🌲 Часть 1.Тропа за избой Прокопия шла в гору между двумя старыми кедрами, которые он узнавал по запаху смолы. Прокопий шел медленно, постукивая палкой по корням, и слушал как впереди мягко переступает серый. "Не торопись, - сказала он негромко, - я за тобой не поспеваю". Серый остановился, Прокопий понял это по тишине, лап не стало слышно только дыхание тяжёлое ровное спокойное. Подошёл, нащупал палкой бок, провел рукой по жёсткой холке. Шерсть была ещё влажной от утренней росы:" Ну, веди, веди".
Они спустились к ручью, Прокопий узнал ручей по звуку, тот булькал в одном и том же месте уже сорок лет, перекатываясь через плоский камень. Старик присел, опустил руку, набрал воды, ополоснул лицо. Вода обожгла холодом, серый рядом локал, слышно было как язык бьёт по поверхности воды.
"Холодная, - сказал Прокопий, - скоро снег в тайге выпадет." Уже пахло поздней осенью, к концу сентября листва редеет быстро, земля темнеет и становится прелой. Прокопий вдыхал этот запах и думал, что вот ещё одну осень он дождался, дотянул.
... Семь лет назад зрение начало уходить, он думал всё, конец. Сидеть в избе и ждать пока соседка Авдотья заглянет с хлебом, слушать радио и доживать последние деньки. Жена умерла за два года до того, как он ослеп окончательно. В избе стало так тихо, что он сначала разговаривал сам с собой ,потом перестал, не было сил даже на это. А потом пришли волки... Прокопий усмехнулся:" Слышишь, - он повернулся туда, где как он чувствовал сидел серый. - Я тогда думал съедят меня, а вы вон что..." Серый коротко выдохнул через нос, Прокопий знал этот звук, так серый отвечал, когда соглашался. Когда не соглашался, молчал и отворачивался.
Изба Прокопия стояла на отшибе деревни Кедровки, одно название, а не деревня- шесть дворов, из которых жилых четыре. Раньше, когда Прокопий пришёл сюда егерем, было сорок дворов, школа, клуб, медпункт. Теперь почту привозили раз в неделю, фельдшер из района приезжала по средам и всё. В крайнем доме у леса жила Авдотья, ей было 68 и она ещё держала козу, пять в курочек и двух кошек. К Прокопию ходила пешком по тропе через ельник с холщовой сумкой, в которой носила хлеб, иногда молоко, иногда просто новости. Зрение у неё было хорошее, ноги крепкие, язык острый.
В тот четверг она пришла позже обычного, Прокопий услышал её ещё на подходе. Авдотья всегда ступала тяжело, будто вколачивала пятки в землю. "Дома?!"- крикнула она, открывая калитку. "А куда мне деваться." Авдотья вошла во двор и Прокопий услышал, как серый поднялся с земли у крыльца и отошёл в сторону. Серый Авдотью не любил, но не рычал, не скалился, но и близко не подпускал. Авдотья тоже его не любила, но терпела. Она поднялась на крыльцо, поставила сумку на лавку, Прокопий услышал,как она достаёт хлеб ещё тёплый, запах ударил в нос кислый дрожжевой.
"Сама пекла?"
" А кто же за меня."
Они сели за стол, Прокопий нащупал нож, отрезал краюху, подвинул Авдотье."Чай заварю,- "сказала она и встала. Прокопий слушал как она хлопочет, знал каждое её движение, где стоит чайник, как она его берёт, как открывает заслонку печи, как сыплет заварку. Авдотья делала это уже семь лет с тех пор, как он ослеп.Сначала приходила через день, потом два раза в неделю, теперь по четвергам и воскресеньям по расписанию. "Слышь, Прокоп, - сказала она ставя кружку,- в деревне говорят люди из района приедут с охотниками из-за охотобщества с разрешением на волков. Прокопий медленно поставил кружку обратно, чай качнулся, плеснул на клеёнку. Он не сразу нашёл чем вытереть.
" Откуда знаешь?"
" Лёнька Сазонов сказал, он в район на той неделе ездил в лесхоз, там бумага лежит разрешение на отстрел.
" На каких волков?"
" На наших ,Прокоп, на тех самых ".
Прокопий молчал, серый за дверью завозился, заскрёб лапой, будто почувствовал. Прокопий повернул голову к двери, но не встал.
" Лёнька сказал мужики не одобряют,- продолжала Авдотья.- Семь лет волки в наших лесах никого не тронули, ни скотину,юни людей, чего их трогать. А в лесхозе говорят, что надо численность снижать." Прокупий взял хлеб, разломил пополам, положил обратно, есть расхотелось.
" Когда приедут?"
" Через неделю, может через две. Сазонов точно не знает."
После ухода Авдотьи Прокопий долго сидел на крыльце, серый лежал у его ног, положив морду на лапы . Прокопий чувствовал его тепло. "Слышал?- сказал он, серый шевельнул ухом, Прокопий уловил как трава прошуршала , - за тобой придут и за остальными тоже." Он вспоминал как это всё началось семь лет назад осенью, он только-только потерял зрение. Это произошло не сразу, сначала перестал видеть мелкое, потом спички найти не мог, потом стал путать лица. Авдотью узнавал только по голосу и походке, зимой видел только свет и тёмные пятна, к весне не видел ничего.
Жена умерла раньше ещё, когда он только начинал слепнуть. Сердце утром остановилось, поставила чайник и упала у печи. Прокопий нашёл её когда вернулся со двора. Похоронили на деревенском кладбище рядом с её матерью. Дочь жила в городе, в Иркутске, звонила раз в месяц, приезжала раз в год на майские праздники. Звала к себе и все переживала:" Папа, ну как ты там один слепой? Зимой замёрзнешь, печка погаснет, а если сляжешь..."
" Не слягу"-, дочь обижалась плакала в трубку. Прокопий слушал её плачь и думал, что плачет она не о нём, а себе, о том что мать упустила, отца упускает, а сделать ничего не может. Город держит крепко, муж, дети, работа. "Папа, я тебя умоляю!" Он продолжал отнекиваться. "Я здесь сорок лет живу, ну куда я поеду?" Она замолкала, потом говорила про внуков - старший в институт поступил, младшая в музыкалку ходит. Прокопий слушал трубку и вздыхал.
Первую зиму после потери зрения он чуть не помер ни от холода, печь топить умел, дрова он складывал на ощупь. Помер бы от тоски, сидел на лавке слушал ходики и думал вот ещё час прошёл и ещё, и ещё и зачем?
В феврале началась оттепель. Прокопий вышел на крыльцо подышать, сидеть дома было не вмоготу. Воздух пах талым снегом и хвой, он постоял, подышал и услышал - кто-то ходит у калитки. "Авдотья, ты?" В ответ тишина. " Кто там?"- тишина, потом шорох тихий осторожный. Прокопий понял, что это не человек, зверь, какой не разберёшь - может лиса, может собака приблудилась. Он зашёл в избу, нашарил на полке кусок мяса Авдотья принесла на щи. Отрезал половину, вышел обратно, положил у крыльца, отступил:" Поешь,"- тишина, потом шаги тяжёлые. Волк?! Сердце заколотилось, но он не двинулся с места, слушал.
Волк подошёл к крыльцу, замер потом слышно было, как мясо подхватил и унес в темноту. Прокопий вернулся в избу и сел на лавку, долго сидел, потом сказал вслух:" Ну вот хоть кто-то пришёл." С того дня волк стал приходить каждую ночь. Прокопий выкладывал кусок то мяса, то рыбы, то хлеба с салом. Волк брал и уходил, никогда не подходил близко. Прокопий клал и уходил в избу, ждал, слушал. К весне волк стал приходить днём, не в избу конечно, садился у дальнего края двора у паленницы и сидел.Прокопий выходил, садился на крыльцо и они так сидели молча, каждый на своей стороне двора. " Ты один?-" спросил как- то Прокопий, волк не ответил понятное дело. Но через несколько дней Прокопий услышал, что лап стало больше - двое, потом трое, к лету их стало пятеро- целая стая.
Прокопий не видел их, но различал по звукам. Серый, тот самый первый, ходил тяжелее всех, дышал глубоко .Молодая волчица, которую он назвал про себя ласточкой, ступала легко почти не слышно и двое подростков, вот они - то были непоседливы, всё время возились, толкались, Был ещё один старый, Прокопий определил его по хриплому дыханию. Он приходил редко, ложился поодаль и лежал молча. Волки вели себя, скотину в окрестных дворах не трогали. Это Прокопий понял потому, что Авдотья ни разу не пожаловалась на пропажу кур, были целы и козы, собаки лаяли только на своих. Волки уходили далеко за хребет к Чёрной речке, где зверья было больше, возвращались сытые. Прокопий чувствовал это по запаху, от серого пахло свежей дичью, иногда кровью, иногда мёрзлым мясом если стая делала запасы.
К осени второго года серый стал водить Прокопия в лес.Это вышло само собой.Прокопий захотел сходить за грибами, раньше всегда ходил, а теперь не мог -палкой далеко не разведаешь. Он встал у калитки и стоял не решаясь шагнуть на тропу. Серый подошёл, боднул его в колено. Прокопий нагнулся, нащупал холку:" Поведёшь?"- Серый медленно пошёл вперёд, Прокопий держался за палку, второй рукой иногда касался волчьей шерсти для уверенности, что серый шёл рядом. Старик слышал его шаги, останавливался когда тропа поворачивала, возвращался, если Прокопий отставал.
Так они дошли до старой делянки той, где Прокопий ещё зрячий брал маслят. Прокопий нагнулся, пошарил рукой и нащупал гриб тёплый ещё, шляпка скользкая:" Ах, ты ж... "- он набрал пол корзины, серый сидел и ждал. Когда Прокопий сказал:"Домой,"- волк встал и повёл обратно той же тропой с той же скоростью. С тех пор они ходили вместе каждый день. Прокопий узнавал лес заново, не глазами, а ушами, носом, ладонями. Серый знал,куда вести - к ручью, к малиннику, к старому кедру, под которым всегда росли рыжики,к родничку где можно было набрать чистой воды, к поваленной сосне, на которой удобно посидеть.
Р.S. Сюжет этой истории подсказал читатель .
Продолжение следует...