— Извините, — Валя отвернулась, не в силах смотреть в лицо девушке, которую любил Андрей. И что он в ней нашел? Да, Олеся была красивой, эффектной, она была молодой, но разве этого было достаточно для того, чтобы заслужить любовь такого мужчины, как Андрей Иваницкий?
— Делайте же что-нибудь! — прокричала Олеся, закрывая уши ладонями, — этот мальчишка орет так, что у меня от его криков разболелась голова.
Валя осмотрела Мишу, который уже вместо громкого рева лишь тихонько всхлипывал и с надеждой смотрел на врача.
— Я тебя помню, — негромко произнес он, а потом обернулся и с опаской посмотрел на Олесю, — я не специально кастрюлю уронил.
Валя, не отвлекаясь от осмотра, удивленно приподняла брови:
— А как же так вышло, что ты обжегся?
— Я бежал мимо кухни, а Олеся несла в руках кастрюлю. Она закричала на меня, а я показал ей язык. После этого… В общем, она плеснула на меня!
Валя с ужасом посмотрела на мальчика. Врал ли Миша или фантазировал – Вале это было неизвестно. А что, если эта Олеся и в самом деле нарочно плеснула на мальчика кипятком? Могла ведь, выглядела девушка чрезмерно эмоциональной, едва сдерживала себя, чтобы снова не повысить голос.
— Ты меня обманываешь? — спросила Валя, внимательно глядя в мальчишечье лицо. Миша выглядел невозмутимо, а потом на его покрасневшем и мокром от слез лице проступила обида.
— Я никогда не обманываю, — ответил он, а потом снова обернулся к Олесе, — она меня не любит. Перед папой делает вид, что любит, а на самом деле обижает меня.
Валя с сожалением смотрела на Мишу. Интересно, говорил ли мальчик отцу о том, что происходило в доме в его отсутствие? Знал ли Андрей о том, что Олеся совершенно не испытывает к Мише никаких теплых чувств, напротив, раздражается всякий раз, когда речь заходит о чужом ребенке?
— А ты папе говорил? — спросила Валя, стараясь, чтобы Олеся не слышала их разговора.
— Папа мне не поверит, — ответил Миша и шмыгнул носом, — он любит свою Олеську, а меня – нет.
— Глупости! — валя улыбнулась мальчику, а потом достала из чемоданчика мазь и бинт, — извините!
Она обратилась к Олесе, а та, уткнувшись в экран своего смартфона, не сразу поняла, что Валя пытается привлечь ее внимание.
— Что там? — устало спросила Олеся, убирая телефон в карман своего шелкового халатика, — что-то опасное? Вы все сделали?
— Я бы хотела, чтобы мальчик поехал в больницу, — сказала Валя, — нужно, чтобы его посмотрел ожоговый хирург.
Лицо Олеси вмиг переменилось. Губы сжались в одну тоненькую полоску, лицо покраснело, в общем, девушка была явно недовольно предложением фельдшера.
— Еще чего! — фыркнула она, — там всего-то красное пятно. Что опасного может в нем быть?
Миша стоял молча, переводя взгляд с одной женщины на другую. Валя отлично знала, что ожоговый хирург был лишним в лечении несерьезной травмы, но ей так хотелось, чтобы о случившемся узнал Андрей! Вале жизненно важным казалось доказать Андрею то, что его невеста вовсе не такая белая и пушистая, какой хочет казаться в глазах своего жениха.
— Я не могу нести ответственность за полное выздоровление ребенка, — ответила Валя, — нужно, чтобы его осмотрел врач более узкой специальности.
Олеся приблизилась к Вале и, сверкнув глазами, процедила:
— Знаю я вас, врачей! Вечно перекладываете ответственность друг на друга, чтобы по итогу виноватым сделать пациента! Ну уж нет, никуда этот мальчик не поедет. Вы сделали свое дело? Вот и все, вы свободны! Дальше мы сами разберемся.
Олеся подумала несколько секунд, а потом, закусив нижнюю губу, все же сказала:
— Пропишите ему мазь или гель. Чем там мажут ожоги? До завтра нам нужно сделать так, чтобы пятно на руке не привлекало внимание.
— Это невозможно, — спокойным голосом ответила Валя, — ожог слишком серьезный для того, чтобы пройти за один день. Чем бы вы ни мазали его, как бы ни старались скрыть, все равно…
— Вашего мнения я не спрашивала! — грубо перебила Валю Олеся и рукой указала на дверь, — выход там.
Валя поняла, что спорить с этой молодой особой было еще более бесполезным занятием, чем спорить с ее матерью. И откуда у этих Орловых было столько ненависти к врачам? Почему вдруг Раиса рожала дома, а не в нормальном роддоме? Откуда столько нелюбви к традиционным методам лечения?
Вопросы, звучавшие в голове у Вали, оставались без ответа. Она уехала из дома Андрея, а сама едва переборола желание позвонить ему и рассказать о случившемся. Потом вспомнила о его словах о том, что у каждого из них теперь была своя жизнь, и решила, что влезать в его личное пространство не станет.
Что было сил, Валя старалась отвлечься. Записалась в автошколу, по вечерам ходила к подруге, чтобы посидеть с ее ребенком, пока та посещала курс массажа спины, а с утра решила бегать в парке. Так Валя всеми силами старалась выкинуть из головы мысли об Андрее, казавшиеся ей навязчивыми и совершенно лишними.
— Ты бы с мужчиной каким-нибудь познакомилась! — предложила Вале ее подруга, — переключи свое внимание, настройся на новые отношения. Пока ты не отпустишь из жизни своих бывших, новая любовь у тебя точно не появится.
Валя подавленно молчала. Ей казалось, что она и так делает все для того, чтобы вычеркнуть из памяти прошлое, но этого было недостаточно.
После очередной воскресной утренней пробежки она решила зайти в кофейню и позволить себе чашку американо. Валя старалась не пить кофе, но в последние дни она так вымоталась, что не хватало сил ни на что, только на дурацкие мысли об Андрее и его семье.
Сев за свободный столик, Валя вдруг почувствовала на себе чей-то взгляд. Повернула голову и столкнулась с пристальным взглядом мальчика, которого она не сразу узнала.
— Миша! — произнесла Валя, а потом сразу же замолчала. К мальчику подошла Олеся, бросила перед ним пластиковую тарелку с пирожным, а сама присела рядом. Миша без особого желания ковырялся в тарелке, а сам то и дело бросал на Валю взгляды исподтишка.
Валя едва заметно улыбнулась мальчику и подмигнула. Он улыбнулся в ответ, а потом опять насупился, слушая наставления невесты своего отца. Рука Миши все еще была перемотана бинтом, значит, Андрей все же узнал о случившемся, но выводов не сделал.
Через несколько минут Олесе кто-то позвонил.
— Да, милый! Конечно, милый!
Голос Олеси звучал так приторно сладко, что Вале стало неприятно. Как же умело эта девчонка справлялась с ролью любящей невесты и при этом ненавидела роль матери Миши.
— Вставай! — грубо скомандовала она, обращаясь к мальчику, — ты хотел на аттракцион, будет тебе аттракцион!
Вытолкнув Мишу из кофейни, Олеся направилась в сторону парка развлечений. Валя, допив кофе, тоже вышла на улицу и, сама не понимая для чего, направилась вслед за Олесей и Мишей. Мальчик едва поспевал за своей теткой, а та шла, виляя бедрами и привлекая к себе внимание большинства мужчин.
Миша радостно забежал на территорию аттракциона «Галактика», а Олеся отошла поодаль от него и присела на скамейку. Валя напряженно всматривалась в женскую фигуру, ожидая увидеть Андрея. Хоть так она могла встретиться с ним, пусть втайне, но посмотреть на любимого мужчину, удостовериться в том, что с ним все было в порядке.
Каково же было удивление Вали, когда вместо Андрея на скамейку к Олесе присел другой мужчина. Сначала Валя подумала, что это был случайный прохожий, также как и Олеся, ожидавший своего ребенка, но нет. Незнакомец обнял Олесю за плечи, а потом страстно поцеловал в шею.
Валя почувствовала прилив злости. Вот это поворот! Пока Андрей спокойно работал и был уверен в своей невесте, она встречалась с другим!
Незаметно приблизившись к парочке за их спинами, Валя остановилась за деревом так, чтобы они случайно не увидели ее, но при этом ей было прекрасно слышно каждое их слово.
— Опять пришлось племянника тащить в парк, — жалобно говорила Олеся, а сама так и льнула к незнакомому мужчине, — я бы лучше поспала!
— После вчерашнего ты должна была спать как убитая! — хохотнул мужчина и опять впился в шею Олеси поцелуем, — лично меня ты вымотала!
— Мне надоело играть роль влюбленной овечки, — обиженно проговорила Олеся, — я не хочу ложиться в постель с Андреем, не хочу целовать его, мне противно! Раньше он спал с моей сестрой, а теперь со мной! Это противоестественно!
— Денег хочешь, а в постель ложиться не хочешь? — усмехнулся собеседник Олеси, — милая, так не бывает. Ты уж потерпи. И что сложного в том, чтобы сымитировать любовь? Ты ведь всегда мечтала быть актрисой, сама мне рассказывала. Представь себе, что это роль.
Олеся надула губы и резко поднялась со скамейки:
— Все, время истекло. Мне вообще иногда кажется, что ты меня не любишь, а используешь. Тебе нужна не я, а те деньги, что я даю тебе!
Тот невозмутимо пожал плечами:
— Каждый из нас использует кого-то. Ты – Андрея, я – тебя, меня – мой работодатель. Это обычная жизнь, крошка, которая не состоит из любви и страсти на сто процентов.
— Эгоист! — бросила Олеся, удаляясь от своего «милого», — все равно я тебя люблю! И буду с тобой, запомни!
Тот рассмеялся ей в ответ, а потом поднялся со скамейки и направился в сторону выхода из парка. Валя, стоявшая за деревом, все поняла. У Олеси был любовник, а Андрея она использовала в качестве источника средств к существованию. Может быть, по наставлению матери она начала играть роль влюбленной женщины, может быть, этот любовник заставил Олесю ложиться в постель с другим ради выгоды. Вале стало противно, а еще очень обидно за Андрея и его чувства.
Не в силах сдерживать себя и желая помочь любимому человеку, Валя все же отважилась набрать номер Андрея. Пусть не ради себя или ради того, чтобы открыть Андрею глаза на измены его возлюбленной, так хотя бы ради Мишки, который боялся свою тетку и считал, что она его ненавидит.
— Нам нужно встретиться и поговорить, — быстро сказала Валя, а сама не была уверена в том, что Андрей хотя бы дослушает ее.
— Зачем? — голос его звучал устало, — что еще мы с тобой не обсудили? Вроде и вспомнили все, и договорились обо всем. Валя, хватит мне звонить!
— Андрей, это серьезно! Я бы не стала тебе звонить просто так. Поверь мне!
Хоть и нехотя, но он согласился на встречу. Снова увиделись в том же ресторане, что в прошлый раз. Только теперь Андрей уже не выглядел таким дружелюбным и не старался казаться милым, как это было при первой встрече.
— Ты выглядишь не очень хорошо, — заметила Валя и тут же поймала на себе его недовольный взгляд.
— Для этого ты позвала меня? — спросил Андрей недовольно, — чтобы сказать мне о том, что я неважно выгляжу? Валь, я смотрю на себя в зеркало, я вижу отлично, что у меня круги под глазами и щетина. Я много работаю, я устаю в конце концов.
Вале стало не по себе от грубости Андрея. Она ведь ничего плохого ему не сказала, а он уже так отреагировал. Неужели Валя так сильно раздражает его своим присутствием, что Андрей уже не в силах сдерживать себя? Наверное, она чересчур навязчива, стоило поменьше влезать в его жизнь и играть роль заботливой подруги детства.
— Извини, — проговорила Валя, решив, что, пожалуй, не стоило сейчас заговаривать об увиденной ей в парке сцене, — я не хотела обидеть тебя. Просто я беспокоюсь…
— Не нужно беспокоиться! — перебил Валю Андрей и отмахнулся от подошедшего к ним официанта, как от навязчивой мухи, — воды принесите нам. И два стакана.
Валя почувствовала напряжение, возникшее между ней и Андреем. Лучше бы она не звонила ему и не звала на эту встречу, все равно Валя не отважится открыть рот и добить Андрея сообщением. Он и без этого выглядел потерянным и обозленным.
— Так зачем ты мне позвонила и выдернула меня? — спросил он неприветливо, — чтобы рассказать о своем беспокойстве? Мне и без этого хлопот хватает.
Валя неожиданно для себя разозлилась. Нет уж, не будет она жалеть чувства Андрея, раз он не жалеет ее собственные! Выскажет ему все, что накопилось внутри, иначе просто не сможет дальше жить, нося с собой груз ставшей известной ей правды.
— Твоя невеста изменяет тебе, — еле выговорила она. Слово «изменяет» показалось вале трудновыговариваемым, как будто состояло из тысячи букв.
Лицо Андрея покрылось краской. Он сидел перед Валей, красный как рак, и молчал. Лучше бы Андрей закричал, ударил кулаком по столу, так Вале было бы понятней, она бы смирилась с такой вспышкой и смогла бы спокойно уйти, зная о том, что ее совесть чиста. Но вместо этого Андрей молчал, и молчание это казалось вале бесконечным и ужасно мучительным.
— Скажи что-нибудь, — пробормотала Валя, — прошу тебя, не молчи! Я видела Олесю в парке с другим мужчиной. Они обсуждали то, что ей неприятно быть с тобой, что она играет роль для того, чтобы выйти за тебя замуж и получить доступ к деньгам…
— Замолчи! — грубо прервал ее Андрей. Теперь его лицо стало бледным как скатерти, расстеленные на столиках в ресторане. Вале стало страшно, а вдруг сейчас он подскочил и ударит ее? С ней так уже поступал Олег, и Вале было известно это выражение лица.
— Извини, — негромко ответила Валя и поднялась, — я хотела сделать как лучше.
— Хватит уже надеяться, — голос Андрея вдруг стал спокойным и почти ледяным, — ничего между нами не будет. Как бы ты ни пыталась опорочить в моих глазах Олесю, как бы ты ни хотела все вернуть, у тебя не выйдет. Валя, смирись уже с тем, что все осталось в прошлом.
Она кивнула ему, сдерживая подкатывавшие к глазам слезы обиды и разочарования:
— Я смирилась. Просто хотела поставить тебя в известность. Тебе с этим жить дальше. В твоей… отдельной от моей жизни. Прощай!
Она удалилась из ресторана и из жизни Андрея. Пусть будет счастлив, если у него получится. А Валя сделала все для того, чтобы хоть как-то открыть глаза любимому человеку на то, чего он сам видеть не желал.
По дороге домой из ресторана, где Андрей встречался с Валей, он то и дело останавливал машину, выходил наружу, оглядывался по сторонам и снова усаживался за руль. Желания ехать домой не было, Андрей что было сил боролся с желанием развернуть машину и вернуться к Вале. Но он так поступить не мог, ему мешало чувство вины и презрения к себе самому.
— Милый, ты дома? — из столовой послышался голос Олеси. Андрей поморщился, услышав ее, потом устало оперся спиной о стену и прикрыл глаза. Может быть, стоило немедленно признаться во всем и прекратить, в конце концов, это балаган?
Олеся показалась в холле, с удивлением разглядывая Андрея.
— Что с тобой? Ты себя плохо чувствуешь?
— Отвратительно, — искренне ответил он, — а где Мишка?
Андрей успел заметить, как изменилось лицо Олеси при упоминании имени его сына. Эта девушка совершенно не умела контролировать свои эмоции, этим она и отличалась от своей старшей сестры.
Раиса была совсем другой. Когда Андрей познакомился с ней, ему казалось, что жизнь, наконец, приобрела краски. После гибели Вали, потом смерти родителей, он совсем растерялся, не зная, как ему жить дальше и в чем находить смысл своего существования. Она же, активная, дерзкая, уверенная в себе и своих силах, смогла убедить Андрея в том, что он ничем не отличается от нее – стоит только захотеть.
— Ты можешь и дальше убиваться и жалеть себя, — говорила Андрею Раиса, сверкая своими зелеными глазами, — но что от этого изменится? Ты хочешь быть счастливым?
— Конечно, хочу, — отвечал он, уверенный в своем ответе. Да и вообще, кто же не хочет быть счастливым? Разве что умалишенный, а Андрей себя к этой категории не относил.
— Тогда бери себя в руки и действуй! — Раиса хохотала, запрокидывая голову назад и показывая Андрею пример для подражания. Вот она, девушка, которая сможет изменить его жизнь, и перемены эти обязательно будут к лучшему.
Потом было знакомство с матерью и сестрой Раисы, такими же симпатичными и деятельными представительницами прекрасного пола. Со временем Андрей понял, что встретил не только свою вторую половинку, но еще и соратницу по бизнесу. Вместе с Раисой они смогли открыть небольшую компанию по производству строительных материалов, для этого Андрею пришлось продать квартиру родителей, но он ни о чем не жалел.
Бизнес активно развивался, и уже через год, супруги Иваницкие, ожидавшие пополнения, заезжали в загородный дом в Изумрудном.
Андрей тогда был счастлив. Он радовался тому, что жизнь подарила ему шанс на встречу с такой потрясающей женщиной как Раиса. Но и не забывал Андрей о Вале, утонувшей отчасти и по его вине. Молодой мужчина корил себя за то, что поддался панике вместе с родителями, когда те поспешно сбегали из Елочек. Нужно было навестить Валю в больнице, так Андрей хотя бы мог проститься с ней.
— Ты часто о ней вспоминаешь? — то и дело спрашивала у Андрея Раиса, а он молча кивал. Смысла скрывать правду о своих чувствах и переживаниях не было, жена Андрея была слишком умной и проницательной для того, чтобы чего-то не понимать и не замечать очевидных вещей.
— Может быть, ты жалеешь о чем-то? — снова задавала вопрос Раиса, и Андрей честно говорил жене о том, что жалеет о том, что не навестил Валю, что не попросил у нее прощения, что так и не успел признаться ей в любви.
Родился Мишка, и Андрею стало легче. Теперь у него был настоящий смысл в жизни – его сын! Рядом была любимая жена, заботливая и понимающая теща, стабильный бизнес, огромный дом.
А однажды, вернувшись домой с прогулки с сыном, Раиса подошла к Андрею и протянула ему свой телефон. Он не сразу понял, что конкретно должен был увидеть на фотографии, которую ему показывала Раиса. А потом понял и растерялся.
«Лучшие медицинские сотрудники Селянска награждены министром здравоохранения». Это была статья из интернета, в ней были опубликованы фотографии с празднования дня медицинского работника, а среди награжденных была… Валентина Круглова. Та самая Валя, которая умерла несколько лет назад.
— Зачем ты показываешь мне эту фотографию? — спросил Андрей дрогнувшим голосом, — что это меняет?
Раиса улыбнулась мужу:
— Это твоя первая любовь. Ты считал, что ее нет в живых, винил себя в ее гибели. Но ведь она жива, кто-то обманул тебя. Скорее всего, твои родители, которых уже нет. Андрей, ты можешь перестать винить себя в ее смерти и жить спокойно.
Он мог, пожалуй, так и нужно было сделать. Только вечером, уже ложась спать, он втайне от жены достал телефон и несколько раз перечитал статью, всматриваясь в изображение, на котором была повзрослевшая Валя. Такая же красивая и немного печальная, какой Андрей помнил ее.
На следующий день он отправился к станции скорой помощи. Долго сидел в машине, выжидая, когда сможет увидеть ее. Валю он узнал сразу, ее невозможно было не узнать: легкая, воздушная, со сложенными на груди руками. Она любила так ходить, ей было так удобно, и эта привычка одновременно и удивляла Андрея, и сводила его с ума.
Можно было подойти к ней, сказать ей о том, что вот он я, извиниться перед девушкой и забыть обо всем, что было в прошлом. Но, глядя на Валю, Андрей понимал, что забыть не сможет, да и поставить точку тоже не получится.
Он мучился несколько недель, борясь с желанием снова отправиться к станции скорой помощи и признаться Вале в любви. Его изматывали собственные мысли и сны, а чуткая Раиса не могла этого не заметить.
— Давай поговорим, — сказала она наконец, — Андрей, я вижу, как ты изменился. Ты все еще любишь ее?
Он опустил глаза. Какой смысл врать женщине, знающей его как облупленного? Конечно, он сказал, что да.
— Сделаем так, — сказала Раиса, — иди к ней и во всем признайся. Я не буду злиться или проклинать тебя, я прекрасно понимаю, что смысла жить дальше нет. У нас есть прекрасный сын, и я не буду препятствовать вашему общению.
Андрей с надеждой смотрел на Раису. Какой же потрясающей женщиной она была! Понимающей, доброй, умеющей любить и прощать. Она была готова отпустить его к другой, только бы Андрей был счастлив.
«А что, если Валя не захочет быть со мной?» — напряженно думал он, так и не решаясь на серьезные действия.
Когда он уже созрел для того, чтобы пойти к Валентине и во всем признаться ей, Раиса сообщила о своей беременности.
— Это ничего не означает, — сразу сказала она, — рождение ребенка ничего не изменит. Я тебя не держу.
Но Андрей не ушел. Не потому, что у него должен был родиться второй ребенок, а потому, что он струсил. Побоялся посмотреть в глаза Вале и признаться ей в чувствах. Андрей боялся получить отказ, а потом с повинной возвращаться к жене.
Он сделал все для того, чтобы забыть о Вале, переключившись на семью и бизнес. Только вот снова ничего не вышло: в родах Раиса умерла, а Андрей остался с ребенком на руках.
Можно было смело идти к Вале, но он все время медлил. Боялся возвращаться в прошлое, его страшили перемены и возможный отказ Вали. Иногда он приезжал к станции скорой помощи, наблюдал за Валей, но так и не отважился подойти к ней и поговорить.
Тамара Петровна активно взялась за жизнь своего зятя. Она переживала из-за того, что новая женщина в жизни Андрея станет поводом для разлуки с внуком, а Тамаре так этого не хотелось. Она подталкивала к Андрею Олесю, и он однажды, устав бороться с собой и своими демонами, лег с ней в постель.
С того дня все переменилось: Олеся теперь была не просто помощницей по дому, а его сожительницей. Тамара Петровна то и дело говорила про свадьбу, и Андрей спустя несколько месяцев сделал Олесе предложение.
Одна сестра должна была заменить другую, только вот любви как не было в жизни Андрея, так и не появилось с переходом Олеси в новый статус.
Валя появилась в жизни Андрея внезапно: он вернулся домой после работы, а там она. Сидела рядом с его ребенком, оказывала помощь, а потом посмотрела на него и узнала.
Он сделал вид, что удивился, соврал, что тоже не знал о том, что она жива. Потом были встречи, слезы, ее признания. Только вот теперь было слишком поздно что-то менять: Андрей должен был жениться на Олесе, а та не собиралась отпускать его так просто, как в свое время была готова отпустить Раиса.
— Чем ты постоянно раздражен в последнее время? — спросила Олеся, прижимаясь к нему вечером в постели.
— У тебя кто-то есть? — холодно спросил Андрей. Он сам не понимал, для чего задавал этот вопрос, ведь ему было совершенно неинтересно то, кто был у его невесты и каким образом проходили их встречи.
Лицо девушки стало бледным. Она отстранилась от Андрей и поднялась с постели.
— Ты меня в чем-то подозреваешь? — спросила она обиженно.
— Просто ответь на вопрос, — сказал Андрей.
В тот вечер после встречи с Валей он принял для себя решение. Хватит прятаться, хватит стыдиться своего прошлого, хватит делать вид, что его полностью устраивает та жизнь, которой он жил.
Ему было стыдно признаться Вале в том, что он несколько лет знал о том, что она жива, и что ему было неловко прийти к ней и сказать о том, как он сожалеет о своем трусливом поступке. Было проще прятаться за спиной у Раисы и играть роль любящего мужа и заботливого отца. Только роль эта была неинтересна ни ему, ни Раисе.
Теперь Андрей решил, что не хочет больше врать. Он устал жить во лжи, когда он врет сам и когда лгут ему. О том, что у Олеси кто-то есть, Андрей догадывался давно. Не любила девушка его, да и Мишка был ей в тягость. Этот брак был навязан Тамарой Петровной, она хотела, чтобы внук был рядом, а ее младшая дочь хорошо устроилась, а Андрей не противился этим женским желаниям.
— Да, у меня есть мужчина, — с вызовом ответила Олеся, — я его люблю. А с тобой я только потому, что у меня нет выхода.
Андрей усмехнулся и указал рукой в сторону двери:
— Выход там. Запомни, Олеся, выход есть всегда. Только ты решаешь, что делать: прятаться дальше или искать выход и пользоваться им.
Андрей подскочил с постели и принялся одеваться. Сам сказал высокопарные слова, и сам же им не следовал. Хватит прятаться, он и без того достаточно долго скрывал свои чувства и правду.
— Ты куда? — спросила Олеся, наблюдая за тем, как одевается Андрей.
— Я еду к человеку, который очень многое для меня значит. Когда я вернусь домой, я хочу, чтобы тебя здесь не было. Карточку с деньгами можешь оставить себе, считай, что это отступные.
Глаза Олеси сверкнули:
— Ты меня выгоняешь?
Андрей улыбнулся:
— Я даю тебе шанс на то, чтобы начать новую жизнь. Ту, в которой ты будешь счастлива со своим любимым человеком. Со мной тебе плохо, а с ним хорошо.
Она молча поджала губы и ничего Андрею не ответила. Ему же было уже все равно, все мысли Андрея были заняты Валей.
До ее дома он добрался за считанные минуты. Выскочил из машины, подбежал к подъезду и замер. Снова чувство неуверенности заставило Андрея остановиться и задуматься о том, правильно ли он поступает.
В памяти всплыли отрывки того вечера, когда они с Валей сидели на берегу реки. Тогда Андрей не медлил, бросился в воду, не задумываясь о том, правильно ли поступает и не рискует ли чем-либо. Почему же сейчас он сомневался?
Андрей решительно набрал на домофоне нужные цифры.
— Кто? — ответил уставший женский голос.
— Это я, Андрей.
Писк открывающейся двери, потом запах подъезда, и вот, стоит Валя, улыбается и смотрит на Андрея со слезами на глазах. Он подбежал к ней, обнял, крепко прижал к себе.
— Я знал, — пробормотал он, — я знал о том, что ты жива.
Валя не отстранилась от него, цепляясь пальцами за мужские плечи и крепко прижимаясь к его шее губами.
— Я не хочу ничего знать, — ответила она, — главное то, что ты здесь.
Он осторожно отодвинул от себя Валю, внимательно посмотрел ей в лицо:
— Несколько лет я приходил сначала к твоей работе, потом к твоему дому. Наблюдал за тобой, боролся с собой, я боялся. Мне было страшно узнать о том, что ты давно обо всем забыла, что ты винишь меня в том, что едва не утонула.
Валя улыбнулась Андрею и смахнула с щеки выкатившуюся слезинку:
— Мне не в чем тебя винить. Каждый из нас должен был прожить свою жизнь. У тебя есть прекрасный сын, тебе совершенно не о чем жалеть.
— Есть, — тихо ответил он и снова крепко прижал ее к себе, — я жалею о том, что так и не признался тебе в том, как сильно я тебя люблю.
В ту ночь он остался у Вали. А на следующее утро они вместе приехали в дом к Андрею. Мишка, увидев отца в компании с доктором, округлил глаза, но при этом улыбнулся.
— Ты к нам в гости? — спросил мальчик неуверенно.
Вместо Вали сыну ответил Андрей:
— Нет, Миша, Валентина приехала к нам не в гости. Она будет жить с нами. По крайней мере, я очень сильно на это надеюсь.
Валя не ответила ничего Андрею, только крепко сжала его руку, а этот жест говорил за нее лучше всяких слов.