Алла даже ключ в замке зажигания повернуть не успела. Она только что припарковала свой серый хэтчбек во дворе пятиэтажки, заглушила мотор и собиралась выйти, как в боковое стекло настойчиво постучали. Напротив стояла Клавдия Петровна из третьего подъезда — женщина боевая, вечно караулящая порядок у дома.
Алла вздохнула, опустила стекло и постаралась улыбнуться.
— Здравствуйте, Клавдия Петровна. В смысле — подвиньте? Здесь общая парковка, знаков нет, разметки тоже. Кто успел, тот и встал.
— А я тебе говорю, переставь! — Клавдия Петровна упёрла руки в бока и сделала шаг ближе к двери. — Вовка мой на фуре в рейсе три дня был, устал как собака. Приедет к полуночи, куда ему вставать? На газон? Или за три квартала? А ты свою козявку куда угодно воткнёшь.
— Моя «козявка», между прочим, занимает ровно одно стандартное место, — спокойно ответила Алла, хотя внутри уже закипало раздражение после тяжёлого рабочего дня. — И я тоже устала. Я везу три пакета с продуктами и коробку для ремонта. Почему я должна идти из соседнего двора?
— Потому что уважение надо иметь к мужчинам! — прикрикнула соседка, привлекая внимание прохожих. — Он кормилец, дело делает. А ты тут катаешься туда-сюда. Переставь, я кому сказала, пока по-хорошему прошу.
— Нет, Клавдия Петровна. Не переставлю. Завтра утром уеду на работу, тогда ваш Вовка и встанет.
Алла решительно вышла из машины, щелкнула брелоком сигнализации и, подхватив тяжёлые пакеты, пошла к своему подъезду. В спину ей летело громкое:
— Ну погоди у меня, эгоистка! Посмотрим, как ты завтра запоёшь!
Вечер прошёл в суете. Алла готовила ужин, прибиралась, но из головы никак не выходил этот глупый конфликт. Около одиннадцати вечера во дворе послышался тяжёлый рокот мощного мотора. Алла выглянула в окно. Большой грузовик без прицепа, только кабина, медленно катился по узкому проезду. Это вернулся Владимир.
Он попытался пристроиться у забора, но места действительно было мало. Мужчина заглушил двигатель, вышел из кабины и начал громко переговариваться с матерью, которая уже ждала его на крыльце. Из-за закрытых окон слов было не разобрать, но Алла поняла: добром это не кончится.
Утро началось со звонка будильника в семь часов. Алла быстро выпила чаю, оделась и спустилась во двор. Ей нужно было успеть в офис к половине девятого, намечалась важная встреча с клиентами.
Выйдя из подъезда, Алла застыла. Её серая машина была намертво заблокирована. Сзади вплотную стоял огромный тягач Владимира, а впереди практически к самому бамперу прижалась старая иномарка соседа с первого этажа, который уехал в командировку на месяц. Выехать было физически невозможно. Там не оставалось даже десяти сантиметров для маневра.
Алла почувствовала, как краска приливает к лицу. Она подошла к грузовику и с силой застучала по колесу, надеясь, что сработает сигнализация. Тишина. Тогда она поднялась на третий этаж и позвонила в квартиру Клавдии Петровны. Дверь открылась подозрительно быстро, будто её ждали. На пороге стояла сама хозяйка в цветастом халате.
— Чего трезвонишь спозаранку? — недовольно спросила она.
— Клавдия Петровна, позовите Владимира. Он заблокировал мою машину. Мне ехать надо.
— А Вова спит, — с наглой улыбкой ответила женщина. — Он с рейса. Имеет право на отдых.
— Мне всё равно, откуда он. Пусть выйдет и переставит машину. Я на работу опаздываю.
— Вот в полдень проснётся, тогда и переставит. Я его будить не стану из-за твоих капризов. Я же тебя предупреждала вчера? Предупреждала. Ты не поняла. Теперь стой и жди.
— Вы это специально сделали? — Алла едва сдерживала крик. — Это хулиганство!
— Какое хулиганство? Места во дворе мало, поставил где смог. Всё, не ори тут, людей побудишь, — Клавдия Петровна захлопнула дверь прямо перед носом Аллы.
Алла вернулась во двор. Руки дрожали от злости. Она набрала номер мужа, Олега, который сейчас находился на подработке в другом конце города.
— Олег, привет. Тут чрезвычайная ситуация. Меня соседи заблокировали во дворе. Вовка на своей фуре. Специально.
— Как это специально? — удивился Олег в трубку. — Ты уверена?
— На сто процентов. Вчера его мать требовала, чтобы я уступила место. Я отказалась. Теперь они меня зажали со всех сторон. Я не могу выехать. Что делать? Вызывать полицию?
— Подожди, полиция будет долго ехать, это же дворовые разборки, они неохотно на такое реагируют, если нет аварии. Ты Вовке стучала?
— Мать его сказала, что он спит и будить она его не будет до полудня. А у меня через час совещание!
— Так, ладно. Попробуй ещё раз. Если не выйдет, вызывай такси, а с машиной вечером разберёмся. Я приеду, поговорю с ним.
— Нет, Олег, почему я должна тратить деньги на такси и бросать машину из-за чужой наглости? Я так просто это не оставлю.
Алла повесила трубку. Она снова подошла к тягачу. Лобовое стекло было тёмным. Она начала стучать по кабине, по дверям. Наконец, за стеклом появилось заспанное, недовольное лицо Владимира. Он открыл дверь и глянул на Аллу сверху вниз.
— Ну чего надо? Чего стучишь по машине?
— Выезжайте. Вы меня заперли.
— Слышь, соседка, отстань, а? Я спал три часа всего. Мне мать сказала, ты вчера хамила ей.
— Я не хамила, я поставила машину на свободное место. А вы нарушаете правила. Выпустите меня сейчас же.
— Не выпущу. У меня ключи дома, я раздеgroup, одеваться надо. Жди. Часа через два выйду, — Владимир зевнул и закрыл окно.
Алла поняла, что уговоры не помогут. В ней проснулось такое упрямство, какого она сама от себя не ожидала. Она достала телефон и набрала номер дежурной части ГИБДД.
— Здравствуйте. Мой автомобиль заблокирован во дворе дома по улице ленина, четырнадцать. Огромный грузовой тягач перекрыл выезд, водитель отказывается убирать транспортное средство и угрожает. Создаётся препятствие для движения.
— Принято, высылаем экипаж, — ответил спокойный голос оператора.
Алла осталась ждать у машины. Минут через двадцать во двор медленно въехала патрульная машина с мигалками. Из неё вышли двое сотрудников. Один из них, постарше, подошел к Алле.
— Добрый день. Вы звонили? Что тут у вас?
— Вот, посмотрите, — Алла показала на свою машину. — Этот грузовик зажал меня сзади. Впереди машина соседа, он в отъезде. Водитель фуры умышленно заблокировал меня после вчерашнего конфликта из-за парковки. Выходить отказывается.
Инспектор подошел к тягачу, осмотрел номера и покачал головой.
— Грузовой транспорт вообще не должен здесь стоять, это жилая зона. Сейчас проверим.
Офицер подошел к подъезду и набрал по домофону квартиру Клавдии Петровны.
— Наберите квартиру номер сорок восемь, — подсказала Алла.
Инспектор нажал кнопки. Ответили почти сразу.
— Кто там?
— Полиция. На выход пусть спустится водитель грузовика. С документами. Быстро.
Через три минуты дверь подъезда распахнулась. На улицу выбежала Клавдия Петровна, а за ней, на ходу натягивая куртку, шёл Владимир. Лицо его выражало крайнюю степень недоумения.
— В чем дело, командир? — спросил Владимир, подходя к инспектору. — Что случилось-то?
— Ваша машина? — инспектор указал на тягач.
— Моя. Точнее, рабочая. Ну, стою тут. Места мало.
— Вы заблокировали легковой автомобиль гражданки. Кроме того, стоянка грузовых автомобилей с разрешенной максимальной массой более трех с половиной тонн в жилой зоне вне специально отведенных мест запрещена. Знаете об этом?
— Да ладно вам, — вмешалась Клавдия Петровна. — Мы тут всю жизнь живем! А эта девица вчера выпендривалась, место не хотела отдавать. Вовка устал!
— Женщина, тише, — оборвал её второй инспектор, который уже писал что-то в планшете. — Водитель, ваши документы. Паспорт, права, СТС, путевой лист.
Владимир побледнел. Он полез в карман.
— Слушайте, начальник, ну зачем сразу документы? Я сейчас переставлю, без проблем. Прямо секунду дайте, ключи поверну и уеду.
— Документы предъявите, — повторил инспектор жестким тоном. — На вас составят протокол за нарушение правил стоянки в жилой зоне. И за создание препятствий для других транспортных средств. Штраф выпишем, и машину придется эвакуировать, если сейчас же не уберете. Но сначала оформление.
— Какая эвакуация?! — взвизгнула Клавдия Петровна. — Вы что творите? Это всё из-за неё! — она ткнула пальцем в сторону Аллы. — Навела тут полицию! Стерва пигалицына!
— Гражданка, успокойтесь, или мы вас задержим за оскорбление и препятствование работе сотрудников, — строго сказал старший инспектор. — Водитель, я жду документы.
Владимир нехотя протянул бумаги. Было видно, как у него поджимаются губы от злости, но против полиции он идти не рисковал.
— Алла, ну че ты сразу в бутылку лезешь? — тихо сказал он, пока инспектор проверял права. — Могли же нормально договориться. Как соседи.
— Я к вам поднималась, Владимир, — холодно ответила Алла, глядя ему прямо в глаза. — Ваша мама меня выставила, а вы сами сказали ждать два часа. Вот я и нашла способ решить вопрос быстрее. Моё время стоит дорого.
— Да пошла ты, — огрызнулся он, но тут же схлопотал замечание от инспектора.
— Разговаривайте вежливо. Так, Владимир Сергеевич, держите протокол. Распишитесь здесь и здесь. Штраф оплатите в течение двадцати дней со скидкой. А теперь садитесь за руль и освобождайте проезд. Живо.
Владимир злобно вырвал ручку, расписался в бланке и почти бегом бросился к кабине. Тягач зарычал, выпустил облако темного дыма и резко сдал назад, освобождая пространство. Клавдия Петровна стояла на тротуаре, скрестив руки на груди, и сверлила Аллу ненавидящим взглядом.
— Спасибо вам большое, — сказала Алла инспекторам.
— Пожалуйста. Если еще раз такое повторится — сразу звоните, снимем на камеру и выпишем повторный, там уже суммы другие, — ответил старший офицер.
Патрульная машина уехала. Алла быстро села в свой автомобиль, завела двигатель и аккуратно выехала из ловушки. Проезжая мимо Клавдии Петровны, она опустила стекло и спокойно произнесла:
— Хорошего дня, Клавдия Петровна. Надеюсь, Вовка теперь будет парковаться по правилам.
Соседка только глотнула воздуха, не найдя, что ответить. Алла нажала на газ и выехала со двора. Она успевала на работу ровно к началу совещания. Внутри было приятное чувство победы — она смогла постоять за себя и доказать, что наглость далеко не всегда торжествует.