В республике создают закрытый от интернета вычислительный центр — там будут «растить» ИИ для предприятий РТ
Установленные на предприятиях России роботизированные комплексы загружены всего на 20%. В итоге автоматические линии деградируют. В чем причина? Системные проблемы роботизации и цифровизации обсудили на конференции в Набережных Челнах. Одна из главных проблем в том, что роботы должны работать непрерывно, а у наших предприятий стабильный заказ редок. Поощрять на государственном уровне надо не только покупку робота, но и его внедрение. За дискуссией следил корреспондент «БИЗНЕС Online».
Первая «электричка» вновь опаздывает
«Сделать же надо не барахло, не помойное ведро, а машину, которой люди будут гордиться! Чуть-чуть терпения», — призывал вчера руководитель отдела инженерии послепродажного обслуживания «Атома» Михаил Мельников. Он продемонстрировал электрокар на конференции «Цифровизация промышленности», которая прошла в IT-парке Набережных Челнов. Этот экземпляр на прошлой неделе тестировали в Нижнекамске и администрация города планирует купить несколько машин.
Старт серийного производства и продаж вновь «в самое ближайшее время» (по заверениям Мельникова). По его словам, уже выпущено «несколько сотен» экземпляров. «Есть заказчики, которые ждут машины большими партиями. До выхода в серию эта машина вернулась из Нижнекамска, в Казани у нас несколько тестовых машин, также можете видеть автомобиль в Бегишево», — рассказал он. В этом году план производства — «несколько тысяч машин».
Мельников прокомментировал и сдвиг по срокам: «Сделать машину — это не испечь хлеб. Это огромнейший труд, здесь 3,5 тысячи деталей. На этой машине за годы разработки сделано 8 тысяч тестов. И, чтобы вы понимали, концерн Renault такие новые проекты, которых никогда не было, делает за 6 лет, KIA — за 5 лет. Мы сделали за 3 года! Это уже космос для России — электричка, первая, своя».
К слову, в минувшем феврале на последнем открытом тест-драйве корреспонденту «БИЗНЕС Online» не удалось прокатиться на «Атоме» из-за того, что сломались дворники. На этот раз нам разрешили сесть за руль, проехать, развернуться и сделать змейку. Мельников нахваливал аппарат: «бесшумная как акула», «как экскаватор, разворачивается на одном месте», до 100 км/ч разгоняется за 6 секунд. Об этом стараются не говорить (в паспорте указаны 8 секунд) — чтобы не давать соблазна неумелым гонщикам.
Как идет роботизация в Татарстане
На заседании межведомственной рабочей группы по цифровизации обсудили то, как этот процесс идет в промышленности РТ. Цифровая зрелость предприятий поделена на 8 уровней, и по итогам конференции компаниям стоит оценить себя, призвал коллег Начвин. Из «живых» проектов глава минцифры РТ Илья Начвин упомянул, например, цифрового двойника электрических сетей «Сетевой компании». КАМАЗ использует 230 промышленных роботов, в 2026 году их должно стать 615, а к 2030-му — 1,9 тысяч. Робототехническая база создана в университете Иннополис. Линейку промышленных роботов развивает компания «Эйдос». Роль министерства — помочь связать промышленный запрос с технологическими возможностями, «чтобы предприятие видело не абстрактный рынок IT-решений, а конкретные продукты».
«Проблема роботизации в стране стоит особняком, — взял слово заместитель гендиректора — директор по развитию „КАМАЗа“ Эльдар Шавалиев, назначенный на должность в апреле. — Есть даже нехорошая шутка о том, что Россия на первом месте по отставанию от планов роботизации. Проблема системная, потому что ожидаем, что роботизация будет происходить сама по себе, хотя это производная от объема ввода новых производственных мощностей в стране».
Впереди всех по роботизации регионы с автопроизводствами, прежде всего легковых машин: Санкт-Петербург (1,9 тыс. роботов), Московская область (1,9 тыс.), Самарская область (1,8 тыс.), Москва (1,5 тыс.). Татарстан замкнул пятерку с показателем 1,4 тысячи. По плотности роботизации — числу роботов на 10 тыс. работников — республика вошла в топ-6 с показателем 50 единиц, однако значительно уступила лидеру — Калининграду (204). К 2030 году Татарстан поставил цель достичь уровня в 145 роботов на 10 тыс. человек, Россия же к этому времени должна войти в топ-25 стран по роботизации, дли этого нынешний парк должен вырасти с нынешних 20 тыс. в 5 раз.
Почему покупка роботов не может быть самоцелью
Один из главных тезисов Шавалиева: стремление делать роботизацию на существующих промплощадках сопряжено с большими сложностями. «Я бы вообще ввел меру контроля работы роботизированных комплексов по стране, потому что уже установленные загружены на 20 процентов, — указал он. — Почему это происходит? Там, где сохраняется возможность сварки кузова автомобиля человеком, в большинстве случаев линия роботов деградирует. Робота надо обслуживать, он имеет требования к точности деталей, стабильности процессов. Важно не только измерять количество роботов, а делать комплексные проекты модернизации производств с применением роботов. Если мы не строим завод, изначально спроектированный для применения роботов, роботов можно не внедрять». Вопрос не региональный, системный, и на уровне минпромторга РФ гендиректор КАМАЗа Сергей Когогин обсуждает тему с федеральным замминистра Василием Шпаком.
На КАМАЗе следят за действиями Китая. Там рядом с роботизированным цехом может стоять производство с большой долей ручного труда. «Их движение в сторону адаптивной роботизации оправданно, — объяснил Шавалиев. — Возьмем сварщика — типовую робототехническую ячейку, рассчитываем экономический проект и главное преимущество человека перед роботом — это ноги. И если нет загрузки на сварке детали, человека можно переместить на другую операцию: комплектовать детали или подметать пол. Робот же должен варить одну и ту же деталь. И если у предприятия нет уверенности в заказе на производство этой детали в трехсменном режиме на протяжении срока жизни робота, то экономическое сравнение он проигрывает. К сожалению, в нашей экономике высокая волатильность, стабильный заказ редок, нам нужно двигаться в сторону адаптивной роботизации. Нужны роботы, которые могут перемещаться с одной операции на другую».
А мир разве в других условиях находится? Там тоже проблемы адаптивной роботизации, отметил депутат Госдумы РФ Айдар Метшин, который по поручению раиса РТ Рустама Минниханова возглавляет рабочую группу цифровой трансформации. «У них же тоже ограничения, в Европе производство тоже в сложных условиях», — заверил депутат. «С Европой мы не конкурируем, их вообще нет на орбите роботизации, — ответил Шавалиев. — Мы конкурируем с Азией. Да, Испания — это тоже автомобильная промышленность. Европу даже не хочу разбирать, там даже нет света в конце тоннеля. Мы же конкурируем с лучшими экономиками, с Южной Кореей — это автомобили и электроника, где без роботов нельзя».
Есть и проблема иного уровня. Ее описал рассказал гендиректор ООО «Прометей-Т» из Иннополиса Максим Рыльков: «На одном предприятии с 2013 года работает порядка 15 промышленных роботов, работают на износ. Они настолько исчерпали свой ресурс, что ремонтировать бесполезно, но их продолжают эксплуатировать, не осуществляя ремонта и технического обслуживания, не желая производить замену. За 13 лет они доказали свою эффективность, но потратиться еще раз почему-то отказываются. И это предприятие, у которого есть деньги!»
Что с ИИ и беспилотниками КАМАЗа?
Как выяснилось в РТ аккумулируют мощности, на которых создадут закрытый от Интернета вычислительный центр. «Там будет развернут искусственный интеллект, который будет потребляться промышленными предприятиями, в числе которых будет КАМАЗ. Это позволит нам полноценно использовать модель искусственного интеллекта», — сказал Шавалиев.
Что изменится с появлением ИИ на КАМАЗе? Первое — сотрудники получат классический чат-бот вроде «Алисы», GPT с возможностью пополнять его данными. Там будет информация об автомобилях, производственных процессах, допусках. Второе — ИИ станет элементом бизнес-процессов или отдельного решения. Например, предприятие уже развивает автоматизацию трассировки жгутов в конструкции автомобиля, работу на грант ведет Сколковский институт науки и технологий. «Сегодня это делает человек, протягивает трубку, монтирует на раму, фиксирует кронштейном. Мы эту задачу планируем в ближайшее время передать искусственному интеллекту, — сказал Шавалиев. — Задача не самая простая, потому что есть немало факторов, которые человек понимает на уровне сознания. Скажем, протяжка коммуникаций вблизи силового агрегата создает риски выхода из строя. Алгоритму надо об этом сказать».
Другая задача — анализ надежности автомобиля. На КАМАЗе уже есть технология, когда искусственному интеллекту показывают конструкцию автомобиля и в ответ получают лист потенциальных отказов. «В большинстве своем отказы, которые имеем в технике, могли быть пойманы на уровне проектирования, но в виду конфликта времени и конструктора, он эти риски игнорирует», — объяснил Шавалиев.
Автогигант продолжает работать и над беспилотными автомобилями. «Эта технология из этапа „пилота“ уже вышла на этап эксплуатации, способна приносить эффект, — отметил Шавалиев. — Ну и текущий ландшафт боевых действий не оставляет нам возможности не применять, не реализовать быструю роботизацию нашей техники».
Чем прИИмечательна «Татнефть»?
О внедрении ИИ-инструментов рассказал руководитель центра компетенций искусственного интеллекта ООО «ТатИТнефть Константин Кучукбаев.
Эволюция ИИ-помощников. Простые чат-боты со временем доросли до цифровых ассистентов (консультантов). Новый уровень — цифровые помощники, которые выполняют роботизированные операции в системах, опираясь на опыт и данные. Интерактивная платформа Guru основана на технологии генеративного ИИ, который имитирует устройство человеческого мозга и помогает получить ответы на вопросы, дать советы и объяснить сложные понятия. Кроме того, на основании базы данных и оцифрованном опыте компании он проводит анализ и сопоставляет варианты с лучшими практиками.
«Энциклопедия совещаний гендиректора». Система накапливает все записи совещаний с участием директора и позволяет в любой момент «поднять информацию»: задать вопрос о том, когда и с кем обсуждался вопрос и на каком этапе обсуждение остановилось. Сейчас функционал расширяется, сообщил Кучукбаев, через две недели планируется внедрить режим реальной транскрибации совещаний с автоматическим отслеживанием статуса поручений.
Рация с виртуальным ассистентом. Из-за проблем со связью на месторождениях телефоны и планшеты часто бесполезны, поэтому инженеры придумали использовать рацию. Оператору вставляют беспроводной наушник, перед выходом на маршрут он звонит виртуальному ассистенту, а пока идет до точки, ИИ поддерживает разговор (чтобы выработать доверие, можно обсудить даже бытовые темы, но не переходя грань), а во время работы сверяет действия с технологической картой, подсказывает риски и собирает электронный чек-лист. Как подчеркнул докладчик, это помогает сгладить дефицит кадров «на фоне приходящей на работу молодежи» и улучшить качество работы. «Нагрузка с мастеров слегка снизилась, при этом повысилась сопутствующая польза в части охраны труда и промышленной безопасности. По мнению нас, как разработчиков, неправильно наказывать людей, лучше предупреждать их и снижать потенциальные риски», — добавил он.
Анализ бизнес-планов. Для руководства создан инструмент, который готовит и предварительно рассматривает бизнес-планы. ИИ сверяет новые планы с историей компании — смотрит на прошлые обещания бизнеса, цели и динамику, чтобы дать гендиректору рецензию плана.
Все барьеры сняты. «Татнефть» решила проблему ограничения по длине обрабатываемых документов (которая есть у «Яндекса» и других моделей): их алгоритм работает с файлами любого размера, вплоть до терабайтов, и умеет отвечать на русском языке по китайским документам или мгновенно переводить любые технические тексты.
Компьютерное зрение. Скорость разработки моделей компьютерного зрения в «Татнефти» — 3 модели в неделю силами трех человек. «Кто занимается ИИ, знает, что создавать модели, работающие с графикой, с такой скоростью — история не совсем реальная. Но подобранные подходы, алгоритмы и методики позволяют нам это делать», — с гордостью отметил Кучукбаев. Их используют не только для поиска дефектов на статичных объектах, но и для контроля длительных технологических операций. В частности, компьютерное зрение обрабатывает снимки БПЛА, чтобы выявить отклонения.
Цифровой слух. «Некоторые дефекты начинают развиваться, но если его не услышит человек, то электронному уху уж точно будет слышно», — подчеркнул спикер. Идея родилась после того, как гендиректор услышал скрип станка-качалки в лесу и на совещании спросил о сроках проверки. Оказалось, что оператор действительно был там «давненько». Так как тянуть видеокабель на отдаленную скважину дорого, инженеры поставили микрофон на базе китайского микроконтроллера, который записывает в поле звук, переводит его в математическую модель и отправляет на серверы. ИИ обучен распознавать по спектру звука конкретные виды дефектов оборудования, что может применяться не только на нефтяных качалках.
«Напаханное поле работы», — так описал Начвин уровень цифровизации татарстанских промпредприятиях. Некоторые (те же КАМАЗ и «Татнефть») по ряду направлений достигают 80% цифровизации, но у многих компаний уровень проникновения соответствующих технологий оставляет желать лучшего. Пока, по словам министра, меры поддержки распространяются только на покупку. «Но чтобы внедрить роботов в производство, необходимо в 2-3 раза больше инвестиций, — заявил он. — Покупка самого робота — это мало! Его еще нужно интегрировать в производство».
Регина Шафиева, Ева Малиновская, Иван Скрябин
Фото: Олег Спиридонов