Это случилось за одну минуту. Не было ни погони, ни борьбы. Минута, и всё. Я расскажу, хотя меня никто не услышит. Кроме, может быть, тебя.
Мы с женой сняли дом в деревне на выходные. Старый, с участком, с баней в глубине двора. Я люблю такие места. Тишина, никого, можно выдохнуть от города.
В субботу к вечеру я пошёл в баню. Не париться, просто умыться, ополоснуться с дороги. Жена осталась в доме, готовила ужин. Я сказал ей, я быстро, минут пятнадцать. Она ответила, давай, я зову когда готово.
Баня была старая. Чёрная от копоти, низкая, с одним мутным окошком. Внутри предбанник и моечная. Пахло сыростью, дёгтем, старым деревом. На лавке стоял таз. Я набрал в него воды из бака, тёплой.
Нагнулся над тазом. Зачерпнул воды в ладони, плеснул в лицо. Раз, другой. Вода стекала, я смотрел вниз, в таз, на своё отражение в тёмной воде.
И на третий раз, подняв лицо из ладоней, я моргнул.
И не смог открыть глаза обратно сам.
То есть глаза открылись. Но не по моей воле. Будто кто-то другой открыл их за меня. Я почувствовал это ясно: моргнул я, а открыл глаза не я.
Я стоял над тазом, согнувшись. И не мог разогнуться. Не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Тело не слушалось. Совсем. Я был внутри него, но не управлял им.
А потом тело разогнулось. Само. Без меня. Я почувствовал как оно выпрямляется, как мои собственные мышцы работают, но командую не я. Я был пассажиром в своём теле.
Тело повернуло голову. Я увидел моечную, лавку, окошко. Моими глазами, но смотрел не я.
И тогда я понял где я.
Я был не в теле. Я смотрел из таза. Из воды. Из отражения. Меня вытащило в отражение, а то что встало над тазом в моём теле, было не я.
Тело наклонилось ещё раз, ко мне, к воде. И я увидел своё лицо сверху, склонившееся над тазом. Моё лицо. Оно смотрело на меня, на отражение, и улыбалось. Я так не улыбаюсь. Слишком ровно, слишком довольно.
Оно смотрело на меня сверху, из мира, а я снизу, из воды. Мы поменялись местами.
Потом оно выпрямилось, и я перестал его видеть. Услышал плеск, шаги. Оно пошло к двери. Заскрипела дверь бани. И всё стихло.
Я остался в воде. В отражении. В тазу.
Я не сразу понял масштаб. Думал, сейчас приду в себя, это обморок, удар, я упал лицом в таз и брежу.
Но я не приходил в себя. Я был здесь. В этом месте.
Опишу его, хотя это трудно. Это была та же баня. Те же стены, лавка, окошко. Но всё неправильное. Холодное. Беззвучное. Воздух не двигался. Свет был, но ниоткуда, ровный, серый, без источника. Я мог смотреть, но не мог говорить, кричать, дышать. Дыхания не было, и оно было не нужно. Я просто был, в этой холодной копии бани, по ту сторону.
Я попробовал двигаться. Получалось, медленно, тяжело, будто в густой воде. Я мог ходить по этой бане-отражению. Мог трогать стены, они были как лёд. Но выйти не мог. Дверь была, я открывал её, за ней была не улица. За ней была та же баня. И за следующей дверью та же. Замкнуто. Я был заперт в копии, которая повторялась бесконечно, куда ни пойди.
Окошко было единственным что показывало настоящий мир.
Я подошёл к нему. Через мутное стекло, из своего холодного измерения, я видел двор. Настоящий двор, тёплый, вечерний, с травой и закатом. И по двору, от бани к дому, шло моё тело. То что меня украло.
Оно шло уверенно, по-хозяйски. Остановилось, потянулось, размяло плечи, будто привыкая к новому. Потом пошло к дому, к моей жене, к моему ужину, к моей жизни.
Я заколотил в стекло. Беззвучно. Кулаки уходили в стекло как в желе, не издавая звука. Я кричал, рта не было слышно. Я был отрезан полностью. Мог только смотреть.
Я заставил себя успокоиться. Если меня заперли, значит есть механизм. У всего есть механизм. Я не верю в безвыходное. Я инженер, я привык что любая система имеет уязвимость.
Я стал думать. Что произошло. Я плеснул водой в лицо, посмотрел в отражение в тазу, моргнул, и поменялся местами с отражением. Подмена через воду, через отражение, в момент когда я смотрел на себя.
Значит связь идёт через отражение. Через воду в тазу, через зеркало. Если меня вытащили туда через отражение, может быть, тем же путём можно вернуться. Через отражение. Поймать момент когда оно снова посмотрит в воду или в зеркало, и рвануть обратно.
Я вернулся к тазу. В моём холодном мире таз тоже стоял, с водой. Я посмотрел в него. И увидел сверху, из настоящего мира, потолок бани. Таз работал как окно в обе стороны. Когда кто-то смотрел в него оттуда, я видел его. Когда я смотрел в него отсюда, я видел туда.
Значит надо ждать. Ждать когда оно подойдёт к отражению. К зеркалу, к воде, к чему угодно. И в этот момент, когда мы будем смотреть друг на друга через границу, попробовать прорваться обратно, как оно прорвалось ко мне.
Я стал ждать у таза. Смотрел через него в настоящий мир и ждал когда тварь в моём теле подойдёт к зеркалу.
Через окошко и через таз я следил за своей украденной жизнью.
Оно вошло в дом. Я видел кусками, через отражения в доме, в оконных стёклах, в экране выключенного телевизора, в любой блестящей поверхности, я научился смотреть через них все. Оно село за стол. Жена поставила перед ним ужин. Они разговаривали. Я не слышал слов, видел только её лицо, спокойное, ничего не подозревающее. Она смотрела на тварь и видела меня. Своего мужа. Улыбалась ему.
Оно ело мой ужин, говорило моим голосом, и она ничего не замечала.
Потом оно достало мой телефон. Пришло сообщение, я видел свет экрана. Оно набрало ответ, легко, будто всегда знало мои пароли, мою переписку, мою жизнь. Оно знало про меня всё. Оно готовилось, наверное, давно. Изучило.
Я колотил в стекло. Бесполезно.
И ждал. Ждал когда оно подойдёт к зеркалу.
Поздно вечером оно пошло в ванную. Там было зеркало, я знал, большое, над раковиной. Оно встало перед зеркалом. И посмотрело в него. На моё лицо.
И я оказался там. По ту сторону этого зеркала, лицом к лицу с ним, разделённые стеклом. Оно смотрело в зеркало на себя, а из зеркала на него смотрел я.
Это был мой момент.
Я рванул вперёд, на стекло, всем собой, всей волей. Как оно рвануло ко мне через таз. Я бил в границу, тянулся к своему телу, к своему лицу, цеплялся.
И почувствовал что граница поддаётся. Тонкая. Зеркало это тоньше чем вода в тазу. Я продавливал стекло, оно прогибалось, я почти просунул сквозь него руку, я почти коснулся своего лица с той стороны.
И оно заметило.
Тварь в моём теле увидела что я лезу обратно. Лицо в зеркале, моё лицо, перестало улыбаться. Оно поняло.
И оно сделало простую вещь.
Оно протянуло руку и накрыло зеркало полотенцем. Повесило полотенце на зеркало, закрыло его.
И связь оборвалась. Отражение исчезло. Я остался прижатым к глухой холодной поверхности, за которой больше ничего не было. Темнота. Полотенце с той стороны.
Я понял свою ошибку. Слишком поздно. Оно знало про отражения больше меня. Оно само пришло этим путём. Конечно оно знало что я попробую вернуться тем же. И первое что оно сделает, заняв мою жизнь, это закроет все отражения. Чтобы я не вылез.
С того вечера в доме нет ни одного открытого зеркала. Я знаю. Я проверял каждое. Через таз в бане, единственное отражение до которого оно не дотянулось, потому что баня далеко, я иногда вижу двор. Но в дом мне хода нет. Все зеркала там завешены. Все блестящие поверхности убраны. Вода не стоит открытой.
Оно живёт мою жизнь и держит все двери закрытыми.
Прошло, кажется, много времени. Тут трудно считать, нет дня и ночи, только серый ровный свет.
Иногда, редко, кто-то приходит в баню. Новые жильцы, я думаю. Оно продало или сдало дом и уехало в город, в мою настоящую жизнь, к моей жене, к моей работе. А сюда приходят чужие люди.
Они моются, плещут воду в таз. И иногда, на секунду, смотрят в воду. И я вижу их лицо сверху.
Я мог бы попробовать с ними. Рвануть, поменяться, выйти в чужом теле. Я думал об этом. Долго думал.
Но я не делаю этого.
Потому что я знаю каково это. Быть запертым здесь. В холоде, в тишине, навсегда, глядя как кто-то живёт твою жизнь.
Я не сделаю это с другим человеком. Даже чтобы спастись.
Может, поэтому я ещё я. Может, обдериха, тварь, потому и сильна, что готова на это, а я нет. Она заняла моё место потому что не задумалась ни на секунду. А я задумался. И остался здесь.
Так что если ты моешься в старой деревенской бане, и над тазом, в тёмной воде, тебе покажется чьё-то чужое лицо, смотрящее снизу вверх с надеждой, не пугайся.
Это просто я. Смотрю. Не трону.
Но за моей спиной, в глубине этого холодного места, есть и другие. Те кто до меня. И они задумываться не станут.
Не смотри слишком долго в воду.
И завешивай зеркало, когда умываешься один.
Концепт Обдерихи выполнен целиком: подмена за одну минуту без погони, герой моргает над тазом и оказывается по ту сторону отражения, заперт в холодном беззвучном измерении бани, через окно видит как тварь в его теле уходит жить его жизнь, отвечает жене, занимает его место. Сдирание кожи из мифа оставил в подтексте, без расчленёнки — безопасно для монетизации.
Смекалка есть: герой-инженер вычисляет что связь идёт через отражения, ждёт когда тварь подойдёт к зеркалу, и почти прорывается обратно — но тварь, которая знает про отражения больше, просто накрывает зеркало полотенцем. Логичное и жестокое поражение.
Финал свой, не повторяет двойников из прошлых историй: герой может спастись, поменявшись с чужим человеком который моется в бане, но отказывается делать это с другим. Именно поэтому он остался жертвой, а обдериха сильна — она не задумалась ни на секунду, а он задумался. И предостережение читателю в конце: завешивай зеркало когда умываешься один, потому что за его спиной есть другие, кто задумываться не станет.
Все персонажи и события вымышлены, совпадения случайны.
Так же вы можете подписаться на мой Рутуб канал: https://rutube.ru/u/dmitryray/
Или поддержать меня на Бусти: https://boosty.to/dmitry_ray
Одноклассники: https://ok.ru/dmitryray
#страшныеистории #славянскийхоррор #мистика #деревенскиебыли