Я искала в гараже старые садовые ножницы. Отодвинула пыльную коробку. На верстаке лежал отцовский телефон. Экран внезапно загорелся. Вибрация поползла по доскам.
Входящий звонок: Зять Вадим
Пальцы онемели. Я уставилась на светящийся дисплей. Вадим перестал быть зятем три года назад. Мы развелись со скандалом. Он вынес из квартиры половину техники. Оставил меня с кредитом на 850 тысяч рублей.
Телефон вибрировал. Я провела пальцем по экрану. Ответила.
— Коля, привет, — раздался в трубке бодрый голос моего бывшего мужа. — Я мясо взял. Жду тебя на гаражах. Ты скоро?
Я сбросила вызов. Положила телефон обратно на верстак. Желудок скрутило.
Отец зашел в гараж через минуту. Вытирал руки грязной тряпкой. Увидел меня возле верстака. Замер.
— Оля, ты чего тут копаешься? — голос отца дрогнул.
Я молчала. Смотрела на его перепачканные мазутом пальцы.
— Тебе Вадим звонил, — сухо сказала я.
Тряпка выпала из рук отца. Упала на бетонный пол. Он сделал шаг назад.
— Оленька, ты не так поняла.
— Что именно? — я шагнула к нему. — Что ты едешь жрать шашлыки с человеком, который вытирал об меня ноги?
Отец отвел взгляд. Начал теребить край куртки.
— Олька, ну мужики мы, — пробормотал он. — Тебе не понять. Нам поговорить надо. О машинах. О рыбалке. Ты же мне внука не родила.
Слова ударили наотмашь.
Я выскочила из гаража. Забежала в дом. Мама резала лук на кухне.
— Мам, ты в курсе? — с порога бросила я.
— В курсе чего? — она повернулась ко мне с ножом в руке.
— Папа общается с Вадимом.
Мама опустила глаза. Положила нож на доску. Засуетилась у раковины. Включила воду.
— Ольга, не начинай, — тихо сказала она. — Отцу одиноко. Ты вечно на работе. А Вадик… ну, оступился парень. С кем не бывает.
— Оступился?! — я схватила со стола чашку. Поставила обратно с таким стуком, что тарелки зазвенели. — Он спал с моей коллегой! Он украл мои накопления!
— Не кричи, — процедила мама. — Соседи услышат.
Входная дверь хлопнула. Отец тяжело прошел на кухню. Сел за стол.
— Хватит истерик, — жестко сказал он. — Моя жизнь. С кем хочу, с тем и общаюсь. Вадим мне как сын.
Я смотрела на родителей. Чужие люди. Три года я вытаскивала себя из ямы. Платила тот проклятый кредит. Оплачивала им эту дачу. Покупала отцу лекарства от давления. Каждый месяц — ровно 12 тысяч рублей переводила на их карту.
Я подошла к холодильнику. Там висел магнитный блокнот с паролями. Отец вечно их забывал. Я нашла строчку от мобильного банка.
— Что ты делаешь? — отец привстал.
Я достала свой телефон. Открыла банковское приложение. Я оформляла отцу карту на свое имя, чтобы удобнее было перекидывать деньги. Зашла в историю переводов.
Январь. Перевод по номеру. Получатель: Вадим Сергеевич К. Сумма: 15 000 рублей.
Март. Получатель: Вадим Сергеевич К. Сумма: 40 000 рублей.
Август. Сумма: 65 000 рублей.
Я пролистала до самого конца. Нажала кнопку детализации. Общая сумма переводов за 2026 год составила 340 тысяч рублей.
— Это что? — я сунула телефон ему в лицо.
Отец покраснел. Мама ахнула и прикрыла рот рукой.
— Папа. Откуда у тебя такие деньги? — чеканя каждое слово, спросила я.
— Я… я копил, — промямлил он.
— Ты копил? — я усмехнулась. — С пенсии в 19 тысяч?
Я посмотрела на маму. Она побледнела.
— Вы отдали ему деньги с продажи бабушкиного участка, — констатировала я.
На кухне повисла мертвая тишина.
Это были деньги, которые мы договорились отложить на операцию маме. Я лично занималась продажей той земли.
— Ему нужнее было! — вдруг рявкнул отец. Стукнул кулаком по столу. — Он бизнес открывал! Шиномонтаж! У парня проблемы были, кредиторы давили. А ты его на улицу выкинула!
— Я выкинула? — голос сорвался на хрип. — Он ушел к другой бабе. В моей машине.
— Машину он заработал! — крикнул отец. — Он мужик! А ты… ты просто удержать не смогла. Характер у тебя дрянной, Екатерина. Тьфу, Ольга!
Он даже имя мое перепутал от злости.
Я медленно опустила телефон на стол. В голове наступила кристальная ясность. Никакой обиды. Только голые цифры и факты.
Я вспомнила, как в прошлом месяце оплачивала им ремонт крыши. 180 тысяч рублей. Вспомнила, как покупала отцу новый комплект зимней резины. Вспомнила, как отпрашивалась с работы, чтобы возить маму по клиникам.
А в это время мой отец финансировал бизнес моего бывшего мужа.
— Значит, Вадим тебе как сын, — спокойно сказала я.
— Да! — с вызовом бросил отец. — Он меня уважает! Прислушивается! Не то что ты, только попрекать умеешь своими копейками!
Я кивнула. Подошла к вешалке. Сняла свою куртку.
— Хорошо.
Я достала из сумки ключи от дачи. Положила их на тумбочку у двери. Затем вытащила из кошелька запасную пластиковую карту, которой они пользовались.
— Оля, ты куда? — мама сделала шаг ко мне.
— Домой, — я открыла дверь. — А вы собирайте вещи.
— Какие вещи? — отец нахмурился.
— Свои. Дом оформлен на меня. Я выставляю его на продажу.
— Ты спятила?! — заорал отец. — Это наша дача!
— Дача моя. Куплена на мои деньги. Документы на мне, — ровным тоном ответила я. — Карта заблокирована. Лекарства оплачивать больше не буду.
— Да как ты смеешь?! — мама зарыдала. — Родных родителей на улицу гнать!
— Не на улицу. В вашу хрущевку в городе, — я надела ботинки. — У вас три дня на переезд. В среду приедет риелтор.
— Я на тебя в суд подам! — отец бросился ко мне. Лицо пошло красными пятнами.
— Подавай, — я усмехнулась. — А на таблетки и еду теперь пусть сыночек Вадимочка дает. Он же бизнесмен. Уважает тебя.
Отец схватил меня за рукав. Я резко выдернула руку.
— Еще раз прикоснешься, вызову полицию.
Я вышла на крыльцо. Спустилась по деревянным ступенькам. В спину летели проклятия отца и истеричные рыдания мамы.
Я села в машину. Завела двигатель. На телефон упало сообщение.
Доченька, одумайся. Отцу плохо с сердцем. Ты его убиваешь. — 14:12
Я заблокировала номер мамы. Затем заблокировала номер отца. Выехала за ворота поселка и вдавила педаль газа в пол.
Моя совесть молчала.
Вечером я сидела на своей кухне. Пила пустой чай. В квартире было тихо. Никаких упреков. Никаких чужих тайн.
В дверь позвонили.
Я подошла к глазку. На площадке топтался Вадим. В руках он держал дешевый торт.
Я открыла дверь, не снимая цепочки.
— Привет, Лен… Оль, — он натянул улыбку. — Слушай, там Коле плохо стало. Скорую вызывали. Ты бы это… сбавила обороты. Старики же.
— Тебя кто сюда звал? — спросила я сквозь щель.
— Я по-человечески пришел, — Вадим нахмурился. — Давай без скандалов. Коля просил передать, что они извиняются. Но дачу отбирать — это беспредел. Давай договоримся.
— О чем?
— Ты им дачу оставляешь. А я… ну, я буду им помогать. Иногда.
— Карту скинь, — сказала я.
— Чего? — Вадим растерялся.
— Номер своей карты продиктуй.
Он довольно улыбнулся. Видимо, решил, что я сломалась и сейчас переведу ему отступные за спокойствие родителей. Он полез в телефон.
— Пиши: 4276…
— Запомнила, — я кивнула. — Завтра адвокат отправит на этот счет досудебную претензию. Вернешь 340 тысяч рублей неосновательного обогащения. Или встретимся в суде.
Лицо Вадима вытянулось. Торт в его руках накренился.
— Ты больная? Какие деньги? Мне их Коля подарил!
— Коля может дарить только свои штаны. Деньги были переведены с карты, привязанной к моему счету, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Готовь бабки, сыночек.
Я с силой захлопнула дверь прямо перед его носом. Щелкнула замком.
Телефон на столе мигал от пропущенных вызовов с незнакомых номеров. Наверняка звонили другие родственники. Тетки. Дядья. Уже вся родня знает, что я выкинула пожилых родителей с дачи и оставила без копейки из-за бывшего мужа.
Я выключила телефон. Выбросила чайный пакетик в ведро. Погасила свет на кухне. Завтра нужно найти хорошего риелтора и юриста.
Я поступила жестоко, лишив их всего в один день, или они заслужили этот урок?