– Так вы профессор Енотов! – воскликнул Загорский, встречая гостя. – Как ваши барсуки поживают?
– И вы уже знаете! – сокрушённо опустив голову, пробормотал Енотов.
Сцена разворачивалась в просторной, хорошо обставленной прихожей квартиры Загорского. Тот, упитанный, с красными похмельными глазами, в халате после душа жевал черешню и сплёвывал косточки в кулак. Его визитёр, сутулый профессор с затравленным взглядом, нетерпеливо топтался у двери.
– Как же не знать? – хохотнул Загорский. – Весь город только о вас и пишет. Откроешь соцсети или новости, а там уважаемый профессор, светило науки на четвереньках с барсуком гуляет.
– Не гулял я с барсуком! – взвизгнул профессор. – Я с утра мечусь по редакциям и администрациям, пишу во все инстанции и требую – слышите, требую! – чтобы убрали эту дурацкую фотографию и клевету! На носу международный симпозиум, а из меня, приличного человека, клоуна сделали!
Загорский снисходительно посмотрел на несчастного:
– А ко мне зачем пришли?
– Говорят… – замялся Енотов, – Говорят, вы человек опытный и совет можете дать. Хотя, ума не приложу как, вы же ресторанами занимаетесь.
Загорский засопел и сказал:
– Хорошо, проходите. А то стоять тяжко. Знаете, со вчерашнего голова гудит…
В комнате Загорский с кряхтением завалился на диван и, поставив на живот миску с черешней, предложил Енотову жёсткий стул.
– Я не гулял с барсуком, – повторил профессор, ёрзая на стуле. – Просто мы переезжали в другой корпус, я нёс чучело Meles anakuma. Японского барсука, понимаете?
Загорский кивнул, делая вид, что всю жизнь интересовался японскими барсуками.
– И упал, – продолжал Енотов. – Споткнулся. А какой-то шутник-подлец, сфотографировал и подписал, что всемирно известный профессор Енотов допился и выгуливает барсука, перенимая его повадки. А чучело это из личной коллекции покойного академика Воробьёва!
Отыскав в миске ягоду покрупнее, Загорский ответил:
– Так это чепуха.
– И я говорю, чепуха! – подхватил Енотов. – Но нельзя же так врать! Что обо мне коллеги подумают? Пьянство, барсуки!
– Что вы предприняли?
– Как только фотография появилась в интернете, – гордо принялся отчитываться профессор, – я тут же обратился в социальную сеть, чтобы они удалили клевету, но меня не услышали. Тогда я публично потребовал от автора убрать гадкую фотографию, а он, посмеявшись, разослал её блогерам и во все СМИ. С утра я настрочил десятки писем, но становится только хуже…
Загорский зевнул.
– Помогите, если у вас есть влияние в медиа, – глаза Енотова заслезились.
– У меня нет и никогда не было связей в медиа, – отрезал Загорский.
– Мне сказали…
– Я сам от них страдаю ежедневно. Читали? – Загорский поднёс телефон Енотову.
Тот пробежал взглядом заметку и поморщился:
– Так это вы Загорский, о котором пишут? Да, читал, бред сивой кобылы. Разве вы дрались на ножах с дворником?
Загорский усмехнулся.
– И не валялись на улице, притворяясь крокодилом, чтобы за ноги щипать женщин?
Загорский рассмеялся.
– Как же вы это терпите? – изумился Енотов.
– Не только терплю, но и плачу за эти публикации!
Енотов вытаращил глаза.
– Я человек серьёзный, – продолжал Загорский. – У меня клиенты, договоры, партнёры. Ну, бывает, переберу, — он щёлкнул пальцем по шее. – Но нет в мире ничего лучше гласности. И если я устраиваю скандал, первым делом спешу сообщить об этом во все СМИ. И даже приправляю приключение чем-нибудь таким, знаете, гадким. Вы вот прочитали и даже внимания не обратили, – и так уже пятнадцать лет моя деловая репутация не страдает.
– А я?
– Придётся потратиться, доставайте блокнот и пишите!
Через день все блогеры и СМИ опубликовали статью: уважаемый профессор Енотов не только гуляет в пьяном виде с домашним барсуком, но и поколачивает жену, курит на лестничной площадке и является завсегдатаем закрытых вечеринок, где с жаром предаётся разврату.
Заметка не вызвала ни малейшего общественного интереса, однако штраф за выгул барсука без намордника Енотову пришлось заплатить.