«Я не ясновидящая и не занимаюсь тем, что беспрерывно анализирую человека, который сидит напротив меня. Но, конечно, по профессиональной привычке при самой первой встрече с человеком замечаю довольно много и даже вижу вперёд. Бывает, берёшь артиста и уже понимаешь, что ждёт театр и тебя лично с его появлением. Наше дело коллективное. Иногда принять в труппу человека, даже очень талантливого, но со свойствами разрушителя, – очень неправильно. Надо быть мудрым и следовать тому, что разглядел. А ты – берёшь! И всегда получаешь по мозгам! Так что это понимание, это „ясновидение“ не учит ничему. В юности я всегда хотела быть следователем, вычислять „что из чего вытекает“. В режиссёрскую профессию это входит: не быть ни прокурором, ни адвокатом, а быть следователем в этой пьесе. У нас был очень хороший педагог, очень хорошая школа, и мы приучены анализировать, видеть и разбираться. Постоянно. Видеть и разбираться».
Генриетта Яновская
