Пока маленький Пётр играл в солдатиков, Россией управляла его старшая сестра. Царевна Софья заключала международные договоры, проводила реформы и мечтала стать первой русской императрицей. Почему же о ней так мало говорят в школьных учебниках? Двадцатипятилетняя царевна, которую никто не воспринимал всерьёз, взяла власть в свои руки и удерживала её целых семь лет. И знаете что? Об этом почти не рассказывают на уроках истории. Я долго не могла понять, почему так вышло. Почему имя Софьи Алексеевны звучит где-то на задворках, между стрелецкими бунтами и «потешными полками» юного Петра. А потом поняла: историю пишут победители. И Пётр, свергнувший сестру, позаботился о том, чтобы её забыли.
Софья родилась в 1657 году, четвёртой дочерью царя Алексея Михайловича. Девочка росла в тереме Кремля, где пахло ладаном и воском, где свет пробивался сквозь слюдяные оконца, а женщины знали только одну дорогу: из палаты в церковь и обратно. Но Софья была другой. Она с детства тянулась к книгам, что было редкостью для царевен того времени. Её учителем стал Симеон Полоцкий, один из самых образованных людей эпохи, поэт и богослов. Он научил её не просто читать. Софья освоила польский язык, разбиралась в латыни, знала риторику и философию.
XVII век, русский терем, и молодая женщина, которая рассуждает о политике лучше иных бояр. Её братья, царевичи Фёдор и Иван, были болезненными. А маленький Пётр, сын от второй жены Алексея Михайловича, ещё пешком под стол ходил. Софья смотрела на трон и понимала: у неё есть шанс. В 1682 году умер царь Фёдор Алексеевич. Ему было всего двадцать лет. И тут начался хаос.
Кто наследник? Иван, старший, но слабый здоровьем и, как говорили, «скорбный умом»? Или десятилетний Пётр, бойкий и здоровый, за которым стоял могущественный клан Нарышкиных? Бояре выбрали Петра. Но Софья не собиралась сдаваться. Она сделала то, чего от неё никто не ожидал. Вышла к стрельцам.
В мае 1682 года стрельцы, недовольные задержкой жалованья и произволом командиров, подняли бунт. Кремль утонул в крови. На глазах маленького Петра стрельцы убили нескольких его родственников, подняв их на пики прямо во дворе. Этот ужас мальчик запомнил на всю жизнь. А Софья в этом хаосе нашла свою возможность. Она договорилась со стрельцами, использовала их ярость, направила в нужное русло. Итог: на трон посадили обоих братьев, Ивана и Петра. А регентшей при них стала она, Софья Алексеевна. Ей было двадцать пять.
А что она сделала с этой властью?
Первое: «Вечный мир» с Польшей. В 1686 году Софья и её ближайший советник князь Василий Голицын заключили договор, который закрепил за Россией Левобережную Украину, Киев и Смоленск. Подумайте: территории, за которые воевали десятилетиями, были закреплены дипломатическим путём. Без единого выстрела. Это был крупнейший внешнеполитический успех России за последние полвека.
Второе: Нерчинский договор с Китаем 1689 года. Первый в истории официальный договор между Россией и Китаем. Он определил границу между двумя государствами и установил правила торговли. Этот документ действовал больше 150 лет. Полтора века! И подписан он был при Софье.
Третье: борьба с раскольниками. В 1685 году вышли «Двенадцать статей», направленные против старообрядцев. Можно спорить о гуманности этих мер, но они показали, что правительница готова проводить жёсткую внутреннюю политику и укреплять позиции официальной церкви.
Четвёртое: при Софье началась реформа образования. Именно в 1687 году открылась Славяно-греко-латинская академия, первое высшее учебное заведение в России. Да, формально она была учреждена ещё при Фёдоре. Но заработала и получила поддержку именно при Софье. Позже в этой академии будет учиться Михайло Ломоносов.
Пятое: строительство. При Софье в Москве возвели множество храмов в стиле «нарышкинского барокко». Кружевные белокаменные церкви с красными стенами, лёгкие, нарядные, совсем не похожие на суровые соборы прежних лет. Если вы бывали в Новодевичьем монастыре, то видели эту красоту. Колокольня, надвратные церкви, трапезная: всё это построено при Софье.
Но была ли она идеальной правительницей? Нет. И об этом тоже нужно сказать честно. Крымские походы стали её главной неудачей. В 1687 и 1689 годах русская армия под командованием Василия Голицына дважды двинулась на Крымское ханство. Оба раза войско не дошло до цели. В первый раз татары подожгли степь, и армия осталась без фуража и воды. Во второй раз добрались до Перекопа, но штурмовать не решились и повернули назад. Потери были огромными. Не столько в боях, сколько от жары, жажды и болезней. Десятки тысяч солдат погибли, а результат оказался нулевым. Софья попыталась представить походы как победу, награждала участников, устраивала торжественные встречи. Но обмануть удалось немногих. Эти неудачи подточили её авторитет.
А Пётр тем временем рос. К 1689 году Петру исполнилось семнадцать. Он женился, а по тогдашним обычаям женатый царь считался совершеннолетним. Необходимость в регентше отпала. Формально. Софья это понимала. И лихорадочно искала выход. Ходили слухи, что она планировала короноваться, стать царицей по праву, а не по должности. Она даже начала чеканить монеты со своим портретом. Её имя ставили в официальных документах рядом с именами обоих царей. Но август 1689 года всё перевернул.
Петру донесли (правда это была или нет, историки спорят до сих пор), что Софья готовит новый стрелецкий бунт. Что стрельцы идут убить его. Семнадцатилетний царь в ночной рубашке вскочил на коня и ускакал из Преображенского в Троице-Сергиев монастырь. Страх, пережитый в детстве, вернулся. Руки тряслись. Он помнил пики, кровь, крики. А дальше произошло то, что решило судьбу обоих. Бояре, военные, стрельцы начали переходить на сторону Петра. Один за другим. Как ручейки, которые сливаются в реку. Софья осталась почти одна.
Она пыталась договориться. Даже лично отправилась к Троице, но её не пустили. Развернули на полпути. Это был конец. Василия Голицына, её верного соратника и, по слухам, возлюбленного, отправили в ссылку. Его лишили боярства, имений, всего. Он умер через двадцать пять лет в далёкой Пинеге, забытый и обнищавший. А Софью заточили в Новодевичий монастырь. Тот самый, который она украсила барочными церквями. Ирония судьбы: строила красоту, а оказалась в ней пленницей. Девять лет она прожила в монастыре относительно спокойно. Ей оставили прислугу, неплохое содержание. Но в 1698 году стрельцы снова взбунтовались, и снова прозвучало имя Софьи. Пётр, вернувшийся из Великого посольства, был в ярости.
Он подавил бунт с чудовищной жестокостью. Больше тысячи стрельцов казнили. А тела нескольких повесили прямо под окнами Софьиной кельи. Чтобы видела. Чтобы помнила. После этого Софью постригли в монахини под именем Сусанна. Она прожила ещё шесть лет и умерла в 1704 году, в сорок шесть лет. Тихо. Без почестей. Без некрологов.
А теперь вопрос, который не даёт мне покоя. Почему мы так мало знаем о ней? Почему в школьном курсе истории Софья появляется только как «препятствие на пути Петра Великого»? Как будто она была не правительницей, а досадной помехой. Ответ, мне кажется, в том, как мы привыкли смотреть на историю. Пётр построил флот, прорубил окно в Европу, основал Петербург. Его масштаб затмевает всё вокруг. И Софья рядом с ним кажется маленькой. Но если посмотреть на неё отдельно? Двадцатипятилетняя женщина в патриархальной стране, где царевнам полагалось сидеть в тереме и молиться. Она вышла за рамки всего, что было дозволено. Заключала международные договоры. Управляла армией. Открывала учебные заведения. Строила.
И знаете, что ещё? Многое из того, что Пётр потом развил, было заложено при ней. Ориентация на Европу, реформа образования, активная внешняя политика: всё это не с потолка взялось. Семена были посеяны в те самые семь лет, о которых принято молчать. Иностранные дипломаты, встречавшиеся с Софьей, отзывались о ней с уважением. Француз Фуа де ла Невилль, побывавший в Москве в 1689 году, писал, что она обладает острым умом и твёрдым характером. Что она говорит убедительно и точно. Что мужчины при дворе слушают её не из страха, а потому что она действительно разбирается в делах.
Современники описывали её как полную женщину с живыми, умными глазами. Она не была красавицей по меркам того времени. Но в ней чувствовалась сила, которая притягивала людей. Её письма, дошедшие до нас, написаны чётким, деловым языком. Никаких сентиментальностей. Конкретные распоряжения, ясные формулировки. Такой была Софья: не мечтательница, а управленец.
Мне часто думается, что было бы, останься она у власти дольше. Пошла бы Россия другим путём? Более мягким, без петровского надрыва, без тысяч жизней, положенных на строительство Петербурга?
На этот вопрос нет ответа. История не знает сослагательного наклонения, как любят повторять. Но сам вопрос, мне кажется, стоит задать. Потому что Софья Алексеевна доказала: женщина может управлять страной. За восемьдесят лет до Екатерины Великой. В куда более суровых условиях. Без армии сторонников, без мужа-императора, без европейского воспитания. Одной силой ума и воли.
А мы проходим мимо. Листаем страницу учебника и спешим к «великим деяниям Петра».
Может, пора остановиться? Перечитать эту страницу заново. И увидеть на ней не просто тень великого брата, а живую женщину, которая семь лет несла на своих плечах огромную страну.
Её звали Софья. И она заслуживает того, чтобы о ней помнили.