Припять... Это огромный, поросший бетонным мхом саркофаг, где время не просто остановилось, а свернулось в тугую, ядовитую спираль. Здесь, в этом склепе цивилизации, даже ветер пахнет чем то страшным. Небо над крышами казалось свинцовым куполом, а сам город — гигантским лабиринтом, построенным для давно вымерших призраков.
Трое наемников стояли на краю улицы, глядя на этот мертвый пейзаж. Их звали Сиплый, Хребет и Топор. Они были не просто солдатами удачи. В Зоне они были хирургами, проводящими сложнейшие операции по извлечению самых ценных органов — артефактов.
— Ну что, смертнички, — прохрипел Сиплый, сплевывая под ноги. Его голос был под стать кличке — сухой и надтреснутый. — Добро пожаловать в главный аттракцион Зоны. Кто первый наложит в штаны?
— Ты бы заткнулся, Сиплый, — беззлобно буркнул Хребет. Он был самым крупным из них, и его спина действительно напоминала горный кряж. — И так тошно. Мы тут как три таракана на обеденном столе великана.
Топор, самый молодой и нервный, лишь крепче сжал рукоять своего «Винтореза». Он смотрел на ржавый остов колеса обозрения на площади, которое возвышалось над городом, словно скелет доисторического чудовища.
Их цель находилась там, за этим лесом из мертвых бетонных деревьев — в самом сердце Зоны, у самой ЧАЭС. Артефакт «Глаз Дракона». Легендарная вещь. Говорят, он не просто искажает гравитацию или лечит раны. Он позволяет видеть истинную суть вещей, скрытые тропы и, возможно, даже будущее. Но достать его было невозможно. Он появлялся только в непосредственной близости от источника энергии Зоны и находился под неусыпной охраной фанатиков из «Монолита».
Но у троицы был план. Безумный, как и всё в Зоне. У них были документы. Не просто карты или записи. Это были обрывки дневников и отчеты ученых из группы, которая работала на ЧАЭС в первые дни катастрофы. Документы, которые могли пролить свет на истинную природу Монолита. Фанатики «Монолита» — безумцы, но их вера основана на жажде знания. Они бы душу продали за эти бумаги. План был прост: предложить обмен. Документы на «Глаз Дракона».
Они двинулись в путь, пробираясь через заросшие парки и заваленные мусором улицы. Город сопротивлялся им. То и дело детектор начинал истерично пищать, предупреждая о невидимых «Жарках» и «Электрах», притаившихся в подвалах и квартирах. Они обходили их, чувствуя, как невидимые щупальца аномалий пытаются дотянуться до них, вытянуть тепло из тел.
К вечеру они достигли окраины города, где начиналась территория «Монолита». Здесь воздух был наэлектризован до предела. На стенах домов белой краской были нанесены странные символы и лозунги: «ОН СЛЫШИТ», «МЫ ЕГО ГЛАЗА». А потом они увидели первого монолитовца. Он стоял на коленях посреди улицы, спиной к ним, и что-то бормотал себе под нос, раскачиваясь из стороны в сторону.
— Тихо, — прошептал Хребет.
Они обошли фанатика по широкой дуге. Но это было только начало. Чем ближе они подходили к центру, к стадиону «Авангард», тем плотнее становилась охрана. Это уже были не просто зомбированные одиночки. Это были элитные бойцы в тяжелых экзоскелетах.
И вот они увидели его.
На крыше бывшего кинотеатра «Прометей», словно горгулья на готическом соборе, сидел он. Киборг. Легенда Зоны. Говорили, что он был одним из первых монолитовцев, кто прошел слишком близко к Монолиту и выжил... изменившись. Его тело было наполовину механическим: вместо левой руки — массивный гидравлический манипулятор с встроенным пулеметом, вместо левого глаза — тускло светящийся красным визор кибернетического импланта.
Он медленно повернул голову в их сторону. Красный огонек его глаза сфокусировался на наемниках.
— Вы несете... шум, — голос из динамика его шлема звучал как скрежет металла по стеклу. — Наемники. Вы оскверняете священную землю своим дыханием.
Сиплый сделал шаг вперед. Он поднял руки, показывая пустые ладони.
— Мы пришли не воевать! У нас есть то, что вас заинтересует! Документы! Отчеты ученых! Нам нужен...
Киборг не двигался с места целую вечность. Затем он медленно встал во весь рост на краю крыши.
— Поднимайтесь. На крышу кинотеатра. Сдайте оружие. Я знаю, что вам нужно...
Это был шанс. И смертельная ловушка.
Они оставили свои автоматы у подножия здания. Топор дрожащими руками достал из рюкзака герметичный контейнер с пожелтевшими листами бумаги и флеш-накопителем.
Поднявшись на крышу, они остановились в нескольких метрах от Киборга. Вблизи он казался еще более огромным и нечеловеческим.
— Документы, — пророкотал он.
Сиплый аккуратно положил контейнер на бетон и подтолкнул его ногой к монолитовцу.
Киборг не наклонился. Он просто шевельнул своим металлическим манипулятором, и контейнер сам собой скользнул по крыше к нему. Он открыл его одной рукой, бегло просмотрел бумаги. Красный огонек его глаза перестал мигать и загорелся ровным, ярким светом.
— Истина... — прошептал он. — Вы принесли осколки Истины.
Он поднял голову и посмотрел на наемников.
— Ваша плата.
Из-за его спины вышел другой монолитовец, неся на бархатной подушке пульсирующий артефакт. «Глаз Дракона». Он был похож на огромный, с кулак размером, бриллиант идеальной огранки, внутри которого бушевало заточенное северное сияние. Он пульсировал мягким голубоватым светом, и казалось, что он смотрит на мир с холодным, всезнающим любопытством.
Киборг взял артефакт своей живой рукой и швырнул его Топору. Парень неловко поймал его и тут же зашипел от боли — артефакт был обжигающе холодным.
— Сделка совершена, — объявил Киборг. — Вы получили то, за чем пришли.
Сиплый выдохнул с облегчением.
— Тогда мы пойдем? Нам не нужны проблемы с...
— Стойте, — голос Киборга прогремел как гром. Красный визор вспыхнул ярче прежнего. — Вы принесли Истину в наш дом. Вы прикоснулись к тайнам Монолита. Вы видели нас изнутри. Вы... знаете слишком много.
Хребет все понял первым.
— Бежим!
Но было поздно. Со всех сторон на крышу начали спрыгивать другие монолитовцы, отрезая пути к отступлению.
— Вы не можете уйти! — голос Киборга поднялся до визга динамиков. — Зона не отпускает тех, кто познал её секреты! Вы станете частью нас! Или удобрением для её земли!
Топор вскинул УЗИ, который прятал за спиной. Хребет выхватил пистолет.
Сиплый же просто стоял и смотрел на «Глаз Дракона» в своей руке. Он чувствовал его холод не только кожей ладони. Он чувствовал его холод внутри себя. Артефакт действительно смотрел. Смотрел на него, на город, на саму суть бытия. И в этом взгляде не было ни жалости, ни надежды.
Пуля ударила Топора в грудь первой. Хребет успел сделать два выстрела, прежде чем очередь из пулемета Киборга перерезала его пополам.
Сиплый остался один против десятка фанатиков и их предводителя. Он посмотрел на Киборга, потом на артефакт, а затем швырнул «Глаз Дракона» с крыши вниз, в темноту городских улиц.
— Вот ваша игрушка! — заорал он с безумным смехом. — Забирайте!
Он не стал ждать пули в лоб. Сиплый подбежал к краю крыши и прыгнул следом за артефактом в черную бездну мертвого города...
...Он очнулся через несколько часов от жуткого холода и боли во всем теле. Каким-то чудом он приземлился на груду картонных коробок в каком-то темном подъезде. Живой. Невероятно, но живой.
Сиплый с трудом поднялся на ноги и выглянул из окна во двор-колодец. На асфальте внизу лежал «Глаз Дракона», продолжая пульсировать своим неземным светом.
Он победил? Он выжил? Нет. Зона никогда не отпускает просто так. Он посмотрел на свои руки — они дрожали так сильно, что он едва мог ими управлять. В голове стоял гул чужих голосов, шепчущих о Монолите и Истине.
Он выбрался из подъезда во двор и подошел к артефакту. Тот лежал у его ног, холодный и прекрасный как сама вечность.
Сиплый наклонился и поднял его.
В тот же миг мир вокруг изменился. Он увидел всё: каждую аномалию в городе, каждый шаг монолитовцев на крышах, каждый шорох крысы в подвале... Он увидел истинное лицо Монолита — не камень желаний, а гигантский пси-излучатель...
И это знание выжигало его мозг каленым железом.
Он прижал «Глаз Дракона» к груди и побрел прочь из города-призрака обратно в Зону. Он шел не к периметру или к сталкерским лагерям. Он шел обратно к «Монолиту».
Потому что теперь он знал правду. И теперь он хотел стать одним из них навсегда, чтобы этот кошмар знания наконец прекратился. Зона получила свою плату сполна: она забрала его разум в обмен на жизнь и артефакт.