СОСТАВЬТЕ СВОЮ ДЕСЯТКУ
Послал в издательство письмо по книге о Бродском «Нисходящая метафора» и вспомнил, как в журнале «Новое обозрение» были опубликованы воспоминания эмигрантского поэта Виктора Мамченко, которого Зинаида Гиппиус называла «другом №1», а тот вываливал интимные подробности о ней и Мережковском. Но мне запомнился один короткий пассаж про известного критика.
«Про Адамовича
Мы сидели в “табачном” кафе на углу Ваграм и Тильзит.
Г.В.А.: Помнится, в этом кафе или поблизости Ходасевич сказал мне: “У нас только два поэта — Пушкин и Блок. Только с ними связана судьба России”. И я с ним согласился.
Я: Тютчев?
Г.В.А.: Да, конечно, поэт замечательный, но он, как и Боратынский, вне этой связи с Россией, что, конечно, значения ни одного из них не умаляет.
Я: А Некрасов, любимый вами Некрасов?
Г.В.А.: Не того уровня…
Потом Ходасевич и письменно подтвердил: «Был Пушкин и был Блок, всё остальное между».
Когда я прочитал (поздно уже, после выхода полемической книги о Бродском, которого тщились поставить вслед за Пушкиным) это краткое замечание Ходасевича – самого желчного и самого умного среди русских поэтов, как говорили о нём современники, то поразился: с литинститутской молодости, с армии, где я караульными ночами читал синие тома Александра Блока, я органично думал так же, без критических оснований и формулировок. Как Адамович: «И я с ним согласился». Только в давней песне про имена - написал о том же немного иначе:
Если лирика – трепетный жанр,
То в ранимой России недаром
Начал век Золотой – Александр,
И закончился век – Александром.
Никакие мои дальнейшие увлечения фольклором и Некрасовым, рязанско-замоскворецким земляком Есениным, никакие открытия полузапрещённых имён Серебряного века или официально навязываемым Маяковским не могли поколебать этой связки: в России только два поэта - Пушкин и Блок.
И эти слова Ходасевича сегодня снова всплыли, когда я понял, почему органически не воспринимаю Бродского, который в одном из интервью прямо говорил: «Блока я терпеть не могу». Понятно, что, наплевав на судьбу России, решительно и сознательно порвав с ней, именно Бродский характеризовал Блока как «человека и поэта во многих своих проявлениях чрезвычайно пошлого».
У меня давно укрепилось внутреннее убеждение, что весьма банальным и пошлым поэтом он считал и… Пушкина, но духа не хватило в этом признаться. К тому же непревзойдённое владение стихом и поэтическим материалом Бродский в Александре Сергеевиче признавал.
Нина Берберова – жена Ходасевича писала: «Есть десять имен, без которых — нет русской поэзии. Пусть пять из них (Державин, Жуковский, Пушкин, Лермонтов, Тютчев) будут бесспорны — о других пяти будет вечный спор. Одни назовут Блока и Ахматову, другие — Пастернака и Анненского. Но больше десяти все равно не наберется. Ходасевич сумел стать одиннадцатым». И по тому времени список Берберовой странен. Наличие Жуковского при отсутствии Баратынского, Некрасова, Блока...
Но, сколько бы ни убеждали нас поклонники Бродского, Полухина и многие издатели – Бродский и в одиннадцатые по большому счёту не проходит. А по тиражам всех, кроме Пушкина и Блока – превзошёл.
А вы не пробовали составить свою десятку – 5+5, классики и поэты нового времени? Сегодня это несравненно трудней. И поэзию плохо знают, и появилось много новых имён: от современниц Берберовой – Ахматовой и Цветаевой до поэтов фронтового поколения (Юлию Друнину и Веронику Тушнову заказывали больше всего книжные магазины) и совсем наших современников - Рубцова, Кузнецова, того же Бродского, который в опросе Левада-центра по популярности - 9-й.
Попробуйте – сравним!