Пожалуй, один из моих самых любимых жанров в комментариях на канале — это когда кто-нибудь пишет: «Да вы, атеисты, люди без принципов! Неужели вас ничего не сдерживает? Если завтра по телевизору скажут, что Бога точно нет, вы же все с цепи сорветесь!»
Или:
"Атеисты это самые злые люди на Земле, потому что в них не живёт Господь"
Каждый раз, читая подобное, я искренне умиляюсь. То есть, получается, единственный тормоз, который мешает добропорядочному гражданину пойти крушить витрины, грабить соседей и отбирать у школьников карманные деньги — это страх перед гиеной огненной и котлами? Серьезно?
То есть какие-то установленные 2000 лет назад (на самом деле больше) правила и ориентиры поведения могут поменять человека? Вряд ли, потому что человек всегда учится на своих ошибках и совершает их, сидит внутри него вера или нет значения не имеет.
Тут важно нечто другое. Никак не связанное со сверхъестественным свойство.
Веками нам внушали простую, как угол дома, конструкцию: вера равно мораль. Нет веры — жди беды. Но история, литература и банальный жизненный опыт показывают, что эта формула не работает. И вера не всегда спасает нас от величайших трагедий человечества, а вот наука и литература, где было немало атеистов порой творила чудеса.
Давайте обратимся к классике. Старина Вольтер — великий насмешник, философ и, между прочим, человек, веривший в Высший разум, но терпеть не могший церковную бюрократию, — очень метко сказал:
«Тот, кто говорит мне: "Верь так же, как я, или Бог тебя накажет", на самом деле говорит мне: "Верь так же, как я, или я тебя убью"».
И в этой ироничной фразе кроется вся суть. Истина до банального проста и оттого прекрасна: дело вообще не в том, носите ли вы крестик, полумесяц или значок с Дарвином на лацкане. Дело в самом сосуде.
Религия (или ее отсутствие) — это просто инструмент, линза, через которую человек смотрит на мир. А вот что именно он через нее увидит, зависит от того, что у него внутри.
Если в сердце человека живет желчь, обида на мир и желание самоутвердиться, он найдет этому оправдание где угодно.
Злой верующий будет использовать священные тексты как дубину. Он вырвет из контекста пару цитат и пойдет с упоением осуждать соседей, грозить всем карами небесными и делить людей на «чистых» и «нечистых». Он всегда найдет невидимых врагов только потому что они неверные.
Злой атеист вооружится научпопом, наденет маску интеллектуального превосходства и пойдет в интернет унижать «дремучих мракобесов», самоутверждаясь за счет чужой искренней веры. Но по сути так и будет толочь воду в ступе.
Они оба одинаково токсичны. Просто у одного в руках томик Докинза, а у другого — Писание. И часто оба бывают не правы.
Но ведь наш мир держится не на них! К счастью, хороших людей гораздо больше. Не на злых на язык комментаторах, у которых если что не по их, значит априори ошибка или глупость.
Я знаю потрясающих, светлых верующих. Их вера — это не агрессивные проповеди. Это тихое милосердие, это готовность налить чаю и выслушать, не осуждая. Для них Бог — это любовь, а не надзиратель с кнутом.
И я знаю потрясающих атеистов и агностиков. Людей кристальной честности, которые делают добро просто потому, что эмпатия — это часть нашей человеческой природы. Они переводят старушек через дорогу или спасают бездомных животных не ради плюсика в карму на Страшном суде, а просто потому, что животному больно, а бабушке тяжело. Они творят добро без надежды на райскую награду, и, согласитесь, в этом есть какое-то высшее, чистое благородство.
Если завтра всем научно докажут, что небеса пусты, нормальный человек не пойдет грабить банк. Он пойдет на работу, вечером купит хлеба, обнимет детей и покормит кота. Потому что мораль, сострадание и любовь существуют автономно от религии, как свет звезд существует автономно от того, молимся мы на них или изучаем через телескоп.
Думаю, что вы и сами это видите.
Человечность — это наш встроенный компас. Главное — не забывать его протирать от пыли собственных предрассудков, чтобы потом не отдуваться за ошибки, которые совершаешь в порыве эмоций.
А вы сталкивались ли вы с агрессией от «духовно просветленных» или, наоборот, с невероятным благородством от убежденных материалистов?