твою ж дивизию!.. Опять одни вопросы!
Нет ничего хуже, чем сидеть и гадать: а что это? А как это? А кто это? От этого можно было просто свихнуться! И я знала только одно действенное средство от подобной маяты: пойти и узнать. Но что тогда делать с наказом Прасковьи сидеть «как мыши»? И с «подпевкой» Ставра: «сама не суйся»? Что, что… Да ничего! Они всегда так говорят, работа у них такая! А информацию выдают... Не информация, а слёзы кошачьи. А я тут сиди и тихонько сатаней, так что ли? Ну это вряд ли!
Разумеется, я не собиралась лететь с шашкой наголо. Что называется, не знаешь броду — не лезь в воду. Но этот самый «брод» надо же было как-то узнать. А как узнать, если я буду как «мышь»? То-то и оно. Я решительно поднялась. Надо ехать на озеро и самой понять, что там в нём меняется. Должна же я понимать, что нам ждать от жизни! Причём я не собиралась это сильно афишировать. Я же лесничий, в конце концов! И лес — это моя работа. Так что...
Мне вдруг в голову пришла идея: а почему бы мне не взять с собой Зойку? Когда-то же надо ей выходить «в поле». К тому же я до сих пор чувствовала себя виноватой перед сестрой за то, что не рассказала ей ни про схрон прадеда, ни про его сундук. Да и ей будет полезно пройтись по лесу, так сказать, на свежем воздухе. А то она в своём городе совсем скоро умом тронется.
Сначала было решила ехать на конюшню за лошадьми. Сестрица, кстати, неплохо держалась в седле когда-то. Думаю, она и до сих пор не растеряла свои навыки. Но потом вспомнила про Ставра с его «сама не суйся». Ещё увяжется или замучает вопросами. А если и не вопросами, то от взгляда серых проницательных глаз конюха было очень трудно что-то укрыть. Нет, я, конечно, могла поставить защиту. Но он её сразу же почувствует и сделает выводы.
В общем... Решила ехать на уазике по просеке, а оттуда пешком напрямки до озера. Но сначала нужно было заехать за Зойкой. Пора было проверить, на что сестрица способна. К тому же мне хотелось ей помочь. Возможно, озеро сделает то, чего не могла ни я, ни сама Зойка. И тогда её жизнь перестанет рваться на куски.
продолжение следует