— Заберешь Вовку, когда путевку мне оплатишь!
В цеху гудели печи. Пахло ванилью и горячим тестом. Нина остановилась посреди прохода и отодвинула телефон от уха. Посмотрела на экран. Звонила Зина. Золовка.
— Что ты сказала?
— А что слышала.
Голос Зины звучал с нагловатой ленцой. Нина отчетливо представила эту картину. Уютная кухня в старой квартире, которую Нина когда-то обставила с большой любовью. Зинаида сидит за столом. Нога на ногу. Перед ней наверняка тарелка с фруктами и нарезкой.
— Мне здоровье поправлять надо. Спина ноет, давление скачет.
— Зина, мы договаривались.
Нина старалась говорить ровно, хотя внутри всё уже начинало закипать от этой знакомой, тягучей интонации.
— Ты берешь мальчика до вечера воскресенья. Моя смена заканчивается в шесть. У меня поставка муки через час.
— Мало ли о чем мы договаривались!
Золовка хмыкнула в трубку.
— Санаторий мне нужен. Хороший. Я уже и присмотрела один в Минеральных Водах, цена вопроса — пустяк для владелицы целой сети пекарен. Скинешь денежку, и приезжай за своим ненаглядным Вовочкой хоть сейчас.
Нина обтерла ладони о чистый рабочий фартук.
— Ты сейчас серьезно?
— Абсолютно.
Зинаида даже не пыталась скрыть самодовольство.
— А нет — пусть сидит тут, мультики смотрит, пока мать с отцом из поездки не вернутся. Только учти, кормить мне его нечем. Я на мели. Данные санатория я тебе в мессенджер скинула. Жду перевод.
В трубке раздались короткие гудки.
Нина сунула телефон в карман. Сеть пекарен. Как громко звучит. Три небольшие точки на окраине города, где она сама стояла у печи в сезон или когда кто-то из девочек уходил на больничный. Вся эта «империя» держалась на ее недосыпе, больных суставах и вечном контроле.
Пять лет назад, когда мужа не стало, она сжалилась над его сестрой. Зина вечно жаловалась на крошечную зарплату в архиве, на шумных соседей в коммуналке, на начальство, которое ее не ценит. Нина решила тогда поддержать родню. Пустила Зинаиду пожить в свою старую двушку, оставшуюся от родителей. Бесплатно. Коммуналку Нина оплачивала сама, чтобы «не обременять» сестру Сергея. Даже привязала дополнительную карту к своему счету на всякий случай.
Оно и понятно. Семья же. Кровные узы.
Но аппетиты росли незаметно, как тесто на хороших дрожжах. Сначала с карты стали списываться суммы на деликатесные сыры и дорогую рыбу. Потом пошли просьбы оплатить ремонт в ванной, потому что «трубы гудят и спать мешают». Дальше — покупка нового телевизора. Нина терпела. Сергей очень любил сестру, и Нине казалось, что, помогая Зине, она сохраняет какую-то незримую связь с мужем.
До сегодняшнего дня.
— Катюша, подойди сюда.
Нина махнула рукой молодой помощнице.
— Я уезжаю. Справитесь до закрытия? Приемку муки проконтролируй лично. Грузчикам скажи, чтобы мешки в дальний угол не ставили, там сыро.
— Сделаем, Нина Андреевна. Что-то случилось? Вы бледная.
— Всё в порядке.
Нина вышла на улицу. Воздух после жаркого цеха показался ледяным. Она села в машину, бросила сумку на соседнее сиденье и достала телефон.
Ехать до старой квартиры было минут сорок, если без пробок. За время пути Нина сделала всего два звонка. Один — на горячую линию своего банка. Второй — по номеру с потертого рекламного щита у дороги, который она приметила еще на прошлой неделе.
Она поднялась на третий этаж знакомой кирпичной пятиэтажки. Толкнула входную дверь. Не заперто. Зинаида никогда не запирала дверь днем, считая, что в хорошем районе бояться нечего.
Золовка сидела за обеденным столом. На ней был новый велюровый костюм персикового цвета. Тот самый, купленный на прошлой неделе с дополнительной карты. Перед ней стояла тарелка с нарезанным сыром и крупным виноградом. Вовка собирал конструктор на ковре в гостиной, увлеченно бормоча себе под нос.
— О, быстро ты!
Зина расплылась в довольной улыбке, даже не поднявшись со стула.
— Перевела уже? А то мне бронировать надо. Сезон начинается, путевки разлетаются мигом. Я там номер с видом на парк присмотрела.
Нина прошла мимо кухни, не разуваясь. Оставила грязные следы от рабочих ботинок прямо на коврике.
— Вова, собирай игрушки. Мы едем домой.
— Бабушка!
Мальчик радостно вскочил, бросив недостроенную башню.
Зинаида недовольно скривилась. Она отложила телефон на край стола и наконец соизволила встать.
— Нина, ты не поняла? Я же русским языком сказала.
— Поняла.
Нина остановилась в дверном проеме.
— Разговор окончен. Карту я заблокировала. Ключи клади на тумбу в прихожей.
Улыбка мгновенно исчезла с лица золовки. Персиковый велюровый костюм вдруг показался нелепым на фоне ее вытянувшегося лица.
— Какие ключи? Ты чего удумала?
— Мои ключи. От моей квартиры.
Нина кивнула на входную дверь.
— У тебя два часа на сборы.
— Да ты в своем уме?!
Зинаида вскочила со стула, едва не перевернув тарелку с виноградом.
— Куда я пойду? Я сестра твоего мужа! Ты не имеешь права так со мной разговаривать!
— В свою коммуналку пойдешь.
Нина помогла внуку натянуть кроссовки, не обращая внимания на крики.
— Я твою комнату не продавала. Она стоит и ждет тебя. Два часа, Зина.
— Я всем расскажу, какая ты бессердечная!
Лицо золовки пошло некрасивыми красными пятнами от злости.
— На улицу гонишь! Я с Вовкой сидела всё это время! Я вам свою молодость отдала, пока ты там свои пирожки лепила!
— Сидела. На мои деньги. В моей квартире.
Нина выпрямилась и посмотрела золовке прямо в глаза. Говорила она сухо и ровно.
— Ела продукты за мой счет. Носила вещи, которые я оплачивала. Ты за последние три года ни дня не проработала.
— Тебе для своих жалко?
Зинаида шагнула вперед, скрестив руки на груди.
— У тебя деньжищи куры не клюют! Подумаешь, путевка! Я ради вас работу бросила, чтобы на подхвате быть, когда мальчику нянька нужна!
— Тебя уволили за прогулы, Зина.
Нина перехватила сумку поудобнее.
— И на подхвате ты была ровно до тех пор, пока я спонсировала твои хотелки. А теперь кормушка закрылась. И шантажировать меня моим же внуком я не позволю.
— Это Сережина квартира!
Золовка истерично ткнула пальцем в потолок.
— Он бы тебе не позволил со мной так обращаться! Он меня любил!
— Это моя квартира, доставшаяся мне от родителей. И Сережи давно нет.
Нина распахнула входную дверь.
На лестничной площадке уже топтался хмурый мужчина в спецовке с увесистым ящиком инструментов. Мастер по замкам.
— Здравствуйте. Это вы звонили? Срочный вызов?
— Да. Меняйте оба.
Нина отступила в сторону, пропуская мастера в прихожую.
— А вы, Зинаида, доставайте дорожные сумки. В шкафу на верхней полке лежат, я помню.
Золовка оцепенела. Она переводила совершенно ошарашенный взгляд с невозмутимой Нины на мастера, который уже доставал дрель и какие-то отвертки. Вся ее наглость испарилась в секунду.
— Ниночка...
Тон мгновенно стал липким, заискивающим и противно-сладким. Зинаида сделала шаг к двери.
— Нина, ну ты чего завелась? Я же пошутила! Ну какая путевка, бог с тобой. Просто сболтнула лишнего, день тяжелый выдался. Давление шалит. Мы же семья, родные люди. Зачем цирк устраивать перед чужими?
— Плохая шутка.
Нина вывела внука на лестничную клетку. Мастер включил дрель, заглушая причитания золовки.
— Время пошло. Два часа. Если через два часа твои вещи останутся здесь, я вызову грузчиков, и всё это добро поедет прямиком на помойку.
— Ты не посмеешь!
Зинаида попыталась выскочить на площадку, но мастер внушительной комплекции как раз загородил проход.
— Проверять будем?
Нина приподняла бровь.
— Я за Вовкой через два часа заехать должна была. Считай, что время нашего уговора истекло.
Золовка открыла рот, но слова застряли. Она резко развернулась и побежала в комнату. Оттуда послышался грохот выдвигаемых ящиков и звон вешалок.
Нина взяла внука за руку. Они спустились на пролет ниже. Мальчик увлеченно разглядывал облупившуюся краску на ступеньках, не понимая сути взрослого конфликта.
— Бабуль, а мы в пекарню поедем?
— Поедем, глупыш. Пирожков тебе с вишней наберем.
Через две недели в старой квартире устойчиво пахло дорогими чистящими средствами и свежестью. Нина наняла бригаду клининга, чтобы вымыть каждый сантиметр после пяти лет чужого быта.
Она прошлась по пустой гостиной. Провела рукой по чистому подоконнику. Никакого велюра, никаких претензий и никаких напоминаний о чужой неблагодарности. Новые, блестящие ключи приятно тяжелили карман куртки.
Завтра приедут первые арендаторы, молодая пара с собакой. Нина решила, что деньги за аренду пойдут на отдельный счет. Для Вовки. Это будет куда полезнее, чем оплачивать чужие путевки в Минеральные Воды.
