— Так что, Коль, машину мне отгонишь, или Дашка на меня часть своей конторы перепишет?
Голос Серёги перекрыл бормотание телевизора за стеной. Он отодвинул пустую тарелку, откинулся на спинку кухонного уголка и сыто прищурился, ковыряя в зубах зубочисткой.
— Ну Серёж, я же сказал, с ближайшего объекта всё закрою.
Коля вжал голову в плечи и принялся старательно разглаживать край ситцевой скатерти.
— Чуть-чуть подождать надо. Заказчик тянет.
— Месяц уже тянет?
Серёга громко переспросил и выплюнул зубочистку на край тарелки.
— Я тебе не банк, братишка. Я по-братски выручил, без процентов. А ты меня завтраками кормишь.
Даша сидела напротив, отодвинув от себя нетронутую рюмку. На семейные застолья к свекрови она всегда приезжала за рулём. Это давало железный повод не пить и легально сбежать, как только разговоры свернут на привычную колею.
Она перевела взгляд с мужа на его старшего брата. Серёга чувствовал себя хозяином положения. Крупный, самоуверенный, в дорогом джемпере, купленном явно на деньги его новой жены, он то и дело поправлял массивные часы на запястье.
Собственно, долг Коли стал для Даши неприятным открытием совсем недавно. Муж умудрился по глупости въехать в чужой бампер на парковке. Ремонта насчитали на приличную сумму, страховки не хватило, и он, не придумав ничего умнее, побежал занимать к старшему брату. Сумма для Даши, владелицы небольшого, но крепкого цеха по пошиву спецодежды, была подъёмной. Но Коля решил быть самостоятельным мужчиной.
А теперь эта самостоятельность сидела напротив, краснела ушами и бормотала невнятные оправдания.
— Даша у нас женщина при деньгах.
Серёга переключил внимание на неё.
— Бизнесвумен. Вон, целую Газель недавно купила для развоза. Значит, дела идут.
— Идут.
Ровно ответила Даша.
— Ну вот и отлично. Вытаскивать такие деньжищи сейчас из оборота — тебе же невыгодно, правильно?
Серёга по-хозяйски положил руки на стол.
— Давай по-родственному решим. Оформляешь на меня пятнадцать процентов в своей шарашке. И мы в расчёте. Буду получать дивиденды, заодно помогу дела вести. А то бабе одной тяжело производство тянуть.
Даша посмотрела на него. В её голове не укладывалась эта наглая математика. Пятнадцать процентов от её бизнеса приносили бы Серёге сумму Колиного долга каждые три-четыре месяца. Стабильно и пожизненно.
— Ничего себе аппетиты.
Даша чуть склонила голову набок.
— Пятнадцать процентов за ремонт бампера?
— А что такого?
Тут же встряла свекровь, Нина Васильевна. Она суетилась у плиты, раскладывая добавку, но разговор слушала внимательно.
— Вы же семья! Серёжа дело предлагает. Он мужчина хваткий, связи у него вон какие, тесть его уважаемый человек в городе. А Колька мой вечно вляпается. Тебе, Даша, мужик в деле не помешает. Родня всё-таки. Надо делиться.
— Семья.
Повторил Серёга веско.
— Я брата не бросил, когда ему припекло. Теперь ваша очередь пойти навстречу. Я же не чужой человек. Тем более, у тебя там женский коллектив, дисциплины ноль. Я быстро порядок наведу. Оптимизацию проведём.
Коля совсем сник и уставился в свою пустую чашку. Он всегда пасовал перед напором старшего брата и авторитетом матери.
— Серёж, Дашкин бизнес — это её бизнес.
Выдавил муж.
— Я сам отдам. Перехвачу у мужиков на стройке и отдам.
— Где ты перехватишь?
Фыркнул Серёга.
— У микрозаймов? Чтобы к вам потом коллекторы двери краской залили? Нет уж, братишка. Я свои деньги терять не намерен. У меня тоже семья, Марина привыкла к определенному уровню.
Он повернулся к Даше, всем видом показывая, что сделка уже решена.
— Завтра к нотариусу сгоняем. Быстренько всё оформим. Будем партнёрами, Даш. Заодно посмотрю, как у тебя там бухгалтерия ведётся. А то, небось, налогов переплачиваешь по незнанию.
Оно и понятно. Серёга давно облизывался на её цех. Его собственные попытки заняться бизнесом обычно заканчивались покупкой нового кожаного кресла, арендой дорогого офиса и скорым банкротством. Работать он не любил, а вот руководить — обожал. А после удачной женитьбы на дочери владельца сети строительных магазинов, Серёга и вовсе возомнил себя гуру экономики.
— Партнёрами, значит.
Протянула Даша.
Она не повысила голос. Не вспылила. Просто отодвинула от себя салфетницу и потянулась к сумке, висевшей на спинке соседнего стула.
— Ну а что? Свои же люди. Буду присматривать за производством.
Серёга довольно откинулся назад.
— Колька вон пускай дальше на дядю горбатится, раз мозгов нет своё дело открыть. А мы с тобой раскрутимся. Масштабируем процесс.
Даша расстегнула молнию на сумке. Покопалась внутри.
— Коля.
Сказала она, не глядя на мужа.
— Ты почему у меня деньги не взял? Зачем к брату пошёл?
— Даш, ну мне стыдно было.
Коля покраснел ещё гуще.
— И так всё на тебе. Думал, сам решу по-быстрому. Мужик я или нет.
— Решала.
Усмехнулся Серёга.
— Ладно, Даш, не пили мужика. Он хоть раз правильное решение принял — к старшему обратился. Я же не чужой дядя.
Даша достала из сумки сложенный вдвое плотный лист бумаги. Положила его на стол прямо перед собой.
— Семья — это хорошо.
Согласилась она.
— Семья должна помогать. Только у меня с математикой плохо сходится, Серёж.
— Что там у тебя не сходится?
Серёга нахмурился, глядя на бумагу.
— Да вот, считаю сижу.
Даша придвинула листок к центру стола.
— Коля должен тебе за ремонт чужой машины. Всё верно?
— Верно.
— А четыре года назад, когда ты решил открыть ту самую элитную автомойку, ты пришёл ко мне. Помнишь?
Даша смотрела прямо на деверя.
— Коле тогда зарплату задерживали, вы с Ниной Васильевной хором меня уговаривали. Говорили, вернёшь с первой же прибыли. Убеждали, что это золотая жила.
Серёга напрягся. Его уверенная поза начала давать трещину. Он перестал крутить часы на запястье.
— Даш, ну ты вспомнила.
Он отмахнулся.
— Мойка прогорела через три месяца. Не по моей вине, там место гиблое было. И конкуренты задавили. Это бизнес, там бывают риски.
— Место гиблое, а деньги мои реальные.
Даша развернула листок.
— Деньги, которые мне от бабушкиной квартиры достались. Ты настоял, чтобы всё было по-честному. Расписку от руки написал.
Она постучала пальцем по размашистой синей подписи внизу страницы.
Только телевизор за стеной продолжал бубнить рекламу. Свекровь так и осталась стоять у плиты с половником в руках, переводя растерянный взгляд с невестки на старшего сына. Коля поднял голову, непонимающе глядя на бумагу.
— Какая расписка?
Хрипло спросил Серёга.
— Ты же говорила, что потеряла её при переезде.
Извечная женская хитрость. Даша действительно сказала так три года назад, когда поняла, что денег от безработного тогда деверя не дождётся, а скандалить из-за прогоревшей автомойки не было сил. Серёга тогда заметно выдохнул и больше тему не поднимал. Жил себе и горя не знал.
— Нашла.
Коротко ответила Даша.
— Буквально на днях старые медицинские карты детские перебирала, а она там лежит. Надо же, как удачно совпало.
Серёга подался вперёд, пытаясь забрать документ. Даша спокойно прижала листок ладонью.
— Так вот, Серёж. Давай по-родственному, как ты любишь.
Голос Даши оставался ровным.
— Твой старый долг ровно в пять раз больше того, что Коля занял у тебя месяц назад. Получается, ты забираешь Колин долг в счет своего. И остаешься должен нам еще четыре таких же суммы.
— Эй, подожди.
Серёга дёрнул плечом, пытаясь вернуть прежний снисходительный тон.
— Это старые дела. Там форс-мажор был. Бизнес прогорел. А Колька живые деньги брал, из моего кармана.
— Мои деньги тоже были живыми. И в твоей бумажке не прописаны форс-мажоры. Там прописан срок возврата. Который истёк три года назад.
Даша аккуратно сложила бумагу по сгибу.
— Значит так, Даша.
Серёга уперся руками в стол.
— Эту филькину грамоту ты можешь себе оставить. У неё срок давности вышел. Ни один суд её не примет, любой грамотный человек тебе скажет. Так что не надо меня тут на понт брать.
Свекровь тут же отмерла и закивала.
— Вот именно! Даша, как можно! Родного брата попрекать старыми неудачами! Серёженька тогда так переживал, так переживал. А ты сейчас такие вещи на стол выкладываешь.
— А я ни в какой суд и не собираюсь, Нина Васильевна.
Даша убрала листок обратно в сумку.
— Зачем мне суды? Это долго и нудно.
Она посмотрела на деверя.
— Я просто завтра с утра заеду в офис к Виктору Павловичу.
Лицо Серёги мгновенно изменилось. Краска отхлынула от щек.
— К твоему дорогому тестю.
Продолжила Даша мягко.
— Мы с ним на прошлой выставке спецодежды очень мило пообщались. Он мужик строгий, старой закалки. Вот я сяду у него в кабинете, положу эту расписку на стол и спрошу: «Виктор Павлович, а это нормально, что ваш зять, который ездит на купленной вами машине и живет в подаренной вами квартире, вымогает у родного брата долю в женском бизнесе, имея при этом вот такой неоплаченный долг перед семьей?»
Серёга молчал. Он прекрасно знал характер отца своей жены. Тот терпеть не мог нахлебников и скользких типов. Если он узнает, что Серёга мало того что скрыл старые огромные долги, так еще и трясет копейки с брата, выбивая себе долю в чужом деле — лететь Серёге с теплого места в строительной фирме впереди собственного визга.
— Ты... ты не посмеешь.
Выдавил Серёга.
— Это наши внутрисемейные дела. Марину и ее отца сюда не приплетай.
— А забирать долю в моем цехе за чужой долг можно?
Даша повернулась к свекрови.
— Вы же сами сказали: родня, надо делиться. Вот я и поделюсь историей с родственниками Марины. Думаю, им будет очень интересно узнать, какой хваткий бизнесмен вошел в их семью.
Нина Васильевна ахнула и прижала прихватку к груди.
— Коля, ну ты хоть слово скажи! Что она несет?
Но Коля, который ещё пять минут назад готов был провалиться сквозь землю, вдруг выпрямился.
— А она дело говорит, Серёж.
Муж неожиданно твёрдо посмотрел на брата.
— Я тебе долг за бампер закрыл? Закрыл. Моим долгом из твоего старого. А остальное... остальное можешь не отдавать. Считай, мы тебе это простили. По-братски.
— Пацаны, вы чего?
Серёга попытался свести всё в шутку, нервно потирая шею. На лбу у него блестела испарина.
— Даш, ну мы же семья. Погорячились. Я же просто помочь хотел производство наладить. Какие счеты между своими?
— Никаких счетов.
Кивнула Даша.
— Коля тебе ничего не должен. Долю в цехе ты не получаешь. К моему производству не приближаешься. А расписку я пока у себя подержу. На всякий случай.
Она встала из-за стола.
— Спасибо за ужин, Нина Васильевна. Гуляш был просто замечательный. Нам пора.
В прихожей они одевались молча. Серёга с кухни так и не вышел, только слышно было, как он нервно гремит посудой в раковине. Свекровь суетилась рядом, пытаясь по привычке всучить им контейнер с остатками пирога, но в глаза Даше почему-то не смотрела.
...Прошло чуть больше двух месяцев.
Коля устроился на дополнительные смены и начал сам откладывать деньги на обновление семейной машины. Серёга на семейные ужины приезжать перестал, ссылаясь на сильную занятость по работе у тестя.
А Даша просто спокойно вела свои дела. Цех работал, Газель развозила заказы. А старую медицинскую карту с заветным листком внутри она теперь всегда держала в верхнем ящике своего рабочего стола. Так, на всякий случай.
