– И знаешь, как называется проект? «Цифровое туристическое облако Шёлкового пути»!
Глаза у Кости блестели, а радость так и пузырилась у него в лёгких. Мама не знала, что её ждёт сюрприз, но сначала ему хотелось похвастаться новым проектом.
Проект назывался «Цифровое туристическое облако Шёлкового пути». Красиво, думал Костя, почти как стихи. И разработали его в родном Новгородском университете – сегодня как раз на специальной встрече университет представил концепцию трансграничной туристической платформы для поездок между Россией и Китаем. Многоуровневая система, которая объединила бы государственные сервисы, бизнес и самих путешественников в единую цифровую среду. Бронирование, платёжный шлюз с Alipay и WeChat Pay, картами «Мир» и SberPay, оцифровка виз с отслеживанием статуса в реальном времени, мгновенный перевод на три языка – русский, китайский, английский – для чатов, документов и голосовых обращений. ИИ-помощник для построения персонализированных маршрутов с экстренной кнопкой вызова консульств. Даже сбор отзывов из соцсетей – WeChat, Weibo, «ВКонтакте» – чтобы формировать «горячие карты» туристических мест в реальном времени.
– У нас в Новгородском университете разработали платформу, – продолжал Костя. – Для поездок между Россией и Китаем. Там будет всё в одном месте: билеты, отели, визы. Перевод мгновенный. Даже если ты ни слова не знаешь по-китайски, телефон сам всё переведёт. И оплата любая – наши карты работают, их тоже. Экстренная связь с консульствами. Не надо ни в какие агентства ходить. Не надо никому верить на слово.
Мать молчала, глядя в стол.
– Хорошая идея, – сказала она наконец ровным голосом. – Молодцы.
Это «молодцы» прозвучало как приговор. Как вежливый отказ верить.
Мама с детства говорила ему о Китае – доставала старый альбом и показывала фотографии деда. Тот приехал из Харбина по работе и остался в России – так влюбился в бабушку, что готов был оставить свою семью. Он всё обещал свою дочь с родственниками познакомить, но сначала денег не было, а потом та авария случилась. Мама так и продолжала о Китае мечтать, хотя доехать никак не получалось.
Ей было сорок восемь, когда она накопила денег. Работала на двух ставках медсестрой, брала ночные дежурства, откладывала в конверт, спрятанный за сервантом. Костя тогда учился на втором курсе и не знал – мать не говорила, боялась сглазить. Она сама пошла в туристическое агентство в центре города, с вывеской «Вояж-тур». Девушка в агентстве улыбалась. Показала буклеты с фотографиями: Великая Китайская стена, Запретный город Гугун, красные фонарики над узкими улочками. Мать заплатила наличными – сто двадцать тысяч, почти всё, что было в конверте. Ей выдали какие-то бумаги, обещали перезвонить через неделю, сказали: «Ждите, всё оформляем».
Через неделю телефон не ответил. Через две – агентство съехало. На его месте открылся обувной магазин. Мать подала заявление в полицию, но там только вздохнули: «Очередные мошенники, в розыске, ждите». Она не стала никому рассказывать, даже ему – Костя узнал случайно, через год, когда нашёл тот самый конверт, пустой, с надписанным карандашом словом «Харбин».
– Не говори никому, – попросила мать.
И он не говорил. Они всегда друг друга покрывали. Так, когда Костя поступил в университет, мать полгода скрывала это от отца и братьев, умудрялась деньги ему подкидывать. Правда, те всё равно узнали.
– Лучше бы в цех пошёл, – сказал отец. – Я всю жизнь батрачу, а ты что? Бумажки перекладывать? Наука твоя нас не прокормит.
На третьем курсе Костя попал в лабораторию цифровой экономики. Это была случайность: просто нужен был человек, который умеет сводить таблицы и не боится больших данных. И вот теперь, спустя несколько лет, он не только в таком крутом проекте участвовал, но и мог исполнить мечту матери.
Костя достал из рюкзака конверт. Не такой, как тот, за сервантом – обычный, новый, с логотипом авиакомпании. Внутри лежали два билета и бронь гостиницы в Харбине.
– На этот раз – без мошенников, – сказал он.
Мать взяла конверт. Долго смотрела на билеты, на даты, на своё имя, напечатанное латиницей. А потом заплакала.
За окном темнело. Где-то далеко, за гаражами и дымящей трубой, лежала дорога на восток – через всю страну, через границу, через страх и недоверие. И она больше не была пустой.
Отец потом, конечно, скажет: «Лучше бы вы эти деньги на что-то полезное потратили». Но это будет потом, а пока мать сидела на кухне, прижимала к груди конверт с билетами и плакала – впервые за много лет, но уже не от обиды. От того, что наука всё-таки прокормит. Иногда даже мечту.