Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Когда фальшивые ноты встречают правду или История одного старого можжевельника

Я часто думаю о том, что музыка — это самый честный судья на свете. Фальшивую ноту не скроешь, как не скроешь фальшивую душу. На сцене или в жизни, но фальшь всегда выдаст себя — интонацией, взглядом, дрожанием смычка.
Возможно, и природа тоже чувствует эту фальшь и реагирует на неё.
Сегодня я хочу рассказать об одном удивительном дереве, которое растет на территории пекинского Храма

Я часто думаю о том, что музыка — это самый честный судья на свете. Фальшивую ноту не скроешь, как не скроешь фальшивую душу. На сцене или в жизни, но фальшь всегда выдаст себя — интонацией, взглядом, дрожанием смычка.

Возможно, и природа тоже чувствует эту фальшь и реагирует на неё.

Сегодня я хочу рассказать об одном удивительном дереве, которое растет на территории пекинского Храма Конфуция.

Дереву 700 лет, его кора перекручена, напоминает "застывшую вибрацию".

Это необыкновенный кипарис (или можжевельник, по ботанической классификации). У него есть характер и своя легенда.

В Китае, во времена династии Мин жил всесильный министр Янь Сун. Человек, который в своей жизни "играл не по нотам", а по своим корыстным правилам: он был жадный, хитрый и бездушный.
Однажды этот министр горделивой походкой вошёл в Храм, считая себя выше всех.

Но история любит расставлять акценты в нужный момент.

Когда этот министр проходил мимо "того самого" можжевельника, внезапно налетел резкий ветер, и ветка дерева сбила парадную шапку с его головы.
  • В те времена считалось величайшим позором, когда кто-то терял головной убор перед алтарем.

Поэтому все присутствующие восприняли этот момент, как гнев Неба.

-2

Дерево будто сказало министру: «Твоя фальшивая нота — звучит слишком громко».

Вскоре Янь Сун действительно пал в немилость.

С тех пор этот можжевельник почитают как живого стража правды.

Говорят, если подойти к нему и соврать — ветка может упасть на голову.

Наверное, это просто легенда.

Но когда мы видим такие фактурные, выстоявшиеся стволы, слушаем их тишину и вспоминаем инструменты, которые помнят руки старых мастеров, мы невольно начинаем верить в то, что деревья умеют слушать.

В жизни всё может быть... и если в мире существует дерево, которое способно вовремя остановить высокомерие, значит, где-то есть и та самая «абсолютная правда», которую мы так долго ищем в своих струнах.