Когда в 1979 году Глеб Стриженов появился в «Гараже» Эльдара Рязанова, зрители и не заметили, как мимо них прошла настоящая легенда. В этой гениальной комедии он мелькнул на секунду — адвокат, которого пригласили на собрание. Но даже в этом крошечном эпизоде чувствовалась та самая порода, которой он блистал всю жизнь. Тот самый внутренний стержень, который не позволял ему играть плохо, даже если роль состояла из двух реплик.
Глеб Стриженов был человеком, который не гнался за славой. Он просто хотел быть хорошим актёром. И это, наверное, самое главное, что нужно о нём знать.
Воронеж, война и фальшивые документы
Он появился на свет 21 июля 1925 года в Воронеже. Семья была военной до мозга костей. Отец, Александр Николаевич, воевал ещё в Первую мировую, получил два Георгиевских креста, потом командовал красным полком в Гражданскую, дослужился до комбрига-полковника. Мать, Ксения Алексеевна, окончила Смольный институт благородных девиц в Петербурге. Не чета каким-то там актёрам.
В семье было трое сыновей. Старший, Борис, пошёл по стопам отца — стал военным лётчиком. А два младших, Глеб и Олег, выбрали сцену. Хотя, если честно, Глеб мечтал о театре ещё до того, как Олег вообще задумался о профессии. Он занимался в театральных кружках, готовился к поступлению. Но вмешалась война.
В 1941 году шестнадцатилетний Глеб взял и приписал себе два лишних года в документах — указал 1923-й. И ушёл на фронт. Попал в морскую пехоту. В первом же бою получил тяжёлую контузию. Долго лечился и в 1943 году был комиссован.
Судьба будто говорила ему: «Ты не для войны, ты для другого». Но он успел пережить главное — 1942 год, когда под Сталинградом погиб их старший брат Борис. Это был удар, от которого семья так и не оправилась.
Провинциальные театры и встреча с будущей женой
После войны Глеб не стал ждать манны небесной. Он пошёл в театр Балтфлота. Потом были театры в Ульяновске, Владимире, Иркутске. Без диплома, без связей, просто с талантом и упрямством.
В Москву он вернулся только в начале 1950-х, в театр имени Гоголя. И там, на сцене, встретил актрису Лидию Антонову. Она стала его женой на всю жизнь. Вместе они прожили тридцать лет, вырастили дочь Елену, которая позже стала киноведом. Лидия Сергеевна после замужества посвятила себя дому и семье. Они оба замечательно пели — у неё был низкий, глубокий голос, у него — мягкий, проникновенный.
Их брак был не из тех, о которых пишут в жёлтой прессе. Тихий, тёплый, настоящий.
Как младший брат заставил его учиться
А вот с образованием вышла странная история. Глеб так и не получил профессионального актёрского образования — воевал, мотался по театрам, было не до учёбы. И тогда в его жизнь вмешался младший брат Олег, который к тому времени уже учился в театральном.
Олег узнал, что при Театре Революции существует Московское городское театральное училище, где преподают ведущие мхатовские актёры. И он мечтал, чтобы Глеб туда поступил. В какой-то момент Олег собрался и вместе с собакой, которую не на кого было оставить, поехал во Владимир, где брат выступал на сцене. Уговорил его заняться актёрским ремеслом всерьёз.
Глеб не сразу согласился. Ему, фронтовику, было неловко сидеть за одной партой со студентами на пять-шесть лет младше. Но он согласился. А когда через год училище расформировали, Глебу Стриженову, «как самому талантливому на курсе», предложили перейти в Школу-студию при МХАТе. Там его учителем стал Василий Осипович Топорков — великий мастер. В 1953 году Глеб окончил Школу-студию МХАТ.
Олег, кстати, тоже пошёл по стопам брата — через год поступил в Щукинское. Так что именно Глеб был первым актёром в семье Стриженовых. Но слава почему-то досталась младшему.
Кино: случайный дебют и «аристократическая» ловушка
В кино Глеб попал почти случайно. В 1956 году, когда Олег Стриженов уже был звездой после «Овода» и «Сорок первого», он снимался в советско-индийском фильме «Хождение за три моря». Для нескольких сцен, которые нужно было доснять в Москве, он предложил режиссёру вместо себя взять Глеба. Оказалось, что запасной костюм Афанасия Никитина сидел на старшем брате как влитой — фигуры у них были одинаковые.
Эти кадры вошли в фильм. А на «Мосфильме» Глеба заметили. В том же году он снялся у Владимира Басова в «Необыкновенном лете». И понеслось: «Поединок», «В начале века», «Третий тайм».
Но с самого начала его загнали в типажную ловушку. Режиссёры видели в нём человека с «несоветской» внешностью — точеной, интеллигентной, аристократической. А это автоматически означало: иностранцы, белогвардейцы, дворяне, офицеры. Так и пошло: генерал фон Штратт в «Днях Турбиных», маркиз в «Красном и чёрном», барон фон Лангваген в «Нескольких днях из жизни Обломова», священник в «Неуловимых мстителях».
Он играл их так глубоко, так человечно, что цензоров это раздражало. Ему не давали некоторые роли просто потому, что он был слишком хорош для «врага». Так, по словам Олега Стриженова, Глеб должен был сыграть Хлудова в «Беге», но чиновники боялись «идеализации белогвардейщины». Хотели звероподобного врага с выпученными глазами. А Глеб так играть не умел.
У него не было «своего» режиссёра, который снимал бы его постоянно. Хотя он трижды снимался у Владимира Басова, у Александра Алова и Владимира Наумова. Но в основном — эпизоды, вторые планы, роли без имени. Хотя даже в них он умудрялся оставлять след.
«Миссия в Кабуле»: лучшая роль и братья-враги
А вот в «Миссии в Кабуле» (1971) Глеб Стриженов сыграл одну из своих лучших ролей — Гедеонова, русского разведчика. И что характерно: в этом фильме он встретился на экране с младшим братом Олегом. Только на этот раз они были по разные стороны баррикад — врагами. Многие критики до сих пор считают именно эту работу вершиной актёрского мастерства Глеба Стриженова.
Между братьями, кстати, никогда не было соперничества. Глеб не завидовал Олегу, хотя тот получил гораздо больше славы, званий, ролей. Он просто не стремился к этому. «Многим казалось, что Олег был удачливее своего брата. Но это только казалось. Все дело в том, что Глеб сам не стремился стать знаменитым».
Последние годы: диагноз, работа и уход
В начале 1980-х врачи поставили Глебу Стриженову страшный диагноз — рак лёгких. Он знал, что жить осталось недолго. Но не бросил работу. Продолжал сниматься, выходить на сцену, параллельно лечился. От курения так и не смог отказаться, несмотря на уговоры.
В 1984 году он в последний раз вышел на съёмочную площадку — в детективе «Канкан в Английском парке». Во время одной из сцен ему стало плохо. Врач скорой, осмотрев его, сказал: «У вас же совсем изношенный организм! Не понимаю, как вы вообще стоите на ногах…»
4 октября 1985 года Глеба Стриженова не стало. Ему было 60 лет. Похоронили его на Кунцевском кладбище Москвы, на участке 10В. Рядом с ним позже упокоилась и его жена Лидия Сергеевна, ушедшая в 2010 году.
Вместо финала
Знаете, в чём главная несправедливость судьбы Глеба Стриженова? Он был первым актёром в семье Стриженовых. Именно его пример, его путь вдохновил Олега на актёрскую профессию. А в памяти народной остался лишь как «брат Олега Стриженова».
Но если приглядеться — он был не хуже. Может быть, даже глубже. Потому что умел играть не для славы, а для правды. Его адвокат в «Гараже», его священник в «Неуловимых», его маркиз в «Красном и чёрном» — это всё люди, которых мы видим на секунду, но забыть не можем.
Он не стал народным артистом. Он стал заслуженным — в 1974 году. И, наверное, это звание было ему ближе. Потому что он действительно был заслуженным. Заслуженным уважением коллег, памятью зрителей и той самой тихой, без пафоса, любовью, которую он дарил своей семье и своему делу.
А вы помните Глеба Стриженова? Какая его роль кажется вам самой сильной — «Неуловимые мстители», «Миссия в Кабуле», «Гараж» или, может быть, другая?