ПАРУСА НАДЕЖДЫ
Пролог. Ночь перед судьбой
Июльская ночь дышала тяжело, как загнанная лошадь. Дождь, прошедший вечером, лишь на время прибил пыль к земле, но влажный, парной воздух снова налился зноем.
В деревне, где время текло медленнее, чем смола по сосне, молодежь высыпала на улицу. Горели костры, из окон доносился смех, а где-то вдалеке заливалась гармонь.
— Скучно у нас, — Вера с легкостью, по-кошачьи, перепрыгнула широкую лужу. — Нет с кем поговорить даже.
Алина, что шла чуть поодаль, лишь улыбнулась. Она была старше на два года, и в каждом её движении чувствовалась та самая спокойная женская сила, которой так не хватало Верке.
— Ну скажешь тоже, — отозвалась Алина. — Чем тебе не угодил Ахмед? На мой взгляд, очень хороший парень. Внимательный, серьёзный.
— Да неинтересно мне с ним, — Вера дёрнула плечом. — Хочется... настоящих чувств. Чтоб сердце замирало, чтоб дух захватывало! А он смотрит на меня как на печку — тепло, но скучно.
— А не боишься, что его руки вот так жарко тебя обнимут, что он тебя закружит, и тогда уж точно не устоишь? — Алина хитро прищурилась, но в голосе её сквозила та самая девичья боязнь взрослой жизни.
Больше всего на свете Алина боялась близости. Не отвращения, нет, а именно страха — что за первым поцелуем последует что-то неизведанное, что перевернёт её привычный мир. Вера, догадываясь об этом, с визгом набросилась на подругу, застучала маленькими кулачками по её плечам.
— Не смей меня так пугать! — кричала Вера, но в голосе звенел смех.
Запыхались, отдышались. Где-то в ночи ухнула птица.
— Давай песни петь, — предложила Алина, чтобы сменить тему. — Слышишь, как у реки хорошо звучит?
И они запели. Голоса — чистые, высокие — поплыли над спящей деревней. В них была тоска по чему-то большому, что ждало их за горизонтом.
— А пойдём к реке, искупаемся, — шепнула Алина, схватив подругу за руку. — Душно.
Они не взяли купальников — в их семьях на это не было лишних денег. Скинули простенькие платья на траве и вошли в тёплую, чёрную воду. Лунная дорожка дробилась на тысячи серебряных осколков. Девушки, фыркая и смеясь, рассекали гладь, чувствуя себя русалками, вышедшими из глубины. Они не заметили шума мотора.
Глава 1. Двое на мотоцикле
Руслан и Игорь, двоюродные братья, заехали в эту глухомань от скуки. Минское лето оказалось пресным, а городские девушки — слишком доступными и предсказуемыми.
— Слушай, брат, — крикнул Игорь, сбавляя скорость на мотоцикле, — там вроде кто-то плещется. Ну-ка, тихо...
Они заглушили мотор и замерли. Среди чёрной воды мелькали две головы, и над рекой разносился звонкий девичий смех. Руслан, старший и более рассудительный, дёрнул Игоря за рукав:
— Погоди. Не шуми. Хочешь прослыть деревенским хулиганом? Отойдём к кустам, подождём, пока вылезут. Не смущать же их.
Они отошли в тень старого дуба. Братья хотели просто посмотреть, кто они, и спокойно уехать. Но когда Алина и Вера, подобрав платья, выбежали на берег, ветер донёс обрывки их разговора.
— Вера, ты видела? — шепнула Алина дрожащим голосом. — Там кто-то был.
Вера обернулась, но в темноте было ничего не разобрать. Руслан и Игорь прижались к стволу. Что-то щелкнуло в душе Руслана, когда он увидел, как Алина поправляет мокрые волосы. Было в ней что-то не от мира сего, какая-то глубинная, настоящая красота.
А Игорь не мог отвести взгляда от Веры — этой дерзкой, смешливой чертовки.
Братья переглянулись. План созрел мгновенно: выйти из тени, извиниться и предложить проводить. Знакомство вышло неловким, но именно эта неловкость и подкупила девушек. Глаза горели. Голоса дрожали.
В ту ночь никто из них не спал.
Глава 2. Секретные встречи
Спустя месяц стало ясно: это всерьёз. Алина и Вера, две подруги, влюбились, как это бывает раз в жизни. Руслан и Игорь, сами того не ожидая, оказались готовы на всё.
Но родители... Родители были стеной. Отцы Алины и Веры, крепкие деревенские мужики, не хотели слышать о «городских вертопрахах». Они считали, что нормальный парень должен жить в деревне, иметь дом и хозяйство. А что могут дать эти двое, приехавшие на железном коне?
И тогда влюблённые пошли на хитрость.
Бабушка Марфа, жившая в соседней деревне, оказалась сговорчивой старушкой. У неё был ветхий, но уютный дом, который всегда пах травами. И парни, зная, что старухе нужны деньги на лекарства, щедро отблагодарили её за то, что она разрешала им укрываться у неё.
Каждые выходные, сбегая из дома под предлогом «помощи по хозяйству» или «ночевки у тёти», девчата мчались к Марфе. И вскоре её дом превратился в островок их маленького рая.
Вера месила тесто напевая, на лице её, перепачканном мукой, сияла улыбка.
— Алина, ты думаешь, Руслан правда будет ждать свадьбы? — спрашивала она, лукаво поглядывая на подругу.
— Перестань, — отмахивалась Алина, но сама боялась даже подумать об этом. Каждый раз, когда Руслан брал её за руку, у неё внутри всё обрывалось.
Когда в дверь стучали, у девушек бешено колотились сердца. Игорь и Руслан вваливались в дом с полными сумками продуктов и домашним вином, которое тайком брали у своего дяди.
— Ну что, мои красавицы? — басил Игорь, обнимая Веру и целуя её в перепачканный мукой нос. — Готовьтесь, скоро мы вас украдём!
Кухня гудела. Аромат свежеиспеченного хлеба смешивался с запахом пряных специй и жареного мяса. Мужчины помогали накрывать на стол. Алина и Руслан то и дело обменивались взглядами, в которых читалось больше, чем в тысяче слов.
Их смех разносился по дому, смешиваясь с шипением масла на сковороде и звоном посуды. Казалось, мир существует только здесь, за этим столом.
Но счастье не могло быть вечным.
Глава 3. Чёрная весть
Всё рухнуло в одно утро.
Игорь приехал один. Без мотоцикла. Без улыбки. За ним, как тень, шла мать Руслана — сухая, строгая женщина в чёрном платке.
— Вера, Алина, — голос Игоря дрожал, — Руслан... Он попал в аварию. Он в больнице. В Минске.
Алина пошатнулась. Пряности, которые она держала в руках, посыпались на пол. Вера побледнела.
— Жив? — выдавила Алина одними губами.
— Жив, — тяжело вздохнула мать Руслана, но в голосе её была сталь. — Но пока он будет лежать, я хочу поговорить с вами, девоньки. Моя семья — не чета вашим хатам. Руслан — парень с будущим. А что вы? Деревенщины. Вы только отвлекаете его от учёбы. Вы думаете, мы дадим благословение на этот брак?
Вера хотела возразить, но Алина остановила её. Алина молчала. Внутри у неё всё рухнуло. Она знала правду: мать не хотела видеть её, «бесприданницу», в качестве невестки.
— Я уеду, — сказала Алина так тихо, что Игорь едва расслышал. — Сейчас же. Я не нужна ему такой больной и нищей.
— Алина! — вскрикнула Вера.
Но Алина уже выбегала из дома, размазывая по щекам слёзы. Игорь бросился было за ней, но мать остановила его:
— Не надо. Не сейчас.
Глава 4. Год спустя. Письмо
В деревне воцарилась тишина, какой не было никогда. Вера вышла замуж за местного тракториста, потому что родители настояли. Она согласилась покорно, без радости. Игорь уехал, разбитый, в армию.
А Алина исчезла. Говорили, что она уехала в областной центр, работала на заводе, жила в общежитии. Она больше не пела. Ей казалось, что голос ушёл вместе с Русланом.
Но однажды, в промозглый октябрьский вечер, когда Вера сидела на завалинке и смотрела на увядший сад, она услышала шум мотора.
Старый, но хорошо знакомый мотоцикл остановился у калитки.
Из шлема показалось родное лицо Руслана. Он был бледен, похудел, но глаза его горели тем же огнём, что и тогда, у реки.
— Вера, — крикнул он. — Где Алина?
Вера подскочила, как ужаленная.
— Руслан! Ты... Как ты? А она... Она на заводе, в городе N. Но я слышала, у неё уже кто-то есть!
— Врёшь, — усмехнулся Руслан. — Я знаю, что её никто не нужен, кроме меня. Я ездил к твоему отцу. Скажи, Вера, — его голос стал серьёзным, — ты хоть капельку счастлива?
Вера заплакала. Прямо в голос. Руслан обнял её, как сестру.
— Прости. Мы тебя не спасли. Но я найду её. Я обещал.
Он развернул мотоцикл и скрылся в тумане.
Вера смотрела ему вслед и вдруг почувствовала, как в груди просыпается надежда. И на губах сама собой зазвучала та самая песня, что они пели в июльскую ночь, когда были юными и беспечными.
Эпилог. Паруса надежды
В городе N шёл дождь. Алина стояла у станка, когда мастер цеха крикнул ей:
— Нестерова, к тебе там! Стоит, мокрый весь!
Она вышла в коридор, сердце пропуская удар за ударом. Перед ней стоял Руслан. Мокрый, счастливый, живой.
— Алина, — сказал он просто, — моя мама умерла. Я теперь сам себе голова. Мы уедем к морю, я продал квартиру в Минске. У меня нет ничего, кроме билета на поезд. Но я хочу, чтобы ты поехала со мной.
Алина смотрела на него. Она видела, как он исхудал, как поседели у него виски. Она знала, что он прошёл через ад.
— А что мы будем делать у моря? — спросила она шёпотом.
— Будем ловить ветер, — улыбнулся он. — Построим лодку. Поднимем паруса. И поплывём туда, где нас никто не осудит. Я так устал без тебя, Алина... Я не дышал всё это время.
Она шагнула к нему и уткнулась лицом в его мокрую куртку. Слёзы смешались с дождём. Она знала, что впереди трудности, бедность, неизвестность. Но впервые за долгий год она почувствовала, что готова жить.
— Я согласна, — сказала она. — Куда угодно. Только не оставляй меня больше одну.
Они стояли в коридоре заводского общежития, обнявшись, и за спиной у них уже рисовался горизонт, полный надежды. Паруса были подняты.
Конец?
(Но это, как вы понимаете, только начало настоящей жизни.)
Продолжение :