Замечали ли вы, что иной раз моноспектакль заряжен такой энергией, какой не всегда обладают масштабные постановки с огромным актёрским составом? Именно таким был выпущенный театральным агентством «Богис» в 1994 году спектакль «Башмачкин». Говорить о режиссёре в этой ситуации не вполне корректно: Игорь Золотовицкий, Александр Феклистов, Олег Меньшиков и Алексей Бурыкин были в равной степени указаны как «сочинители».
Александр Феклистов — единственный актёр на сцене. Он, как и приписывал Гоголь своему персонажу, «изъяснялся большею частью предлогами, наречиями и, наконец, такими частицами, которые решительно не имеют никакого значения». Тем не менее даже без огромных и внятных реплик ему удалось создать объёмный и яркий образ чиновника-переписчика.
Во многом секрет кроется во взаимодействии актёра с окружающими предметами. Судндучки, бумаги, перья здесь — не просто реквизит, а полноценные партнёры. Шинель же — единственный родственник и друг. «Башмачкин Феклистова живёт среди них — всевозможных пёрышек, ящичков, копилок, — одарённый способностью понимания их речи и невысказанных настроений точно так же, как иные понимают язык деревьев и птиц», — писала про этот аспект Лариса Юсипова.
В этом и состоит одним из главных парадоксов монодрамы: партнёрство — это далеко не всегда про зрительный, физический контакт или полноценный диалог. Напротив, истинное партнёрство рождается там, где даже неживое приобретает признаки одушевлённого. Именно этому вопросу взаимодействия, в частности, мы уделим особое внимание на продвинутом курсе «Застольный период методом действенного анализа».
Стартуем уже 6 июля — и ждём вас в числе наших студентов.
