Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Belhak

Роман: «Жиза» | Часть 4. Кульминация и Развязка | Глава 10. Неуслышанный. | Страница 49

В следующую среду в закрытом отделении больницы был день посещений. Игорь сидел в комнате для встреч за узким пластиковым столом, привинченным к полу. Напротив него, бледная и осунувшаяся, сидела Ольга. Она принесла пакет с яблоками и печеньем, но он так и лежал нетронутым между ними. Ольга смотрела на Игоря, и в её глазах стояли слезы. Но в них не было раскаяния. Там была лишь глубокая, изматывающая бытовая скорбь человека, который принял единственно верное, «взрослое» решение и теперь пытается с этим жить. — Игорь... Привет, — тихо сказала она, протягивая руку и накрывая его холодные, безжизненные пальцы. — Доктор Самойлов говорит, что тебе уже лучше. Что динамика положительная. Бред уходит. Игорь медленно поднял голову. Химическая маска полностью сковала его лицо, превратив его в безликий восковой слепок. Взгляд скользнул по её каштановым волосам, поднялся чуть выше и замер. На затылке Ольги сидела всё та же серая лярва апатии. Но теперь она выглядела иначе. Она больше не пульсирова

В следующую среду в закрытом отделении больницы был день посещений. Игорь сидел в комнате для встреч за узким пластиковым столом, привинченным к полу. Напротив него, бледная и осунувшаяся, сидела Ольга. Она принесла пакет с яблоками и печеньем, но он так и лежал нетронутым между ними.

Ольга смотрела на Игоря, и в её глазах стояли слезы. Но в них не было раскаяния. Там была лишь глубокая, изматывающая бытовая скорбь человека, который принял единственно верное, «взрослое» решение и теперь пытается с этим жить.

— Игорь... Привет, — тихо сказала она, протягивая руку и накрывая его холодные, безжизненные пальцы. — Доктор Самойлов говорит, что тебе уже лучше. Что динамика положительная. Бред уходит.

Игорь медленно поднял голову. Химическая маска полностью сковала его лицо, превратив его в безликий восковой слепок. Взгляд скользнул по её каштановым волосам, поднялся чуть выше и замер.

На затылке Ольги сидела всё та же серая лярва апатии. Но теперь она выглядела иначе. Она больше не пульсировала дико и агрессивно, как в день их последней ссоры на кухне. Тварь стала гладкой, домашней, почти незаметной. Она идеально слилась с контурами её тела, став частью её личности. Ольга больше не боролась со своей депрессией и усталостью — она приняла их за норму. Она вернулась в строй. Закрыла ипотеку в другом банке, нашла подработку и каждый вечер покорно отдавала свои силы общему городскому улью.

— Да... — хрипло, растягивая слова, ответил Игорь. Голос прозвучал плоско, без единой человеческой интонации. — Мне... лучше. Бред... ушел.

Ольга горько улыбнулась и вытерла слезу со щеки.

— Вот и хорошо, Игорек. Ты лечись. Доктор сказал, надо пройти полный курс, чтобы закрепить результат. Главное — ты теперь спокоен. Больше никаких этих твоих ужасных теорий, никаких заговоров... Помнишь, какую глупость ты нес? Про вампиров, про политиков-демонов, про то, что из нас пьют жизнь... Господи, как вспомню, меня аж трясет. Это же надо было так переработать. Хорошо, что я тогда маме позвонила и Самойлову. Врачи тебя буквально с того света вытащили.

Игорь молчал. Внутри его выжженного аминазином сознания не шевельнулся ни один нерв. Он смотрел, как серая медуза на её плечах лениво пошевелила жгутиком, словно одобряя её слова. Она была сыта. Вся эта семейная трагедия, весь этот кошмар изоляции Игоря послужили идеальной, жирной подкормкой для системы. Левиафан города использовал любовь Ольги, её страх за него и её покорность перед авторитетом врачей, чтобы руками близкого человека уничтожить единственную угрозу своей безопасности.

— Да, — повторил Игорь, медленно кивая головой. — Глупость. Это... просто работа. Просто... жиза.

Ольга удовлетворенно вздохнула, придвинула к нему пакет с яблоками и начала рассказывать о том, что у них в агентстве поменялся начальник, что ставки по кредитам снова выросли и что Антон из его отдела передавал ему привет и просил скорее выздоравливать. Игорь слушал этот монотонный, серый шум чужой, покорной жизни, понимая, что его окончательное стирание завершено. Система не просто победила его физически. Она заставила тех, ради кого он рисковал разумом, искренне радоваться его духовному убою.

Далее