Это нынче вообще очень распространённый аргумент у защитников тех или иных союзников-пособников-сателлитов-коллаборационистов Третьего Рейха. «Ну не осудили же их официально».
Бывший генерал Российской империи.
Карл Густав Эмиль Маннергейм — одна из самых противоречивых фигур в истории Северной Европы XX века.
Бывший генерал-лейтенант Русской армии, он не примкнул ни к красным, ни к белым после Революции 1917 года. Его выбором стала независимая Финляндия (с победившими местными белыми), где Маннергейм быстро превратился в одну из ключевых политических и военных фигур.
Его карьера складывалась неровно. В 1918 году он командовал финскими войсками в Гражданской войне, затем был регентом страны.
Позднее Маннергейм несколько раз уходил из активной политики (в том числе из-за поражения на выборах), но возвращался в моменты кризиса: руководил финской армией во время Советско-финской войны, а затем стал Главнокомандующим в период участия Финляндии в войне против СССР в 1941–1944 годах. Осенью 1944 года он занял пост президента республики.
Именно поэтому его послевоенная судьба вызывает столько вопросов. Многие финские руководители, сотрудничавшие с Германией, предстали перед судом.
Бывший президент Ристо Рюти был осужден как один из виновников вовлечения страны в войну. Маннергейм же избежал суда, спокойно ушел в отставку, а затем уехал в Швейцарию писать мемуары.
Мемуары, кстати... средние. Ну то бишь можно отыскать и много хуже, но есть и получше. Не советую изучать по ним всерьёз события первой половины XX века. Но любопытные моменты всё же имеются, даже попытки в объективность.
Короче, Маннергейма официально действительно никто не осудил. Хотя никто практически не отрицает его ключевую роль в Финляндии 1939 — 1945 гг.
На этом основании, что никто не осудил, даже пытались памятную доску в бывшем Ленинграде Маннергейму повесить (в попытке восславить его дореволюционную часть биографии). Собственно, было это аж 10 лет назад, в июне 2016-го. Уже в октябре того же года доску демонтировали (кстати, не все об этом знают, кто-то думает, что по сей день висит).
Союзник гитлеровской Германии.
В советской исторической памяти Маннергейм воспринимался прежде всего как один из противников СССР.
Финские войска в 1941 году наступали на Карельском перешейке и в Восточной Карелии, участвовали в блокаде Ленинграда с севера, заняли Петрозаводск и ряд других советских территорий.
В финской зоне оккупации существовали лагеря для военнопленных и гражданского населения, а политика властей в отношении русских жителей Карелии носила дискриминационный характер. И финский деятель явно имел к этому самое прямое отношение.
Государственный строй сменился, но отношение к Маннергейму изменилось разве что у некоторых монархических или либеральных прослоек населения (численность коих я бы не преувеличивал, хотя шуму от них традиционно много).
При этом Финляндия не была полностью подчинена Берлину. Она воевала на стороне Германии, но сохраняла собственные органы власти, парламент, политические партии и отдельную систему командования (уверен, немцы об этом пожалели — финны в итоге переобулись и поменяли сторону, благо имели возможность так поступить).
Маннергейм стремился использовать германскую поддержку для достижения финских целей. Стоит отметить, что лично Адольф Гитлер, по массе свидетельств, относился к Маннергейму подчёркнуто уважительно, считая его очень ценным союзником.
Если кому-то нужно моё мнение, то финны в целом были пожалуй самыми опасными врагами для СССР после собственно вермахта. Никакие итальянцы или румыны рядом не стояли. В том числе такая моя позиция основана на мнениях ветеранов (о чём ещё как-нибудь поговорим).
Однако к 1944 году стало очевидно, что Германия проигрывает войну. Красная Армия прорвала финскую оборону на Карельском перешейке, а финское руководство оказалось перед выбором: продолжать войну и рисковать полной оккупацией страны либо искать путь к миру с Москвой. Вот здесь Маннергейм вновь сыграл важную роль.
Почему СССР не требовал суда над маршалом?
Советское руководство после войны не ставило перед собой задачу превратить Финляндию в очередную союзную республику.
Москве была нужна нейтральная, стабильная и предсказуемая страна на важной северо-западной границе. Захват Финляндии мог привести к затяжному сопротивлению, усилению антисоветских настроений и осложнению отношений с западными державами.
В такой ситуации Маннергейм внезапно оказался весьма полезной фигурой. Он к тому времени реально обладал огромным авторитетом в финском обществе, особенно среди военных, консерваторов и националистов.
Его поддержка помогала провести рискованный разворот финской политики: прекратить войну против СССР, разорвать союз с Рейхом, вывести (или выбить) немецкие войска из Лапландии и принять условия перемирия.
В октябре 1944 года Маннергейм публично заявил, что внешняя политика Финляндии не должна быть направлена против Советского Союза.
Это был принципиальный поворот для человека, который значительную часть жизни воспринимал СССР как смертельного врага.
Уже в ноябре того же года Маннергейм поздравил советское руководство с годовщиной Октябрьской революции (!) — шаг, который еще недавно казался совершенно сюрреалистичным.
Закрытие шюцкора и путь к договору с СССР.
Маннергейм не ограничился какими-то символическими жестами.
При нём были закрыты организации, считавшиеся опорой финского воинствующего антикоммунизма, включая шюцкор — финскую военизированную «белую гвардию», сыгравшую важную роль в Гражданской войне 1918 года.
В правительство были включены представители левых сил, в том числе и местные коммунисты. Последние, кстати, к Маннергейму относились также скорее уважительно.
В январе 1945 года Маннергейм предложил советской стороне проект соглашения о военно-политическом сотрудничестве.
Суть документа заключалась в том, что Финляндия и СССР должны были совместно противодействовать возможной агрессии против одной из сторон через финскую территорию или в районе Балтийского моря.
Формулировки этого проекта позднее во многом нашли отражение в Договоре о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи между СССР и Финляндией, подписанном в 1948 году (действовал до 1992-го).
Для Москвы это означало главное: Финляндия переставала быть плацдармом для возможного нападения на Ленинград и северо-западные районы Советского Союза.
Суд над виновниками войны — без Маннергейма.
В 1945 году в Финляндии начался процесс над политическими деятелями, которых обвиняли в вовлечении страны в войну.
Среди подсудимых оказался бывший президент Ристо Рюти, а также несколько министров и высокопоставленных чиновников. Маннергейм в число обвиняемых не вошел (хоть и прекрасно подходил практически под любой пункт обвинения).
Это решение было политическим. Советское руководство понимало, что публичный процесс над маршалом (ещё и президентом на тот момент!) мог вызвать в Финляндии сильный общественный кризис.
Карл Густав Маннергейм оставался национальным символом («кто ж его посадит, он же памятник!»), и его арест мог объединить против Москвы самые разные политические силы — от правых ярых националистов до умеренных центристов и даже левых.
Кроме того, к данному времени финский лидер уже выполнил свою основную роль. Финляндия вышла из войны, немецкие войска были вытеснены из страны, а курс на сотрудничество с СССР закрепили.
Маннергейм больше не представлял военно-политической угрозы, но его авторитет ещё мог быть полезен в переходный период.
В марте 1946 года Маннергейм подал в отставку с поста президента и вскоре уехал в Швейцарию. Он умер в 1951 году, так и не представ перед судом.
Политический расчет вместо личного уважения.
Иногда можно встретить байку версию, будто И. В. Сталин не стал преследовать Маннергейма из-за его службы в Русской армии или личного уважения к старому офицеру.
Однако такая трактовка, на мой взгляд, не имеет ни малейшего отношения к реальности (да и доказательную базу не завезли). Сталин руководствовался прежде всего интересами государства.
И не было у него никогда сентиментального отношения к царским офицерам.
Маннергейм оказался нужен как влиятельный финский политик, способный обеспечить мирный разворот Финляндии в сторону нейтралитета и сотрудничества с СССР.
Его освобождение от суда стало частью более широкой стратегии: создать на северо-западной границе не враждебное государство, а нейтральную страну, вынужденную учитывать советские интересы.
Это не отменяет ответственности финского деятеля за войну против СССР, блокаду Ленинграда, оккупационную политику в Карелии и гибель советских военнопленных.
Но в послевоенной политике (только ли тогда?) наказание не всегда определялось только масштабом вины.
Иногда решающим становился вопрос: может ли конкретный бывший враг быть полезен для достижения более важной цели (вспомним вновь историю с японским императором, либо, что ещё круче, историю с Сиро Исии и прочими членами отряда 731).
В случае Маннергейма эта цель заключалась в том, чтобы Финляндия больше не стала союзником Германии или плацдармом для войны против Советского Союза.
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!