Роман: «Жиза» | Часть 4. Кульминация и Развязка | Глава 10. Неуслышанный. | Страница 52

В восемь часов утра в палату вошел дежурный санитар с неизменным пластиковым стаканчиком, на дне которого белели три тяжелые таблетки. Игорь послушно шагнул вперед. Его движения были вялыми, голова опущена, взгляд уставлен в пол — идеальное поведение сломанного, покорного «овоща». Он взял таблетки, закинул их в рот и сделал глоток теплой воды.

— Молодец, аналитик, — хмыкнул санитар, забирая стаканчик. — Скоро совсем здоровым станешь. На выписку пойдешь. Квартиру караулить.

Дверь захлопнулась, загремел тяжелый засов. Игорь постоял неподвижно около минуты, прислушиваясь к удаляющимся шагам в коридоре. Как только звук затих, он резко опустился на колени у своей койки, засунул два пальца глубоко в горло и без звука выдавил из себя всю принятую воду вместе со слегка размякшими химикатами прямо в старую тряпку, которой протирали ножки кровати.

Его скрытый внутренний калькулятор сработал безупречно. Логика подсказывала: чтобы вернуть контроль над вычислительным центром в голове, нужно прекратить подачу токсичного кода. Три дня. Ему нужно было продержаться ровно трое суток, тайно выплевывая нейролептики, чтобы концентрация лекарств в крови упала ниже критической отметки, и фильтры восприятия начали открываться снова.

Это было смертельно опасным маневром. Без химического блока его мозг, израненный армейскими стимуляторами Семена Андреевича, начнет перегреваться. Нахлынувший поток зрячего спектра мог просто выжечь его остатки разума, превратив в настоящего, клинического шизофреника. Но иного пути у Игоря не оставалось.

Весь день он сидел на кровати, симулируя глубокую апатию. Он раскачивался из стороны в сторону, пуская слюну и глядя в стену, как делали остальные пациенты в надзорной палате. Но под этой маской сумасшествия его выживший алгоритм вел непрерывный подсчет. Каждые четыре секунды серый жгутик на его шее пульсировал, вытягивая порцию энергии. Игорь концентрировался на этом ощущении. Он пытался уловить саму природу этой связи, нащупать волновой интерфейс подключения.

К вечеру третьего дня туман в голове начал стремительно рассеиваться, сменяясь резкой, звенящей и почти болезненной ясностью. Цвета побелки на стенах стали неприлично яркими, а тихий шорох шагов за дверью отдавался в висках тяжелыми ударами молота. Химический панцирь рухнул.

Игорь медленно поднял глаза вверх. Воздух в палате больше не был стерильным.

Серый жгут тумана над его затылком обрел былую плотность и маслянистый оттенок. Он уходил глубоко в вентиляционную решетку. Но теперь Игорь смотрел на него без прежнего ужаса. Он улыбнулся — безумно, одними уголками губ. Его аналитический ум вернулся в строй. Но теперь он не собирался взрывать подстанции. Он понял, что уязвимость системы кроется в самом коде доильного аппарата. Если эгрегор настроен на четырехсекундный интервал приема энергии страха и апатии, то что произойдет, если загрузить в этот кабель порцию абсолютного, ледяного и осознанного презрения? Системная ошибка. И он был готов стать этим вирусом.

Далее