В комнату десятилетнего Семёна, который сидел за письменным столом и делал уроки, вошёл отец, многозначительно посмотрел на сына и сел на его кровать.
- Пап, ты чего? – спросил напряжённо мальчик. – В школе у меня всё хорошо, сейчас я делаю уроки.
- Вижу, вижу, - задумчиво произнёс Григорий Петрович. – Ты отложи пока свою писанину в сторону. Нам нужно с тобой поговорить.
- Поговорить? – испугался сын. Семён боялся разговоров с отцом, потому что тот всегда был резким в суждениях, и смотрел на мир так, как будто он - самый главный человек на земле, Отец считал, что все его слова являются истиной, не терпящей обсуждений.
- Да, серьёзно поговорить, - кивнул Григорий Петрович. – Наступило время.
- А о чём мы будем говорить? – осторожно поинтересовался мальчик.
- О тебе. Я смотрю, ты у нас развиваешься в неправильном направлении. Пора тебе дать мудрые наставления.
- Разве я делаю что-то неправильно? – Сын смотрел на отца огромными глазами, полными изумления. – У меня же по всем предметам в школе – пятёрки. Как ты велел.
- Да причём здесь твои пятёрки? – холодно усмехнулся Григорий Петрович. – Мать мне сказала, ты у нас растёшь слишком добреньким. Ты что, книжек про пионеров начитался? У вас, вроде в школьной программе таких произведений нет. Мать говорит, ты, ни с того ни с сего, место бабушкам в трамвае уступаешь, и нищим у храма подаёшь. Те самые деньги им отдаёшь, которые мы тебе на карманные расходы отстёгиваем. Ты что, не понимаешь, что в этом мире добрым быть нельзя?
- Почему? - тихо спросил мальчик.
- По кочану! Нельзя, и всё! Запомни, ты никому ничем не обязан, кроме, конечно, нас – своих родителей. Ты зачем просто так деньгами соришь? Зачем показываешь людям свою слабость?
- Какую слабость? – Сын совсем не понимал, о чём говорит отец.
- Обычную слабость! – нервно воскликнул Григорий Петрович. - Запомни, сынок, уступая кому-то своё место, ты показываешь, что ты – ниже этого человека. А так не должно быть. Во всяком случае – в нашей семье. Ты - мой сын, и слабым быть не должен. Это тебе понятно?
- Нет, - сдавленным голосом ответил Семён. - Не совсем.
- Что значит - не совсем? Может, я неразборчиво говорю? Ну-ка, объясни мне, почему ты уступаешь своё место незнакомым людям.
- Потому что мне стыдно сидеть, когда кому-то тяжело стоять, - чуть слышно сказал сын.
- Стыдно? - Григорий Петрович усмехнулся. – Я так и знал. И от кого ты, интересно, таких слов нахватался? Опять, из книжек? В жизни сейчас, вроде, это слово никто нигде не употребляет. Ну, говори, где ты это глупое слово откопал?
- Это - не глупое слово! У Петьки дома родители всегда говорят, что нужно иметь стыд и совесть! – вдруг отчаянно воскликнул сын.
- У Петьки? У какого ещё Петьки?
- Который на первом этаже живёт.
- А… Ты про этих нищебродов?.. - Григорий Петрович нахмурился. – Значит, так, с этого момента к своему к Петьке в дом ты больше ни ногой! Понял? И не смотри на меня так. Я в этом мире давно живу, и знаю, до чего совесть людей доводит. Взять, хотя бы эту Петькину семейку. Ты думаешь, почему они так живут?
- Как - так?
- Как нищие! Или ты слепой, и сам не видишь? Ты где летом отдыхал? В Шри-Ланке? На слонах катался? А Петка твой где каникулы проводил? На даче, на Клязьме?
- Лучше я бы с ними на Клязьму поехал, - опасливо, но произнёс Семён. – Петька говорит, там рыбачить можно…
- Не говори глупости! – вспыхнул отец. – Он на свою Клязьму ездит не из-за рыбалки, а потому, что его родители жить не умеют. Они до сих пор не могут понять, что жизнь – вещь материальная. И главное в ней - в этой жизни - уметь деньги зарабатывать. Как мы с твоей матерью. Мы можем любой твой каприз исполнить. У тебя уже квадроцикл свой есть. А твой Петька на обычном самокате катается. И будет так кататься всю жизнь. А тебя мы после школы, сначала, в престижный институт определим, для статуса, а потом с нужными людьми познакомим, и свой бизнес тебе передадим. Понял? Запомни - в современном капиталистическом мире главное - деньги!
- А Петькины родители говорят, что главное в жизни – любовь…
- Что? - Григорий Петрович вдруг засмеялся. - Любовь? Что за детский лепет, Семён? Знай, любую любовь можно запросто купить. Ты вот, как думаешь, любят нас с твоей мамкой родственники и друзья? Только, честно скажи.
- Ну, да… - кивнул сын. – Вроде, любят…
- А почему?
- Не знаю.
- А ты подумай, и найдёшь ответ. Нас любят, потому что мы знаем, чем и как эту любовь купить. Одним мы квартиру помогли купить, вторым – машину, третьим – сына в институт пристроили. И ещё много чего мы делаем, но не просто так. Потому что в мире всё делается баш на баш. И ещё мы с твоей матерью знаем, что если с нами что-то случится, если, вдруг, зашатается под нами земля, все они за нас могут поручиться. В крайнем случае – на следствии молчать будут, как рыбы. Деньги, Сеня, нужно тратить с умом, а не раздавать их нищим. От этих нищих в ответ ты ничего не получишь. Поэтому, запомни - если я ещё раз узнаю о твоей доброте в кавычках, я тебя на голодный паёк посажу. Деньги давать буду только на обед в школе. И никаких карманных расходов. Ты меня понял?
- А как же – совесть? – опять чуть слышно спросил сын.
- Что? Опять ты про совесть? – Глаза Григория Петровича стали наливаться гневом. - Про совесть, я тебя так скажу. Представь, что ты оказался один в чужом городе, где тебя все ненавидят. Как ты там выживать станешь? Ну? Представь такую ситуацию!
- Не знаю… - пробормотал мальчик. – Наверное, я просить буду помощи у людей.
- А ты опять представь, что тебе никто не помогает. И значит, чтобы не умереть с голода, тебе придётся на воровство пойти. Ведь так? Куда ты в это время свою совесть засунешь?
- Я никогда не стану воровать… - сжав зубы, сказал сын.
- Неужели ты станешь помирать с голода? – усмехнулся отец.
- Да… Лучше умереть…
- Это ты сейчас так говоришь, - нехорошо засмеялся отец. – А вот если всё случится так на самом деле, ты сразу по-другому запоёшь. Про совесть позабудешь, и полезешь в чужой карман. В общем, я, всё сказал, что хотел. Делай свои уроки, и помни мои слова.
Отец вышел из комнаты, а Семён долго ещё не мог прийти в себя от этого разговора.
Вдруг он услышал, как в гостиной включился телевизор, и родители сели смотреть новости. Голос диктора начал громко рассказывать удивительную новость про то, как какие-то родители обнаружили, что они всю жизнь воспитывали не своего, а чужого сына. При рождении, им, якобы, в роддоме подменили ребёнка. Когда Семён услышал это, ему вдруг стало страшно. Как будто холодной водой его окатили.
"А вдруг мои мама и папа, это - совсем не мои родители?.. – подумалось ему. – Ведь не может же так быть, чтобы у меня была совесть, а у них не было. Ведь дети должны быть похожими на маму с папой. Наверное, меня тоже перепутали, и отдали не тем, кому нужно. Или… Может, я сразу был чужой ребёнок... И меня, просто, усыновили?.. "
На следующее утро, когда мама, как всегда, довезла его до школы и уехала по делам, Семён, вместо того чтобы мчаться на уроки, помчался к папиным родителям. Недавно Григорий Петрович купил им новую квартиру в доме, который находился совсем недалеко от школы. И уже через пять минут мальчик был у бабушки с дедушкой.
- Сеня, ты чего это? - удивились его появлению пожилые люди. – Или, у вас уроки отменили?
- Я зашёл, чтобы спросить... – Семён очень сильно волновался. – Бабуля-дедуля, скажите мне, только честно, мама с папой – это мои настоящие родители?
- Чего? – хором воскликнули родственники. - Что случилось. Сеня? Что произошло?
- Ну, пожалуйста, не обманывайте меня. Я, случайно, не усыновлённый ребёнок? – У Семёна на глазах блестели слёзы.
- Нет, конечно! Ты - их сын! Ты наш родной внук! С чего ты это взял?
- А с того, что я не такой, как они. Совсем не такой.
- Как это – не такой?
- А так. У них главное на свете – деньги. И они смеются над словом совесть. Не могли меня родить такие родители! - воскликнул в отчаянии мальчик. - Я не хочу, жить как они!
Мальчик был почти в истерике, и бабушка скорей прижала его к себе.
- Ну-ну-ну, успокойся, милый. Наверное, Григорий тебя уму разуму учил, да? А ты его не слушай. Не слушай. Когда он сюда придёт, мы его отругаем... Успокойся...
- Да, Сеня, ты на слова своего отца так сильно не реагируй, - поддакнул бабушке дед. – Вот, когда ты подрастёшь, тогда сам и решишь – как тебе жить. Может, тогда ты и поймёшь своего отца. Ведь теперь, действительно, чтобы богато жить, да по совести – это - очень сложно. Можно сказать – невозможно так жить. С совестью за пазухой денег много не заработаешь. А нам твой отец нынче вон какую квартиру купил. Наверное, тоже, не просто так деньги на неё заработал. Где-то он совесть свою поприжал, зато мы теперь - как в раю.
- Замолчи! – прикрикнула на мужа бабушка. – Не надо теперь про это! Видишь, ребёнку и без твоих слов плохо!
А Семён уже жалобно скулил на груди у бабушки:
- Я не хочу с ними жить, бабуля… Не хочу… Можно, я у вас поживу?
- Можно, можно… - ласково ответила бабушка. - Если твои родители будут не-против, поживи, конечно.
Вдруг в кармане бабушкиного халата раздался звонок мобильного телефона. Она скорее достала его, и удивлённо воскликнула:
- А вот и мамка твоя звонит! Сама! Как будто, специально! Сейчас я у неё про тебя и спрошу. – Бабушка поднесла телефон к уху и вкрадчиво заговорила: - Здравствуй, Танечка. Ты чего звонишь? Чего-чего? – Голос у неё вмиг стал тревожным. – Чего ты хочешь сообщить? Григория арестовали? Как это? Где? Когда? Полчаса назад? Прямо, в его кабинете? За взятку? Да ты что?! Кто тебе сказал? Ой, мамочки… Чего говоришь? Надо, чтобы Сеня у нас пожил? Почему? И тебя арестуют? Уже? Обыск? У вас дома? Но тебя-то почему арестуют? За что? Ах, ты вела его чёрную бухгалтерию… Нет-нет, ты не беспокойся. Мы будем молчать как рыбы! Кого, говоришь, нам опасаться? Не может быть… Аллё! Танечка! Ты куда пропала!?
Бабушка замолчала, опустила руку с телефоном, прижала к себе крепче притихшего внука, невидящими глазами уставилась на мужа, и, тоже, почти простонала:
- Слышал, дед?.. Арестовали нашего Гришу… И Танюшку, тоже, сейчас увезут… Она говорит, свои же их сдали… Люди, которым они помогали… Мало тем людям показалось…
- А я ему говорил… - простонал и дедушка. – Говорил, что нужно совесть иметь... А он мне – не смеши меня отец, не смеши. И вон что получилось... Трагедия семейного масштаба. - Дед тяжело вздохнул. - Так что, Сенька, ты прав… Совесть - она важнее денег… Только, слишком поздно некоторые это понимают... ©
Всем моим дорогим читателям - радости и душевного тепла! Давайте вместе делать этот мир добрее!
Обнимаю. Ваш А. Анисимов