Баба-Яга варила омолаживающее зелье. Дело непростое, но и деваться некуда, совсем стара стала, видит плохо, ходит тяжело, да и потолстела малость, ступа прежней скорости не развивает. Варить долго, да и отвлекаться нельзя, а то худо будет. Помнится, сварила приворотное по просьбе кикиморы, так теперь ни один мужик мимо пройти не может. Только кикимора разборчивая, подавай ей красавчика богатыря. Да где же его взять-то по нынешним временам, уже лет сто никаких богатырей не наблюдалось в лесу, а тут на тебе, в такое время и пожаловал.
– Избушка, избушка, стань к лесу передом, а ко мне задом. Тфу ты наоборот, к лесу задом, ко мне передом, – возле избушки нарисовался Иван-царевич.
Честно говоря, всем Иван хорош, силён, красив, блондин с голубыми глазами. Но был у Ивана один недостаток, умом слишком уж от силы своей отстал. Не то, чтобы дурак, но и умным не назвать.
– Принесла нелёгкая, – Ягу можно понять, тут зелье сложное и ответственное, ей явно не до всяких там царевичей. – Чяво явилси, дело пытаешь, аль от дела лытаешь?
– Василису нужно освободить, батюшка сказал, жениться мне пора.
– Девок мало что ли, подавай ему Василису? – Яга от котла не отрывается, чтобы момент не пропустить.
– Я же царский сын, мне не положено на ком угодно жениться.
– Ишь ты, царский сын. – фыркнула Яга. – Кощея одолеть непросто, тут без одолень-травы не обойтись. – Яга следит за зельем, а сама думает, как бы спровадить подальше гостя.
– А где её взять, эту одолень-траву?
Сейчас она тебе так всё и расскажет, рад не будешь. Яга скосила глаза, а ничего так молодец, всем хорош, но ума небогатого.
– Поезжай за дальний лес, через широкую реку, на болото к Кикиморе, она тебе даст ту траву, если уважишь. Ступай, не мешайся!
Подкинула Яга жабьих лапок, котёл заискрился, и Иван вылетел из избушки. Вскочил на коня и поехал к дальнему лесу, путь неблизкий, надо поспешать. Вот теперь можно спокойно доварить зелье, вроде всё правильно сделала. К вечеру зелье было готово, можно и попробовать малость. Зачерпнув большой ложкой зелье, решила она пригубить. Только поднесла ко рту сияющее радугой снадобье, как на спину ей прыгнул чёрный кот. От неожиданности та и хлебнула на всю ложку.
Нет, малышкой она не стала, но помолодела изрядно. Морщины с рук сошли, спина разогнулась и нога больше не костяная. Ничего так нога, загляденье прямо, даже ногти маленькими стали, не торчат больше. Заодно и вонять перестали, а то самой неприятно обувь снимать. Яга любовалась произведённым эффектом, а тут стемнело, и притащился в гости Кощей Бессмертный.
– Эй, бабонька, а где Яга? – ляпнул тот с порога.
– Аль не признал старую знакомую? – рассмеялась та. – Значит, всё получилось, вон как глазёнки бегают у старого кобеля. Да ты не зыркай, не по тебе ягодка, пенёк ты старый, тебе и Василисы хватит.
– Яга, ты что ли? – опешил Кощей.
– Я, сварила малость зелья, чтобы здоровье поправить, но не рассчитала с дозой. А что там с Василисой?
– Ох, достала она меня, капризная, всё ей не так. Кушанья не нравятся, наряды старомодные, прислугу опять же подавай. А вчера заявила, что в моей карете ездить больше не желает, купи ей чего помягче. Где я возьму помягче-то, да и дорога у меня каменистая.
– Так отпусти её к чертям собачьим, тем более, тут жених нарисовался. Я его к кикиморе спровадила за одолень-травой.
– Далеко, дня три покатается, а как отдать, когда биться положено?
– Ну и побейся, я тебе потом голову назад прилеплю, не успеешь заметить.
На том и порешили, надо же подсобить Кощею по старой памяти, а то хуже капризной бабы бывают только умные и капризные. Хорошо ещё, что Василиса не Премудрая, а Прекрасная. Думали в три дня управиться, но Иван-царевич там неделю проторчал, кикимора его ягодами угостила с приворотным зельем, так и застрял добрый молодец в объятиях у Кикиморы. Она сама его выгнала, когда надоел, а то мужик из дурака силён, но женщин понять не в состоянии.
Воротился добрый молодец к избушке Бабы Яги, устал от трудов праведных, но с пучком травы в руках.
– Избушка-избушка, стань к лесу передом, кто мне задом. Тьфу ты, это же не баба, стань по-старому, как мать поставила, к лесу задом, ко мне передом!
– Притащился, – проворчала Баба Яга, – траву-то привёз?
– Привёз, еле дала, фу ты, отдала. А ты кто будешь, красавица?
Кося чёрная, стан прямой, ноги длинные, горба нет и клыки изо рта не торчат, не Яга, а прямо секс-бомба.
– Не признал, касатик? Я и есть Баба Яга, просто малость помолодела.
– Да тебе идёт, ух какая! Если бы не Василиса, женился бы на тебе.
– Ты давай, определись уже, кто тебе нужен?
– Отец наказал Василису Прекрасную добыть, да и жениться на ней. Супротив отцовской воли не пойду, хотя… – Иван так и стоит с раскрытым ртом, пожирая Ягу глазами.
– Охохонюшки, но отцовскую волю сполнять надобно. Давай сюда меч, сварю зелье, да покрою, чтобы ты Кощея победил.
Яга плеснула в котёл старого квасу, кинула жабью лапку, добавила парочку червей и плюнула для верности. Надо же идиота настроить на правильный лад. Какое там зелье, но надуть простофилю просто необходимо. В завершение процесса, она кинула пучок травы, дождалась, пока закипит, и полила этой бурдой меч Ивана. Для гарантии и на щит вылила остатки, чтобы уж витязь не сомневался.
– Ступай, касатик, пора тебе ослобонить невесту твою. Вот тебе заветный клубочек, он приведёт к Кощею. – Яга вздохнула с облегчением, когда Иван ускакал вслед за клубком. – А так мужик, что надо, эх, не повезло старой.
Она ещё долго вздыхала по поводу несостоявшейся страсти. Однако, надо и ей собираться к Кощею, кто же голову на место пришпандорит? Ступа летит быстро, так что Яга всю битву рассмотрела в подробностях. Кощей сперва так приложился, что из Ивана чуть дух не вышиб, но потом одумался и силу поумерил, больно уж достала его Василиса. Уронив ещё пару раз витязя для ровного счёта, он поддался, и Иван снёс-таки голову Кощея.
Описывать встречу молодых будет слишком долго. Соскучившаяся по мужику Василиса, скривила для порядка личико, мол, чего так долго ехал, а оптом кинулась в объятья Ивана, еле дождавшись возвращения во дворец к царю. А уж после свадьбы они так оторвались, что дворец едва не треснул. За неделю молодые «уработали» три кровати, только успевай менять. Ясное дело, Василиса понесла после таких страстей, а уж тут она устроила Ивану «весёлую» жизнь, доставая своими капризами.
– Избушка-избушка, стань к лесу задом, ко мне передом, ой, а нет, всё правильно, – Иван вспомнил, как надо говорить.
– Чяво опять-то? – Яге сейчас не до забот, ей бы мужичка хорошего, помолодевшее тело требует своего.
– Уж и не знаю, как сказать, – Иван снова уставился на Ягу, пожирая её глазами. – Капризная попалась Василиса, достала совсем, помоги, бога ради.
– Да чем же тут поможешь, – Яга догадалась обо всём, – родит, тогда и посмотрим. А пока, добрый молодец, попарю тебя в баньке, чтобы заботы твои смыть.
Банька у Яги знатная, пар такой, что руки вытянутой не видно. Иван и разомлел, а там у них всё и сладилось. Опытная женщина сильно отличается от страстной молодухи, в общем, Иван ни о чём не пожалел. Заночевал у Яги, а утром отправился домой.
– Вот тебе шкурка жабья, прибей на стену, как посмотришь, так вспомнишь, что тебе пора на охоту, так и приезжай в гости, в баньке попарю, – напутствовала она Ивана.
Ускакал добрый молодец, только куда же он денется, раз в неделю приезжает в гости, отдохнуть от дома, попариться в баньке, да уму-разуму поучиться. Раз уж родители упустили, Яга наверстает, а Иван отработает. Вот такая она, жизнь сказочная, а там чего только не было. Убили Ивана на войне, а Яга подняла, омыла мёртвой водой, раны и зажила, омыла живой, и поднялся витязь живёхонек. А что, женщине одной мучиться, без мужика?
Василиса тоже малость поутихла, когда детки подросли, их капризы заставили бабе немного поумнеть. Она уже не так достаёт Ивана своими капризами, так и осел бы в доме богатырь, но шкурка-то висит на стене, зовёт «на охоту». Тут и сказочке конец, а кто слушал, молодец.