— Татьяна, у вас тут указан опыт работы офис-менеджером всего полгода, а до этого сплошные перерывы.
Александр сдвинул распечатку резюме на край стола и посмотрел на сидящую напротив девушку.
— Ой, ну вы же понимаете, как это сейчас бывает.
Она поправила воротник блузки.
— Фирма закрылась. Хозяин там намудрил с налогами, ну и прикрыли лавочку. Никто же официально не оформлял, сами знаете.
— А до этого вы работали в продажах?
— Было дело.
Она неопределенно махнула рукой, сверкнув недорогим браслетом.
— Но мне там не очень понравилось. Постоянно на ногах, планы эти дурацкие, штрафы за каждую мелочь. Опоздала на пять минут — минус из зарплаты. Руководитель вообще неадекватный попался. Чуть что — сразу орать.
— И вы ушли?
— Конечно! Зачем мне эти нервы трепать? Хочется чего-то более стабильного. Спокойного. Чтобы пришел, отработал свои часы и домой.
Александр молчал. Он смотрел на Таню. На ту самую Таню из восьмого «Б».
Она его не узнала. Ни когда зашла в переговорную, ни когда он представился Александром Дмитриевичем, ни сейчас. Впрочем, оно и понятно. От щуплого сутулого очкарика в мешковатом свитере почти ничего не осталось. За прошедшие пятнадцать лет он набрал вес, сменил очки на линзы, а дешевые свитера на приличные пиджаки.
— Стабильного, значит, — повторил он.
— Именно.
— А почему вы решили, что должность секретаря в нашей компании — это про спокойствие? У нас бывают переработки. Документооборот объемный, часто приходится задерживаться.
Таня чуть подалась вперед. Блузка с глубоким вырезом слегка натянулась. Александр отметил про себя этот заученный, почти автоматический жест.
— Я быстро учусь, Александр Дмитриевич, — вкрадчиво произнесла она. — И умею находить подход к людям. Клиенты меня всегда любили. Начальство тоже ценило.
— Судя по вашему резюме, ценило не очень долго. За последние три года вы сменили четыре места.
Она передернула плечами, словно отмахнулась от назойливой мухи.
— Я просто ищу себя. И нормального руководителя. Знаете, тяжело работать, когда начальник самодур и требует невозможного. Хочется, чтобы ценили как человека, а не просто как рабочую силу.
Она улыбнулась. Открыто, чуть склонив голову вбок. Точно так же она улыбалась в школе, когда просила отличников списать контрольную по физике.
Александру казалось, что он давно забыл ту перемену перед Днем святого Валентина. Как стоял в шумном коридоре, сжимая в кармане дурацкую открытку. Как подошел, заикаясь, протянул ей этот розовый картонный прямоугольник. И как она взяла его двумя пальцами, развернулась к своим подружкам и звонко, на весь этаж, крикнула: «Девчонки, смотрите! Наш убогий влюбился! Ты в зеркало себя видел, жених?».
Смеялись все. До конца учебного года за ним закрепилось прозвище «Жених». Он тогда неделю прогуливал школу. Заперся в комнате. А потом появился мамин новый муж, дядя Коля. Выслушал, сплюнул и молча отвел в секцию.
И всю дорогу — через институт, через открытие первой точки по продаже запчастей, через расширение бизнеса и бессонные ночи над накладными — Александру хотелось что-то доказать той смеющейся девчонке из коридора. Доказать, что он не пустое место.
И вот она сидит перед ним. Ищет стабильности и покоя. На лице яркая помада, под глазами — тщательно замазанные тональником синяки от хронического недосыпа. Руки выдают напряжение — она постоянно теребит край своей распечатки. Обычная соискательница на должность с приличной зарплатой, которая пытается продать себя подороже.
— В программе учета вы работали? — ровно спросил он.
Таня замялась.
— Ну, мы там в таблицах в основном вели... Но я же говорю, я очень быстро все схватываю! Вы мне только покажите один раз.
— А базовый английский? У нас бывают звонки от поставщиков. Нужно хотя бы уметь перевести звонок на нужный отдел и понять, кто звонит.
Она натянуто улыбнулась.
— Со словарем. Но сейчас же переводчики везде есть в телефонах.
— Понятно.
Александр сделал пометку ручкой на полях ее резюме.
— К людям подход находите, Татьяна, или исключительно к мужчинам-начальникам?
Она осеклась. Улыбка мгновенно пропала с лица, оставив только растерянность.
— Простите? Я не поняла вопроса.
— Тринадцатая школа. Восьмой «Б». Ничего не припоминаете?
Таня нахмурилась. Вгляделась в его лицо. Глаза забегали по его чертам, пытаясь сопоставить солидного мужчину в хорошем пиджаке с обрывками школьных воспоминаний.
— Мы... учились вместе?
— Последняя парта у окна. Саша.
Она приоткрыла рот. В глазах мелькнуло стопроцентное узнавание. Потом испуг. А следом — быстрая, расчетливая хитрость, за которую она ухватилась как за спасательный круг.
— Сашка? Тот самый Сашка?
Она громко рассмеялась. Наигранно, слишком звонко для тихой переговорной.
— Обалдеть! Вот это да! А ты так вырос, возмужал. Прямо настоящий мужчина стал. Кто бы мог подумать! Вообще другой человек. Прямо не узнать.
— Вполне ожидаемо за пятнадцать лет, — спокойно ответил он.
— Слушай, ну раз мы старые знакомые...
Таня снова подалась вперед и облокотилась на стол. Голос потерял официальные нотки и стал мягким, тягучим.
— Может, перейдем на «ты»? Зачем весь этот официоз. Свои же люди.
— Мы на собеседовании, Татьяна.
— Ой, брось.
Она закинула ногу на ногу.
— А мы ведь можем продолжить разговор вечером, Сашенька. Раз так удачно встретились. Посидим где-нибудь, вспомним школу. Я же вижу, как ты на меня смотришь. Старая любовь не ржавеет?
Александр смотрел на нее и ждал, когда внутри появится злорадство. То самое, ради которого он когда-то тягал железо и ночевал на складе среди коробок. Вот она, момент истины. Школьная королева сама напрашивается на свидание ради теплого места в офисе, а он сейчас поставит ее на место.
Но торжества не было.
Перед ним сидела просто уставшая тридцатилетняя женщина. Блузка, если присмотреться ближе, совсем дешевая, из синтетики. На безымянном пальце светлый след от давно снятого кольца. Суетится, пытается выторговать себе зарплату старыми фокусами, потому что никаких других козырей, никаких реальных навыков в ее резюме нет.
— Не ржавеет, Таня.
Александр смотрел прямо на нее.
— Она просто исчезает.
Таня непонимающе уставилась на него. Ее отрепетированная улыбка начала ломаться.
— Ты это к чему сейчас? Обижаешься за ту глупость в коридоре?
Она нервно одернула юбку.
— Ну мы же дети были! Господи, мне пятнадцать лет было, ветер в голове. Ляпнула и забыла. Ты реально из-за этого меня отшить решил? Из-за детской глупости пятнадцатилетней давности?
Она вдруг перестала кокетничать. Спина ссутулилась, голос потерял игривость и стал резким, базарным.
— Послушай, Саш. Мне правда нужна эта работа. У меня ипотека на окраине и дочка во второй класс пошла. Бывший алименты четвертый месяц зажимает. Я на эту вакансию молилась просто, у вас оклад белый.
Она положила ладони на стол.
— Я нормальный работник. Буду делать все, что скажешь. Только не отшивай из-за школьных обид, будь мужиком.
Александр смотрел на нее. Знакомая тактика: не сработало соблазнение — давим на жалость. Не сработала жалость — берем на слабо и обвиняем.
— Я не обижаюсь, Таня.
Он сдвинул распечатку ее резюме обратно к центру стола.
— Честно. Я давно об этом забыл.
Она с надеждой подняла глаза.
— Значит, берешь?
— Нет.
Таня медленно откинулась на спинку стула. Лицо ее вытянулось.
— И почему же? — сухо спросила она. — Раз такой благородный и не обижаешься.
— Потому что мне нужен грамотный офис-менеджер. Со знанием документооборота, программы учета и хотя бы базовым английским. Мне нужен человек, который будет работать, а не искать спокойствия.
Он поднялся из-за стола.
— А не тот, кто меняет работу раз в полгода, ругает прошлых начальников и пытается флиртовать на собеседовании. Дело вообще не в школе, Татьяна. Дело исключительно в твоей квалификации. Точнее, в ее отсутствии.
Таня резко встала. Она схватила свою сумку, резко дернула молнию.
— Знаешь что, Сашенька.
Она злобно смерила его взглядом.
— Ты как был закомплексованным убожеством, так им и остался. Только костюм дорогой нацепил. Упиваешься тут властью надо мной? Ну и подавись своей вакансией.
Она круто развернулась и пошла к двери.
Александр остался один в переговорной. Он подошел к столу, взял резюме со своими пометками на полях и бросил его в корзину для бумаг. На душе было совершенно спокойно. Никаких фанфар, никакого торжества справедливости. Просто одним закрытым вопросом стало меньше.
Он нажал кнопку селектора.
— Кать, пригласи следующего кандидата, пожалуйста. Там вроде девушка с опытом работы в логистике была.
