Роман: «Жиза» | Часть 4. Кульминация и Развязка | Глава 10. Неуслышанный. | Страница 51

Вязкий, бездонный сон, подпитанный утренней дозой аминазина, внезапно пошел мелкими, резкими трещинами. Это не было возвращением зрячего спектра. Нейролептики доктора Самойлова надежно удерживали химический блок, превращая кору головного мозга в серую мертвую пустыню. Но система совершила одну фундаментальную ошибку. Аналитический ум Игоря годами затачивался под обработку дефектных данных — он умел искать скрытые паттерны там, где обычный человек видел только хаос и пустоту. Таблетки выжгли его память, стерли имена, лица и формулы, но они не смогли уничтожить сам способ мышления. Логический алгоритм выжил глубоко в подсознании. И сейчас он начал пересобирать себя заново.

Игорь открыл глаза. Все та же палата, тот же серый полумрак казенных стен. Серый жгутик тумана, спускавшийся из вентиляционной решетки, по-прежнему плотно сидел на его шее, медленно и лениво качая остатки сил. Игорь посмотрел на него. В его заторможенном сознании больше не всплыло слово «лярва» или «эгрегор». Но его выживший внутренний калькулятор мгновенно зафиксировал аномалию.

«Объект всасывания зафиксирован, — беззвучно, на уровне чистых рефлексов пронеслось в его голове. — Частота вибрации кабеля: тридцать два герца. Интервал пульсации: четыре секунды. Идет непрерывный экспорт ресурса. Мой личный баланс — отрицательный».

Он медленно повернул голову. На соседней панцирной койке лежал старик, безостановочно бормочущий под нос обрывки бессвязных фраз. Над его затылком тоже висел серый кокон. Игорь присмотрелся к пульсации чужого жгута. Четыре секунды. Точно такой же интервал. Вся палата, весь коридор, вся больница дышали в одном общем, строго контролируемом ритме. Это была синхронизированная база данных.

Игорь опустил ноги на холодный линолеум. Тело слушалось с трудом, мышцы сковывала жестокая лекарственная апатия. Но внутри этой пустоты начала коваться новая, холодная и абсолютно стерильная математическая модель.

«Если система стандартизирована, значит, у нее есть фиксированная пропускная способность, — рассуждал его внутренний скрытый алгоритм. — Кабели качают энергию порциями. Чтобы разорвать соединение вручную, у меня нет сил и оружия. Но что произойдет, если изменить частоту самого донора? Сделать выброс, который не уложится в четырехсекундный интервал?»

Игорь медленно побрел к окну, закрашенному густым слоем белой масляной краски. В самом углу стекла краска слегка облупилась, обнажая крохотную прозрачную щель шириной в спичку. Игорь прижался к ней глазом.

Там, снаружи, расстилался серый осенний мегаполис. Мимо забора больницы, увязая в лужах, спешили на работу безликие прохожие. Игорь не видел их паразитов сквозь лекарственный туман. Но он заметил кое-что другое. Все люди двигались с одинаковой скоростью. Синхронно шагали, синхронно опускали головы, синхронно доставали телефоны. Город полностью восстановился после взрыва в подземелье Ц-3. Но Игорь теперь знал: физическое разрушение щитов дает лишь временный сбой. Настоящее ядро фермы — это добровольная покорность самих доноров. И чтобы сломать систему окончательно, нужно атаковать не кабели. Нужно взломать саму матрицу восприятия изнутри собственного безумия.

Далее