Выезжая за пределы города и направляясь в коттеджный поселок, расположенный в семи километрах от Селянска, Валя едва не уснула. Мелькавшие за окном деревья и дома сливались в одно пятно, и уставшая к концу смены фельдшер Круглова чувствовала себя максимально уставшей.
Этот день был непростым: сначала она обрабатывала раны одного из молодых людей, пострадавших в пьяной драке, потом долго пыталась уговорить пожилую женщину на госпитализацию, после было целых два вызова к пациентам с острой сердечной болью.
— Бури какие-то магнитные сегодня что ли, — пробормотал водитель «скорой» Иван, а Валя от неожиданно открыла глаза и не сразу сообразила, где именно находится.
— Долго еще? — спросила она, надеясь на то, что ехать им предстояло еще хотя бы минут пятнадцать. За это время она бы успела выспаться, ну или хотя бы набраться сил.
— Уже подъезжаем. Валюха, тебе бы отдохнуть, совсем ты вымоталась!
Валя только тяжело вздохнула. Она и сама знала о том, что ей следовало больше отдыхать, но такой возможности у нее не было. Приходилось много работать для того, чтобы выплачивать ипотеку, а еще не занимать себя тяжелыми мыслями о бывшем муже. Работа хоть как-то отвлекала, а, наблюдая за проблемами других людей, свои собственные уже не казались такими глобальными.
— Красиво тут! — сказала она и зевнула.
Коттеджный поселок и вправду был очень симпатичным. Построенный около пяти лет назад, «Изумрудный» был одной из главных достопримечательностей их небольшого городка. Селянск с населением чуть больше ста тысяч жителей ничем особенным от других провинциальных городков не отличался, разве что был знаменит своим крупным промышленным предприятием по производству полимеров, да парой заводов, производящих мясные изделия и мясные консервы.
— Конечно, — хмыкнул Иван, живший пока в общежитии и только мечтавший о том, чтобы приобрести в ипотеку скромную однокомнатную квартиру или студию, — живут тут богатенькие люди, еще бы тут красиво не было! Знаешь, сколько один такой домик стоит? Нам с тобой лет десять надо работать и всю зарплату откладывать, чтобы купить один, да и то на двоих.
Валя хмыкнула. Она никогда не мечтала жить в большом доме, ей было достаточно скромной, но уютной квартиры, в которой она сама себе была бы хозяйкой. Потому и любила девушка свою маленькую квартирку в спальном районе Селянска, всегда с радостью в нее приходила, хоть и проводила в ней не так много времени, посвящая себя работе.
На станции скорой помощи Валя работала третий год. Всякое за это время повидала, много выводов для себя сделала. Например, точно знала, что единожды поднявший на жену руку мужчина, обязательно сделает это еще раз, только с куда более тяжелыми последствиями.
Еще Валя много раз видела людей, отказывавшихся от госпитализации по самым глупым причинам, например, из-за невозможности оставить дома кота или собаку, или потому, что боялись ночевать в одном помещении с посторонними людьми. Позже такие «отказники» все равно попадали на больничную койку, но куда с более серьезными диагнозами.
Бывало и такое, что женщина втайне от врачей принимала решение рожать самостоятельно в ванной, начитавшись форумов и наслушавшись выступлений всяких именитых врачей, а результатом таких решений становились непоправимые последствия для мамы и ребенка.
В этот раз в «Изумрудном» Валю ждала не менее банальная история, требовавшая от фельдшера Кругловой терпения и выдержки.
— Никаких уколов моему внуку делать не нужно! — с порога объявила пожилая женщина, встретившая Валю у входа на территорию дома.
Диспетчер предупредила Валю о том, что скорую вызвала бабушка, сидевшая дома с внуком. У того поднялась высокая температура, которая не сбивалась никакими средствами, а мальчику становилось хуже. Судя по всему, бабушка была ярой сторонницей народной медицины, врачам из больниц не доверяла, а скорую вызвала для очистки совести и для того, чтобы успокоить своего сына.
Валя осмотрела пятилетнего мальчика, лежавшего в постели практически без движения. Миша, а именно так звали пациента Вали, был обессилен, у него начинался бред, тело то и дело вздрагивало от судорог, а лицо было таким бледным, что даже на фоне белоснежных простыней выглядело куда светлее.
— У вашего внука высокая температура, — сообщила Валя, — у мальчика может начаться обезвоживание, он явно плохо переносит гипертермию.
Пожилая женщина, сделав недовольную гримасу, грубо ответила Вале:
— Вы же врач! Должны понимать, что высокая температура – это симптом борьбы организма с болезнью! А вы, чуть что, сразу же пытаетесь пичкать людей таблетками. Вы в сговоре с фармацевтическими заводами?
Валя едва не прыснула. Конечно, она – обычный фельдшер скорой, участвует во всемирном фармацевтическом заговоре, не иначе. Пожалуй, если бы так и было, Валя бы не носила одни и те же кроссовки по два года, а жила бы где-нибудь по соседству от этой далеко небедной семьи.
— Отказываясь от медицинской помощи, вы подвергаете своего внука опасности, — сообщила Валя, роясь в своем чемоданчике и отыскивая там ампулу с жаропонижающим препаратом, — при гипертермии у ребенка может случиться потеря сознания, поражение центральной нервной системы, головного мозга, кома. Вы этого добиваетесь?
Женщину даже передернуло от тех слов, что она услышала от медицинского работника. Миша в это время открыл глаза и слабым голосом попросил воды.
— Принесите внуку воды, а еще лучше смочите полотенце холодной водой и обтирайте тело ребенка. Мальчик теряет много жидкости, из-за этого у него может развиться дисфункция внутренних органов.
— Хватит сыпать медицинскими терминами! — раздраженно ответила та, но за полотенцем и водой все же ушла.
Валя дотронулась до лба мальчика и, посмотрев на ладонь, поняла, что тот теряет катастрофически много жидкости.
— Бабушка тебе давала лекарства? — спросила Валя, обратившись к своему маленькому пациенту.
Миша непонимающе уставился на врача, и та поняла, что сознание у мальчика было нарушено. С большим трудом разлепив губы, он пробормотал:
— Она мне какую-то воду давала с травой.
Валя разозлилась. Вернувшуюся со стаканом воды и мокрым полотенцем в руке женщину она отчитала, а потом принялась осторожно обтирать тело мальчика влажным полотенцем. Ситуация не улучшалась, а, напротив, становилась все катастрофичней.
— Позвольте мне дать вашему внуку хотя бы одну таблетку парацетамола, — умоляюще проговорила Валя, — иначе все обойдется госпитализацией, и ваш внук как минимум неделю проведет на больничной койке.
Хозяйка дома возмущенно замотала головой:
— Ни в коем случае! Я вам, врачам, не доверяю! Вы мою дочь загубили, а теперь еще и внука загубить хотите? Никаких таблеток, уколов и прочего. Решайте проблему иным образом! Давайте растирать, травки какие-нибудь выпишите, делайте что-нибудь!
Валя подскочила со стула и буквально подлетела к спорившей к ней женщине:
— Какие травки? Зачем вы вообще вызывали скорую, если не доверяете врачам? Сейчас я не помогу вашему внуку, а завтра вы напишите на меня жалобу за отсутствие помощи! Но помощь врача заключается в том, чтобы назначить лечение. А лечение – это не только травки-муравки!
— Нет, это невыносимо! — вскричала женщина и бросилась в другую комнату.
Валя, наплевав на отказ бабушки и чувствуя внутри закипающую злость, полезла в чемоданчик за шприцем. За несколько минут она управилась, слыша из соседней комнаты отрывки разговора.
— Андрей! Она приехала и командует! Да, хочет сделать укол Мишеньке или дать ему таблетку! Я против! Ты знаешь, что это плохая идея! Вспомни, что они сделали с Раисой! Зачем? Как зачем? Чтобы они помогли! Но не таким же образом! Когда ты приедешь домой?
Валя успела сделать укол мальчику, а потом внимательно наблюдала за его состоянием. К тому времени, когда несговорчивая бабушка вернулась из соседней комнаты, щеки мальчика порозовели, а сам он перестал мучиться от бреда и судорог.
— Ах ты мерзавка! — вскричала пожилая женщина, увидев лежавший рядом с кроватью использованный шприц, — все-таки сделала по-своему! Я на тебя в суд подам! Я тебя засужу, дрянь такая! Сейчас приедет папа ребенка, он тебе покажет кузькину мать! Миша! Мишенька! Господи, да он живой ли?
— Баба, не кричи, — прокряхтел мальчик и открыл глаза, — у меня голова от тебя болит.
Валя с удивлением наблюдала за тем, как картинно убивается пожилая женщина. Она бегала по комнате, ругалась, плакала, ломала руки и кусала губы. Все это время она сыпала оскорблениями в адрес врачей и современной медицины, грозилась засудить Валю и чуть ли не жалобу президенту написать.
Через четверть часа Мише стало лучше. Он уже не лежал в постели, а сидел, попросил чаю, и заботливая бабушка кинулась в кухню, чтобы удовлетворить пожелание внука.
— Как ты себя чувствуешь, малыш? — с улыбкой спросила Валя. Она очень сильно любила детей, хотела иметь своих, но пока все это было в далеких планах. С бывшим мужем нормальной семьи не получилось, но Валя не отчаивалась и верила в то, что рано или поздно встретит человека, с которым будет счастлива и которому сможет родить не одного, а, как минимум, троих малышей.
— Голова болит, — пожаловался Миша, — а еще горло.
Валя еще раз осмотрела мальчика, предварительно решив, что у него ангина. Мише требовалась более серьезная и квалифицированная помощь, но с такой бабушкой этой помощи вряд ли Миша дождался бы. Валя надеялась на то, что приехавший отец мальчика окажется более адекватным и с серьезностью подойдет к лечению своего ребенка.
— А где твоя мама? — заботливо спросила Валя, но Миша тут же погрустнел.
— Мамы нет, — ответил он, и фельдшер не стала задавать лишних вопросов. Мало ли, что могло случиться. Может быть, родители были в разводе, или мать Миши лежала в больнице. Могло быть и так, что женщина находилась в длительной командировке или банально поссорилась с папой. Раз уж бабушка была рядом, значит, без женского участия в воспитании Миша не оставался.
— Вот чай, милый, — ласково проговорила бабушка, занося в комнату поднос с дымящимся напитком. Она бросила на Валю уничтожающий взгляд, такой тяжелый, что у Вали по спине от него мурашки пробежались.
— Баба, мне уже лучше! — отрапортовал Миша и схватился за горло, — только вот рот болит.
— Горлышко? — заботливо спросила бабушка, а потом снова строго покосилась на Валю, — сейчас с тобой хозяин дома говорить будет! Голову тебе снесет за самодеятельность.
Валя ничего бабушке не ответила. Она действовала по инструкции, если не считать того, что вопреки воле родственницы несовершеннолетнего ребенка сделала укол. Но, если бы Валя не поступила так, кто знает, чем бы закончилась лихорадка у слабенького детского организма.
Хлопнула входная дверь, послышались шаги, и Вале стало не по себе. Вот сейчас ворвется в комнату точно такой же сторонник народной медицины, у которого куча денег и связей, и ее и в самом деле засудят за самодеятельность. Только-только Валя начала жить нормально, и тут такая неприятность!
— Добрый вечер! — услышала она приятный мужской голос и воспрянула духом. Нет, человек, настроенный отрицательно, не станет так вежливо здороваться.
— Папа! — радостно произнес Миша и снова схватился за горло, — у меня почти голова прошла!
Валя улыбнулась мальчику, а потом увидела присевшего рядом с ним на корточки мужчину. Сначала ей показалось, что это бред ее воспаленного воображения: ну не могла она спустя почти десять лет встретить в Изумрудном того самого человека, который погиб! Может быть, это усталость играет с Валей такую злую шутку?
— Сынок, как у тебя дела? — ласково спросил мужчина и осторожно коснулся пальцами лба мальчика.
— Эта врачиха сделала Мишеньке укол! — за спиной у Вали стояла рассерженная бабушка и тут же кинулась в атаку, — Андрей, сделай что-нибудь! Ее нужно наказать за дилетантство! Известно же, что без согласия взрослых ребенку не имеют права вводить препараты!
Мужчина махнул рукой, не сводя взгляда с сына.
— Главное, что Мише стало лучше. Тамара Петровна, перестаньте кричать, от ваших криков только голова болеть начинает.
Валя обернулась и посмотрела на пожилую женщину. Та стояла, поджав губы и скрестив руки на груди. Валя же, снова обернувшись к мужчине, продолжала испепелять его взглядом.
Надо же! Его и звали точно также, как и того парня, с которым Валя спутала хозяина дома. Совпадение ли это? Конечно, десять лет прошло, да и тот Андрей погиб, а тут вдруг такая встреча. Может быть, все же судьба дала ей второй шанс?
Мужчина посмотрел на Валю и слабо улыбнулся:
— Спасибо вам большое. Можете примерно сказать, как нам теперь действовать?
Валя всматривалась в мужское лицо, а потом едва не вскрикнула. Конечно! Родинка на правом виске! У этого Андрея была точно такая же родинка, как и у того, с которым Валя его спутала. Значит, это не ошибка, не могло быть такого совпадения.
Она достала свой планшет и посмотрела на запись вызова. Он был оформлен на имя Тамары Петровны Орловой, но у мальчика была другая фамилия. Иваницкий… Андрей Иваницкий – первая любовь Вали, которую она считала безвозвратно утраченной и оставшейся в далеком прошлом. Об Андрее у Вали остались только приятные воспоминания и горечь, из-за которой девушка еще много лет переживала и скорбела.
— Критически высокую температуру мы сбили, — ответила Валя, стараясь не смотреть мужчине в лицо, — до утра мальчик должен чувствовать себя относительно нормально. Потом вам обязательно следует вызвать на дом участкового педиатра или самостоятельно обратиться в поликлинику. Если вы хотите облегчить боль в горле, то можете дать мальчику вот эти таблетки для рассасывания или прополоскать горло. Я подозреваю у Миши ангину, но диагноз этот можно подтвердить только после сдачи анализов.
Андрей кивал, серьезно глядя на Валю. От его взгляда ей было не по себе, как будто снился сон, в котором ее Андрей был снова жив, но ведь этого не могло быть! Десять лет назад парень погиб, а теперь, словно в сказке или во сне, он снова сидел перед Валей, целый и невредимый.
— Я вас провожу, — Андрей поднялся и прошел в сторону выхода из комнаты. Валя взяла в руки свой чемоданчик, а сама, идя рядом с мужчиной, едва дышала от волнения.
Она могла уйти, не задав ему ни единого вопроса, но Валя просто не могла так поступить. Ей жизненно важно было выяснить, была ли эта встреча бредом ее воспаленного воображения, или же это реальность, которая существовала в параллельном от нее мире, о котором Валя даже не подозревала.
— Это ты, Андрей? — спросила она у самого выхода из дома.
Взгляд зеленых мужских глаз устремился на Валю. На нее нахлынули воспоминания, которые Валя старалась сдерживать на протяжении последних десяти лет.
Валя Круглова и Андрей Иваницкий познакомились, когда обоим было по семнадцать лет. Оказались в одно и то же время в одном и том же месте: Валя приехала в поселок Елочки погостить у бабушки, а Андрей со своими родителями отдыхал в этом же населенном пункте со своими родителями и друзьями семьи.
— Что там у тебя с этим пацаном соседским? — с подозрением в голосе спрашивала у Вали ее бабушка, когда девушка возвращалась вечером с прогулки. В основном, Валя гуляла с девчонками – местными жительницами и городскими девочками, приехавшими, как и она сама, погостить у бабушек и тетушек, но среди девчонок попадались и парни – такие же городские и сельские жители.
— Ба, ты чего? — Валя, смеясь, смотрела в строгое лицо Нины Ивановны, — и вообще, ты про какого из пацанов говоришь? У нас их в компании много.
Нина Ивановна недовольно цокала языком и грозила внучке указательным пальцем:
— Прекращай мне тут комедию ломать! Понимаешь ты прекрасно, о ком я говорю!
Конечно, Валя все понимала: бабушка Нина имела в виду Андрея. Именно он провожал девушку к дому бабушки, когда темнело, он же встречал ее по утрам у калитки. Скрывать свои теплые чувства друг к другу молодые люди не могли, да и не хотели, и уже достаточно скоро их парочку в Елочках прозвали «женихом и невестой».
— Бабуль, я понимаю, — мягко ответила Валя, — только вот не могу никак понять, почему ты так против того, чтобы я дружила с Андреем. Ничего плохого мы не делаем, а просто дружить законом не запрещено.
Бабушка Нина придерживалась другого мнения. Она, сама воспитанная в строгости и приученная к порядку, хотела того же для своей дочери, а также и для внучки.
— Иваницкие – пропащая семейка! — жестко ответила Нина Ивановна, — ты же видела его родителей! Алкоголики, безалаберные люди, мошенники.
Валя рассмеялась, хотя внутри у нее все было сковано от обиды и разочарования. Ну почему взрослым так важно было то, что не имело никакого значения для молодежи? Вале было безразлично то, что представляли из себя родители Андрея, главным было то, что представлял из себя он сам.
Андрей был замечательным! Валя видела, как сильно он старается пробиться в жизни, как отрицательно относится к алкоголю и разгильдяйству, парень стыдился того, что его родители много выпивали и вели не самый праведный образ жизни.
— Бабушка, ну они же не наши родственники! Я просто дружу с Андреем, мы общаемся и все. Ничего плохого мы себе не позволяем, а с его родителями я виделась всего один раз в жизни.
Но Нину Ивановну слова внучки не убедили. Более того, Валя кривила душой, говоря о том, что они просто дружили с Андреем. На самом деле, девушка была влюблена в юношу, а он испытывал к Вале не менее трепетные чувства.
Познакомились они в общей компании: Валю пригласила на свой день рождения Таня Власова – девочка, которая, как и сама Валя, приехала в Елочки к своей бабушке. День рождения отмечали на берегу реки, поставили у кромки воды столы, стулья, украсили деревья и развели костер. Какой-то мальчишка принес гитару, Таня достала где-то старенький магнитофон, который ребята подключили к автомобильному аккумулятору.
Валя до последнего не хотела идти на день рождения. Она с рождения была необщительной, в школе дружила только с одной девчонкой, а тут пристала к ней Таня, мол, приходи и все, иначе так и проведешь все лето так, что никаких приятных воспоминаний не останется. Валя нехотя согласилась, а ведь даже Нина Ивановна уговаривала внучку на то, чтобы та сходила и развеялась.
— Ты уже все книжки у меня перечитала, — смеялась бабушка Нина, — а ведь приехала в деревню, чтобы свежим воздухом дышать, а не книжной пылью.
Валя слабо улыбнулась. Идти на день рождения ей не хотелось, но и выглядеть в глазах бабушки и новых знакомых нелюдимой Валя не желала. Собралась с духом, нарвала у бабы Нины в огороде букет цветов.
На берегу реки к этому времени собралась приличная толпа людей, Валя даже растерялась, сбившись со счету на десятом или одиннадцатом госте своей новой приятельницы. Ей сразу же захотелось сбежать из этого многолюдного места, и Валя даже развернулась, чтобы направиться в обратном направлении, как вдруг столкнулась с молодым человеком.
В его смеющихся зеленых глазах мелькали искорки, а губы растянулись в счастливой улыбке.
— Привет! А ты кто? Раньше я тебя в Елочках не встречал.
Валя окинула взглядом молодого человека, который был выше ее сантиметров на двадцать, а потом стыдливо опустила глаза. Девушке почему-то стало неловко, как будто этот незнакомый парень мог прочесть ее мысли и понять, что понравился он Вале с первого же взгляда.
— Я приехала неделю назад, — тихо ответила она, так и не решившись поднять взгляда, — у меня тут бабушка живет.
— А я с родаками приехал, — смеясь, ответил молодой человек и протянул Вале руку, — я – Андрей, а тебя как зовут?
Она нерешительно пожала крепкую мужскую руку и ощутила прилив радости. Впервые за неделю пребывания в Елочках Вале стало легко и спокойно, как будто она встретила человека, с которым была знакома сто лет. Ей, тяжело сходившейся с новыми людьми, отчего-то было теперь радостно и комфортно.
— Меня зовут Валя, — ответила она и наконец подняла глаза. Увидела на лице Андрея широчайшую улыбку, и сама улыбнулась ему в ответ.
Потом стало легче и веселее. Ребята включили музыку, развели костер, пели и танцевали, а Валя, считавшая себя до этого дня нелюдимой и замкнутой, дала волю сидевшему внутри нее второму «я». Оказалось, что это «я» умело веселиться и общаться с другими ребятами, а ведь до этого дня Валя была уверена в том, что ей не удастся найти в Елочках друзей.
Перед костром они с Андреем сидели рядом друг с другом. Молодой человек едва заметно касался ее руки своей рукой, и Валя не двигалась, боясь упустить этот момент и лишить себя ощущения близости с симпатичным ей парнем.
Когда большая часть народа разошлась по домам, Валя тоже засобиралась в сторону деревни.
— Давай я тебя провожу, — предложил Андрей, и отказываться она не стала. Напротив, Валя внутренне до последнего надеялась на то, что это знакомство не закончится посиделками перед костром и совместной готовкой шашлыков.
Андрей оказался веселым и добродушным парнем. Веселил Валю, а она смеялась до слез, удивляясь самой себе. И как она раньше могла не обращать на парней внимания? Ей больше нравились ребята постарше, в девятом классе Валя умудрилась влюбиться в соседа, который был старше нее на целых десять лет, и девушка была уверена в том, что с ровесниками ей будет неинтересно и скучно.
Общение с Андреем продолжилось и на следующий день, а уже через неделю в Елочках из называли «неразлучниками».
— Скажи мне «спасибо» за то, что я тебя с таким красавчиком познакомила, — Таня Власова то и дело напоминала Вале о своем дне рождения и о том, что именно там ее нелюдимая подружка познакомилась с интересным парнем, — ты не смотри на то, что у Андрюхи родители непутевые, сам он хороший, умный и очень добрый. Чуть что – готов помочь, за это его любят девчонки и уважают пацаны.
Валя видела, с какой самоотдачей Андрей готов помочь каждому, кто нуждался в помощи. Он мог бросить все свои дела и целый день копать огород одинокой соседской старушке, помогал с починкой заборов и крыш для пожилых жителей Елочек, а однажды отвез бездомную собаку в городскую ветеринарную клинику и оплатил операцию.
— Зачем ты это делаешь? — удивлялась Валя, — неужели тебе нравится тратить свое время на то, чтобы помогать другим? Ты ведь отдыхать сюда приехал, а так толком и не отдыхаешь!
— Не могу я расслабиться и спокойно валяться на диване или на берегу речки, зная, что кто-то нуждается в помощи, а я вполне себе могу эту помощь оказать. Разве тебе не было бы приятно, если бы кто-то помог тебе в случае крайней необходимости? Например, когда у тебя случилось что-то плохое, а помочь больше некому?
Валя задумалась. Пожалуй, она была бы рада и даже приятно удивлена, но из-за того, что Андрей много времени проводил с другими людьми, ей катастрофически не хватало его внимания. Они продолжали встречаться, общаться, дружить, но Вале хотелось чего-то большего.
С родителями Андрея она познакомилась случайно. Встретила чету Иваницких вместе с сыном в сельском магазине, а сама до последнего не могла поверить в то, что эти двое помятых и нетрезвых взрослых людей имеют какое-то отношение к ее Андрею.
Сам он тоже чувствовал себя неловко. Отец Андрея что-то громко выкрикивал, устроив в магазине скандал из-за неправильно посчитанной им самим сдачи, а его супруга пыталась усмирить мужа, за что получила тычок. Картина была некрасивой, и Вале было неприятно наблюдать за родителями нравившегося ей парня.
— Ты не обращай внимания на них, — сказал Андрей потом, когда они с Валей встретились после этого инцидента, — я родителей изменить не могу, но сам таким никогда не стану. Пить я не буду, не мое это. Насмотрелся на них с детства, выводы сделал.
— Мне странно осознавать, что у таких людей, как твои родители, мог родиться такой хороший сын.
Андрей улыбнулся:
— Я таким не родился, я таким стал в процессе взросления. Говорю же, насмотрелся на них и сыт этим по горло.
Бабушка Нина была категорически против того, чтобы Валя продолжала общаться с Андреем. Чуть позже он рассказал Вале о том, что Нина Ивановна приходила в дом, в котором жили Иваницкие с друзьями, пыталась с ними разговаривать и отвадить Андрея от своей внучки.
— Как она могла? — Вале было стыдно за поступок бабушки, — я же не просила ее об этом! Господи, ну что за позор!
Андрей пытался успокоить свою подругу:
— Не волнуйся ты так. Просто твоя бабушка переживает за тебя, думает, что ты попала в дурную компанию. Это все из-за моих родителей.
— И что они ей ответили? — с тоской и чувством полной безысходности спросила Валя.
— Ничего толкового, — Андрей хмыкнул, — они как обычно были пьяными, мне кажется, что отец вообще не понял, кто и зачем к нему приходил.
Вале стало не по себе. Можно было прийти домой и устроить бабушке скандал, но делать этого она не стала по одной простой причине: об этом ее попросил Андрей.
— Я не хочу, чтобы у тебя из-за моих предков портились отношения с бабушкой.
Она послушалась, а сама еще долгое время обижалась и злилась на Нину Ивановну. Из-за поступка бабушки у Вали внутри проснулось жуткое желание идти вопреки ее указаниям, девушка стала еще чаще встречаться с Андреем, а вскоре призналась ему в любви.
— Я рад, — он привычно улыбнулся, и в его зеленых глазах снова замелькали огоньки, — потому что сам давно хотел тебе признаться в том, что ты мне очень нравишься.
Валя опустила глаза:
— Просто нравлюсь?
Вместо ответа Андрей ее поцеловал. Теперь она точно знала о том, что это не просто дружба, а настоящая первая любовь. Отдыхать в Елочках оставалось чуть меньше месяца, и Валя не собиралась терять времени даром.
— Хочу, чтобы он стал моим первым парнем, — призналась Валя Таньке Власовой, а та от изумления рот открыла.
— Серьезно? Вот это решение! Конечно, Андрей – парень очень хороший.
— А знаешь, как он целуется? — мечтательно спросила Валя и улыбнулась, — просто волшебно. И вообще, он самый лучший, самый-самый!
— Я даже завидую тебе, — рассмеялась Таня, — знала бы, что Андрюха Иваницкий такой мачо, сама бы на него глаз положила.
Валя решила, что в свой день рождения, который должен был наступить через неделю, она сделает серьезный шаг. Хватит уже быть маленькой неопытной девчонкой, пришло время взрослеть по-настоящему. Все же ей должно было исполниться восемнадцать, не девчонка сопливая уже.
Несчастный случай спутал все карты. За пару дней до совершеннолетия Вали компания ребят снова отдыхала на берегу реки. Валя выпила немного шампанского, решив, что останется с Андреем до позднего вечера и снова разрешит себя поцеловать. Ребята разбежались по домам, а Валя, почувствовавшая прилив сил и смелости, бросилась в воду.
— Не нужно тебе купаться! — едва успел крикнуть ей Андрей, но она уже забежала в воду и решила, что докажет ему свою храбрость – доплывет до противоположного берега и будет ждать его там.
Только вот доплыв примерно до середины реки, Валя поняла, что запуталась в чем-то. Ноги застряли не то в сетке, не то в водорослях, которых вообще не должно было быть в реке, только вот плыть дальше или пробираться обратно она уже не могла.
— Андрей! — что было сил прокричала она, размахивая руками и захлебываясь водой.
Она видела, что Андрей бросился в воду. На улице уже смеркалось, плохо было видно то, что происходило на берегу, но Валя знала, что этот парень точно ее не бросит. Она уже начинала терять сознание, наглотавшись воды и оставшись практически без сил, а потом почувствовала теплые человеческие руки.
— Андрей! — пробулькала Валя, цепляясь за его шею. Последним, что она запомнила, были его испуганные глаза и белоснежные зубы, мелькавшие в темноте. Потом она провалилась в какую-то бездонную яму, а очнулась уже на больничной койке.
Сколько времени прошло, Валя не знала. Увидела рядом с собой бабушку, а за ее спиной строгое лицо мамы.
— Где я? — пробормотала Валя, крутя головой.
— Ты в больнице, — сухо ответила Нина Ивановна, — а я тебе говорила, чтобы ты не связывалась с этим пацаном!
— Ты пила! — строго проговорила мать, — не ожидала от тебя такого!
Валя почувствовала, как чувство стыда обволакивает ее с ног до головы. В глазах родителей она всегда была пай-девочкой, а тут вдруг нетрезвая и чересчур храбрая, Валя оказалась в воде.
— Завтра же уезжаем домой! — безапелляционным тоном произнесла мать, и Валя не решилась с ней спорить.
Она все ждала, когда же к ней придет Андрей. Должен же он был поздравить ее с днем рождения или просто навестить в больнице. В день выписки, совпавшим по времени с ее восемнадцатилетием, Валя крутила головой по сторонам, выискивая знакомое лицо.
— Садись в машину, — проговорила мать и буквально силой впихнула Валю в салон. Отец уже сидел за рулем, а на заднем сиденье лежала Валина дорожная сумка.
— Я не попрощалась с друзьями, — пробормотала Валя, чувствуя слезы на глазах. У нее не было ни номера телефона Андрея, ни его адреса. Валя ничего не знала о нем, кроме того, что он спас ей жизнь, а еще того, что она любила его так сильно, что щемило в груди.
— Не до этого сейчас, — сухо ответила мама.
— Я хочу увидеть Андрея! — возразила Валя.
— Нет твоего Андрея, — отведя глаза в сторону сказала мама, а Валя почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Как это – нет? — девушка упала на заднее сиденье и едва не лишилась чувств.
— Так нет! — громко ответила мать и закрыла заднюю дверь, — утонул он. Сами виноваты!
«Это я виновата во всем!» — с ужасом думала Валя, когда машина тронулась с места и за окном замелькали сельские пейзажи. Ничего больше не хотелось, только уснуть и больше никогда не просыпаться...
Десять лет прошло с того дня, когда Валю родители увозили домой из Елочек. Ровно столько же времени она винила себя в гибели Андрея, уверенная в том, что он утонул, спасая ее – глупую девчонку, решившую сигануть в воду после трех бокалов шампанского.
— Это я, — сказал Андрей, глядя в лицо Вале, — только я пока не могу поверить до конца в то, что мы встретились с тобой. Я знал о том, что ты утонула в тот день.
Валя непонимающе уставилась на Андрея. Как это – утонула? Это ведь он спасал ее, он вытащил ее из воды, а сам пошел ко дну. Десять лет Валя прожила с уверенностью в том, что Андрея нет, ее мучало чувство вины, Валя страдала из-за прошлого, ей снились кошмарные сны, в которых она снова и снова шла ко дну, а Андрей вытаскивал ее на поверхность и кричал о помощи.
— Я была в больнице, — проговорила она, — ты же спас меня. Родители мне сказали о том, что ты погиб, утонув. Выходит, что мне соврали.
Андрей усмехнулся:
— Соврали нам обоим. Тебе сказали неправду обо мне, а я от своих узнал о том, что ты скончалась в больнице.
Валя с тоской посмотрела на мужчину, который когда-то был ее первой любовью. Чувство сожаления и беспомощности окутали ее словно коконом, Вале стало грустно от осознания неизбежного: им уже ничего не вернуть, а прошлое было невозможно изменить.
Она хотела что-то сказать Андрею, но не успела. К ним подлетела Тамара Петровна, она со злостью взглянула на Валю, а потом перевела недовольный взгляд на Андрея.
— Долго вы еще будете тут стоять? Тебя сын зовет, пока ты тут рассыпаешься в комплиментах.
Вале стало неловко от слов малознакомой женщины, а вот Андрей сохранял спокойствие.
— Извини, тебе, наверное, ехать нужно, — сказал он, взглянув на свои наручные часы, — мы и без того отняли у тебя кучу времени.
Тамара Петровна уже удалилась, окинув Валю на прощание презрительным взглядом, а Андрей снова обратился к ней, улыбаясь и выглядя неуверенно:
— Сейчас не очень удобно разговаривать. Давай встретимся и поболтаем. Все вышло так глупо, просто до невозможности! Я считал тебя погибшей, ты тоже думала, что меня нет. Прожили столько лет, уверенные в том, что нас нет на этом свете.
— Но ведь сейчас все хорошо? — с трудом заставив себя улыбнуться, спросила Валя.
Он склонил голову на бок и посмотрел на нее с любопытством:
— Не знаю. Если размышлять в глобальном смысле, то же, все хорошо. Мы ведь живы!
— И живы, и здоровы, — теперь ее улыбка стала более уверенной, — у тебя прекрасный сын, огромный дом! Заботливая теща, я так понимаю? Наверное, и жена-красавица?
Взглянув на Андрея еще раз, Валя поняла, что спросила что-то лишнее. Лицо мужчины изменилось, он отвел глаза в сторону, явно не решаясь что-то ответить на ее вопрос.
Валя осторожно коснулась его руки и заглянула в лицо Андрею:
— Что-то не так? Я спросила лишнее?
Андрей кивнул:
— Просто я еще не до конца отошел от случившегося. Я… понимаешь, я вдовец. Второй год уже пошел… А теща да, она у меня мировая.
Что можно было ответить на его слова? Принести соболезнования? Но ведь, как сказал Андрей, второй год уже пошел. Поддержать его как-нибудь? Но как можно было поддержать человека, потерявшего своего близкого?
Валя не сводила взгляда с лица Андрея. Каким же красивым он был! Хоть и прошло десять лет, они повзрослели и изменились, но все равно этот мужчина оставался самым лучшим, самым достойным. Валя помнила все: каждую минуту рядом с Андреем, и каждое воспоминание болезненно отзывалось в ее сердце.
— Ты чего такая смурная? — спросил у нее Иван, когда Валя уселась в машину. В кармане халата у нее лежала визитка Андрея Иваницкого, с которым они договорились встретиться в субботу, и до этого времени Валя должна была постараться не сойти с ума от бушующих внутри нее чувств.
— Вызов непростой был, — коротко ответила она, — Ваня, не задавай мне вопросов, давай просто поедем домой.
Валя размышляла о том, что можно было бы позвонить бабушке Нине и расспросить ее о том, что же на самом деле случилось в тот злополучный день. Но бабушки уже два года как не было в живых. Можно было позвонить матери, но Валя не хотела напоминать Надежде Павловне о том неприятном случае в Елочках. Мать Вали предпочитала считать, что ее дочь была идеальной: не пила и не курила, дружила только с достойными людьми, а еще была замужем за хорошим мужчиной.
— Это ты виновата в том, что вы с Олегом развелись! — постоянно повторяла мать Вале.
Она и слышать не хотела о том, что Олег был запойным алкоголиком, поднимал на ее дочь руку и изменял ей. Не могла Валя признаться матери в том, что имела неосторожность выйти замуж за столь недостойного человека. Общение с Надеждой Павловной было похоже на замкнутый круг: мать считала ее одновременно и хорошей, и плохой, а Валя никогда не решалась быть с матерью до конца откровенной.
С бабушкой было проще, но Нины Ивановны уже не было, зато можно было позвонить отцу. Родители Вали развелись, когда ей исполнилось двадцать два года, отец после этого женился еще раз, у него подрастал малолетний сын. Конечно, папа мог не все знать о том случае в Елочках, но хоть что-то же он должен был помнить.
— А ты чего у матери не спросишь? — удивился отец, когда Валя позвонила ему и задала вопрос о случившемся в Елочках, — это же ее мамка жила там, с ней Надя и общалась до самой ее смерти. Или чего? С матерью никак общего языка не найдешь?
Отец оказался на редкость проницательным. Все было именно так, как говорил Алексей Викторович: Валя старалась как можно меньше общаться с матерью по одной простой причине – Надежда Павловна постоянно была ею недовольна. Валя оставалась в глазах матери недостаточно умной, целеустремленной и вообще постоянно разочаровывала свою родительницу.
— Пап, я не хочу ей звонить и напоминать о том дне, — честно ответила Валя, — но так вышло, что я встретила парня, спасшего мне жизнь, целым и невредимым. А ведь я десять с лишним лет считала его погибшим. Ты понимаешь? Я десять лет прожила с чувством вины, которое вообще не должна была испытывать! И я хочу понять, по какой причине так вышло, что меня обманули.
— Я точно к этому не имею отношения, — тут же отозвался Алексей Викторович, — мы приехали к теще, забрали тебя из больницы, а больше ничего я не знаю. Вроде что-то помню про погибшего парня, но в подробности не вдавался.
Валя молча кивнула. Она понимала, что уже в то время отношения между ее родителями были далеко не безоблачными. Мать была недовольна отцом, он уставал от ее претензий, и в доме Кругловых то и дело вспыхивали ссоры и звучали скандалы. Валя старалась не влезать в жизнь взрослых, а они делали то же самое с ее жизнью. Мать предпочитала считать, что у Вали все прекрасно, а отец занимался собой.
Задумавшись о том, откуда можно было бы узнать правду, Валю словно осенило. Конечно! Таня Власова! Та самая подруга из Елочек, с которой Валя даже не попрощалась, уехав из больницы вместе с родителями. После тех неудачных каникул у бабушки в деревне, Валя ни разу не встречалась с Таней, прекратив с ней всякое общение. Мать Вали была уверена в том, что в Елочках ее дочь развратили, споили и чуть ли не по кривой дорожке пустили.
Найти Таню Власову в соцсетях оказалось делом непростым. Прошло десять лет, и за это время подруга Вали из Елочек могла поменять фамилию не один раз, выйдя замуж или разведясь. Потратив на поиски соседки около двух часов, Валя наконец отыскала молодую женщину, более подходившую на роль той самой Тани.
Та ответила Вале достаточно быстро, и уже через несколько часов у Вали был номер телефона Тани Власовой, ныне Татьяны Ореховой, живущей в Москве с мужем и двумя детьми.
— Как ты меня отыскала? А, главное, зачем? — спросила Таня, когда Валя набрала ее номер, — мы ведь десять лет не виделись. Сколько времени прошло!
— Ты права, — отозвалась Валя, — просто тут такое дело… Я Андрея встретила Иваницкого. Помнишь его?
— Кого? — в голосе Тани звучала неуверенность, — ах… Вспомнила! Того красавчика, с которым ты встречалась! Ну да, помню его. Они с семьей уехали на следующий день после того, как на речке произошел несчастный случай. Ты в больнице была, а Иваницкие поспешно удочки сматывали в сторону города.
Сердце Вали забилось быстрее, в горле пересохло, а вот ладони, напротив, стали влажными от волнения. Неужели сейчас она хоть что-то узнает о том, что произошло десять лет назад?
— Мои родители сказали мне, что Андрей погиб, — сказала Валя, а в ответ услышала полный возмущения голос Татьяны.
— Погиб? — кричала она в трубку, — у кого язык повернулся так сказать? Кощунство какое-то! Я помню, что Иваницкие впопыхах сбегали из Елочек. Боялись, что к ним заявится инспекция по делам несовершеннолетних или органы опеки. Они ведь пили как не в себя, а сын едва не утонул из-за того, что родители недоглядели. Я еще тогда удивлялась тому, как можно было за такие вещи привлечь к ответственности, а теперь, когда у меня самой двое малолетних пацанов, понимаю, что за ними глаз да глаз нужен.
Валя вполуха слушала Таню и ее рассказы о том, как растут ее дети, в какой детский сад ходят, а еще какие дополнительные занятия посещают. Вале было это малоинтересно, больше всего ее волновало то, что она десять лет прожила во лжи, считая себя виноватой в смерти близкого человека. А Андрей столько же лет жил, уверенный в том, что он не смог спасти любимую девушку.
К субботе Валя сходила с ума от переполнявших ее чувств и эмоций. Судьба снова свела ее с первой любовью, они встретились так неожиданно и так вовремя: Валя только развелась с мужем, Андрей оказался вдовцом. Может быть, это жизнь давала им еще один шанс? Валя не переставала об этом думать, отодвинув на второй план обиду на мать и бабушку, столько лет скрывавших от нее правду.
С Андреем они встретились в кафе «Андромеда». В этом месте Валя была в последний раз четыре года назад, когда Олег делал ей предложение, и с этим заведением у молодой женщины были связаны одновременно и приятные, и болезненные воспоминания. И вот, теперь она встретилась тут со своей первой любовью, мужчиной, переменившей всю ее жизнь, сделавшей ее взрослой за считанные недели.
— Ты замечательно выглядишь! — с улыбкой сказал Андрей Вале. Он не принес цветов, да и вообще не был похож на романтически настроенного мужчину. Валя подмечала все: и быстрый поцелуй в щеку, и нежелание прикоснуться к ней лишний раз, и отсутствие попыток поухаживать за ней.
— Как ты жил все эти годы? — спросила она, когда оба уселись за столик и взяли в руки меню. Читать его и выбирать что-то не хотелось, от волнения у Вали пропал аппетит, а еще она не знала, сколько времени Андрей был готов уделить для этой встречи.
Подошел официант, пришлось отвлечься и сделать заказ. Валя выбрала первые попавшиеся блюда, не особенно задумываясь о том, что было в их составе и какова была их стоимость. Ее волновало другое: что Андрей думал по поводу такого чудесного воссоединения? Не зря ведь он предложил встретиться наедине, значит, какие-то мысли в его голове все же имелись.
— Так как ты жил? — спросила Валя снова, — часто ли вспоминал о том ужасном дне, когда все случилось?
Губы Андрея дрогнули, как будто мужчине претило любое воспоминание о тех событиях. Валя ощутила прилив неловкости, словно спросила нечто запретное, такое, о чем спрашивать было категорически нельзя.
— Я старался не вспоминать, — ответил он и отвел глаза в сторону. Вале это не понравилось, она помнила, как Андрей всегда честно и открыто разговаривал с ней, глядя прямо в лицо и не боясь смотреть в глаза. Теперь он вел себя иначе, словно это был не тот Андрей Иваницкий, которого знала когда-то Валя и которого считала самым близким для себя человеком.
— Ты старался не вспоминать, — пробормотала она, но все равно хотелось разобраться во всем, доказать себе самой, что не только Вале было плохо эти десять лет. Ну не мог Андрей совершенно не помнить о том, какими были их чувства!
— Я старался не вспоминать, — повторил он, — потому что больно было. Я ведь считал себя виноватым в том, что не смог тебя спасти. Я и был виноват во всем, не нужно было отпускать тебя к воде, не следовало давать тебе шампанское, да и вообще нужно было уйти, как только начало темнеть.
— Все произошло так, как должно было произойти! — горячо ответила Валя, — ты ни в чем не виноват. Наши родители по какой-то причине решили нам соврать. Наверное, желая нам счастья, они сделали нас несчастливыми.
— Я не считаю себя несчастливым, — возразил Андрей, — конечно, в моей жизни только позитивных событий мало, но у меня есть семья…
Валя понимающе улыбнулась:
— Конечно! У тебя замечательный сын! И мама твоей жены так старается тебе помочь! Как она отстаивала своего внука, я впервые встретила такую упертую бабушку.
Валя постаралась свести разговор к шутке, но внутри у нее все кипело от переполнявших ее эмоций. Как же хотелось снова вспомнить о прошлом: о том, как им с Андреем было хорошо. А еще хотелось услышать от него о том, что он не против был бы все вернуть. Ну не просто же так судьба подарила им еще одну встречу!
Андрей усмехнулся:
— Да, Тамара Петровна та еще штучка. Держит в ежовых рукавицах и меня, и Мишку, и Олесю…
— Олесю? — непонимающе переспросила Валя. Она точно помнила, что жену Андрея звали Раисой, это имя произносила его теща, когда Валя была у них дома. Кто же такая Олеся? Няня? Сестра Андрея?
Он кивнул:
— Да, Олеся. Это моя будущая жена.
Перед глазами у Вали все замелькало, как будто она готовилась провалиться в пропасть. Неужели эта встреча не была шансом? Валя сама себе все придумала, а на самом деле, никаких шансов у них не было? Как же от этого всего было больно и обидно!
Надежды больше не оставалось. Напротив Вали сидел мужчина ее мечты, тот, о котором она не забывала ни на один день и чью потерю считала главной катастрофой своей жизни. Из-за Андрея Валя пошла учиться на врача, готовясь искупить свой грех и помогать другим людям.
И когда судьба преподнесла ей сюрприз в виде встречи с Андреем Иваницким, Валя была уверена в том, что это произошло не просто так. Ну не могли они встретиться спустя десять лет для того, чтобы просто разойтись, живя каждый своей жизнью и не вспоминая друг о друге.
Валя не стала молчать, она решила, что скажет все, что накопилось внутри, чтобы потом не жалеть об упущенном моменте.
— Андрей, неужели мы просто так расстанемся? — спросила она, глядя ему в лицо.
— Что ты имеешь в виду? — уточнил Андрей, а сам не обращал внимания на официанта, расставлявшего перед ним на столе заказанные блюда, — как это – просто так расстанемся? Ты чего-то ждешь от меня?
Валя протянула руку и аккуратно накрыла своей ладонью руку Андрея. Это прикосновение лишний раз напомнило ей о том, что Андрей был реален, он был жив, а то, что оставалось в прошлом, было чудовищной ошибкой.
— Я не хочу просто так расставаться, — ответила Валя, а ее голос подрагивал от волнения, — ну не могли же два человека, считавших друг друга погибшими и заново встретившиеся через десять лет, разойтись… Андрей, это неправильно.
Он резко выдернул свою руку и с осуждением посмотрел на Валю:
— Неправильно то, о чем ты говоришь. У меня семья: сын, невеста, теща. У меня своя жизнь. Я очень рад тому, что ты жива и здорова, что все, что случилось десять лет назад, оказалось чудовищно несправедливым розыгрышем и ошибкой взрослых, но менять ничего не хочу.
Валя почувствовала безысходность, волнами накатывающую на нее и заставившую ощутить ком в горле. Хотелось плакать, и девушка изо всех сил сдерживала себя. Она не нужна Андрею, он считает ее своим прошлым, к которому возврата быть не может.
— Извини, — пробормотала она, а сама уставилась на салат, который стоял перед лицом и выглядел неаппетитно, — просто я подумала, что это судьба…
— Валя, — голос Андрея звучал виновато, — я очень рад тебя видеть, я счастлив осознавать, что ты жива! Но я уже много лет живу своей жизнью. В ней нет прошлого: я избавился от мыслей о своих родителях, я перестал винить себя за твою гибель, я даже о жене стараюсь не вспоминать. Все, что причиняло мне боль, я оставил у себя за спиной, и возвращаться к этому не хочу.
Валя сделала глубокий вдох, натянула на губы улыбку и посмотрела на Андрея:
— Когда нам принесут шампанское? Давай выпьем и забудем о прошлом! Я и вправду ударилась в ностальгию, а это неправильно. Мы уже взрослые, наш детский роман остался в прошлом, а теперь каждый из нас будет жить свою жизнь. Предлагаю за это выпить!
Андрей неуверенно смотрел на Валю, а потом улыбнулся ей в ответ. Официант мигом принес им бутылку шампанского, и Валя старательно делала вид, что то, о чем говорила она несколько минут назад, было порывом. Она слушала Андрея, смотрела в его глаза, не сводила взгляда с губ, а в голове то и дело всплывали обрывки прошлого.
Вот они сидят у реки, крепко держась за руки. Счастливые, молодые, полные уверенности в счастливом завтрашнем дне. Вот они гуляют по Елочкам, не обращая внимания на осуждающие и завистливые взгляды. Вот целуются за углом дома бабушки Нины, чтобы никто не увидел и не заулюлюкал им. Какие же это было счастливые моменты!
Андрей рассказал Вале о своей жизни в течение последних десяти лет, что они не встречались. Сразу после возвращения из Елочек родители Андрея развелись: мать устала от постоянных попоек, решила изменить свою жизнь, даже к врачу обратилась за помощью. Отец не справился с одиночеством, начал пить еще больше, а приехавший однажды навестить его сын обнаружил отца без дыхания.
Мать, только-только начавшая приходить в себя после развода, неожиданно сдала. Узнав о смерти своего бывшего мужа, она снова потеряла стимул, желание жить и бороться со своей вредной привычкой.
— Если бы я не ушла от него, если бы не бросила, твой отец был бы жив!
Андрей пытался поддерживать мать, но все было бесполезно. Все его попытки были встречены яростным протестом матери, она продолжала считать себя виноватой и опять вернулась к употреблению.
— Мамы не стало чуть больше, чем через год после того, как ушел отец, — с грустью рассказывал Андрей, — и если бы не Раиса, я навряд ли бы оклемался от двойного удара. Даже тройного, если еще считать тебя. Сначала я потерял любовь, потом отца, потом маму. Я не знал, как жить дальше, а Раиса спасла меня, она дала мне силы жить дальше.
Андрей с такой любовью говорил о своей бывшей жене, что Вале стало не по себе. Навряд ли его любовь к Вале была такой же сильной, какими были чувства к Раисе. Говоря о своей покойной жене, Андрей сиял, с его губ не сходила улыбка, а сам он словно видел перед собой живую Раису, настолько счастливым выглядело его лицо.
— Ты сильно любил ее? — на всякий случай уточнила Валя, и Андрей кивнул.
— Никогда и никого я не любил так, как любил ее. Рая была для меня всем: другом, женой, матерью моего ребенка, моей поддержкой.
Вале стало грустно. Нет, у нее точно не было шансов несмотря на ее готовность забыть о прошлом – и своем, и прошлом Андрея, просто потому что шансов не было от слова «совсем». Не любил ее Андрей, он давным-давно оставил в прошлом свою первую детскую привязанность к ней.
Раиса погибла в родах. Теща Андрея считала виноватыми в этом врачей, только вот один момент говорил о том, что врачи тут вообще были ни при чем. Раиса оказалась одной из тех женщин, что предпочитали домашние роды, а, когда что-то пошло не по плану, была вызвана бригада скорой помощи. Спасти женщину не удалось, а вот новорожденная дочь Раисы и Андрея прожила еще несколько дней.
— Я остался без жены и дочери, — с тоской в голосе сказал Андрей, а Вале стало до жути жалко его. Помочь ему она уже не могла, разве что поддержать теплыми словами и просто посмотреть с сочувствием.
Олеся плотно вошла в жизнь Андрея через несколько месяцев после гибели его жены. Поначалу она просто приезжала к нему в дом, чтобы помогать с воспитанием племянника, поддерживала Андрея, готовила еду, убиралась. Тут же постоянно находилась и Тамара Петровна, часто говорившая о том, что Олеся стала бы замечательной хозяйкой и женой.
— Она ведь не чужой человек ни для тебя, ни для Миши, — часто говорила Тамара Петровна, — в ней течет та же кровь, что в жилах твоего ребенка, а еще Олеся очень сильно похожа на свою старшую сестру.
Валя слушала рассказ Андрея и понимала, как некрасиво поступила его теща. Тамара Петровна буквально впихнула в жизнь своего зятя младшую дочь, а он безропотно принял ее и позволил стать близким для себя человеком.
Конечно, тот факт, что Олеся была не чужим человеком для Иваницкого и его сына, а еще то, что она была так сильно похожа на погибшую Раису, имел огромное значение для Андрея. Он видел в молодой женщине свою покойную жену, а еще успокаивал себя тем, что для Миши Олеся – далеко не чужой человек.
«Любит ли он Олесю?» — размышляла про себя Валя, — «или он видит в ней Раису, которой уже нет в живых?»
Задать этот вопрос Андрею она не решилась. Говоря об Олесе, Андрей выглядел воодушевленным и счастливым. Наверное, так и должно было случиться, и ни на какой шанс Вале рассчитывать не стоило.
Возвращаясь в тот вечер домой, она чувствовала себя потерянной и обманутой. Ее надежды рухнули, никакого чуда не произошло. Чудесное спасение Андрея, да и ее собственное появление в его жизни было не более, чем хорошим событием. Для Андрея Валя уже не имела никакого значения, у него была своя жизнь, а ей нужно было устраивать свою.
Тут же вспомнился Олег. Мужчина, за которого она имела неосторожность выйти замуж, и о котором старалась не вспоминать. Валя чаще думала об Андрее, нежели об Олеге, гадко и подло поступившем с ней.
Замуж за Олега Валя вышла, по большому счету, с подачи своей матери. Надежда Павловна, так боявшаяся того, что ее дочь останется в девках, толкнула Валю в объятия молодого анестезиолога, с которым Валя познакомилась на медицинском форуме.
Олег красиво ухаживал за Валей, приходил в дом к Кругловым почти каждый день, всячески демонстрируя свою привязанность к девушке. Олег умел красиво говорить, он обаял Надежду Павловну, а Валя не сумела возразить матери.
— Чего тебе нужно? — спрашивала мать у Вали, делая недовольное лицо, — красивый, умный, врач! Кого ты все ждешь? Твоего алкоголика уже не будет, забудь о нем и вычеркни все воспоминания о том пацане из своей памяти.
— Мама, Андрей тут ни при чем, — пыталась возражать Валя, но получалось у нее неважно. Спорить с Надеждой Павловной было бесполезно, уж очень большой авторитет она имела в глазах дочери.
Олег был счастлив, узнав о том, что Валя согласна выйти за него замуж. Причем об этом молодому человеку сообщила не сама Валентина, а ее мать, пригласившая Олега на ужин в честь своего пятидесятилетия.
— Прекрасная пара! — повторяли все собравшиеся за праздничным столом гости, а Валя не знала, куда деть глаза от стыда. Признаться в том, что она не очень-то хотела выйти замуж именно за Олега, она так и не смогла.
Поженившись, пара поселилась в квартире Олега. Он уже работал в областной больнице, неплохо зарабатывал и имел хорошие отзывы о своей работе. Валю он заставлял идти на курсы повышения квалификации, а ее вполне устраивала работа фельдшером на скорой.
— Там же нет никакого карьерного роста! — хмуря брови, говорил Олег, — а ты как рыба, плывущая по течению.
Валя пыталась спорить с Олегом, но муж очень остро реагировал на ее возражения. Поначалу кричал на Валю, потом замахивался, а вскоре и вовсе перестал сдерживать себя.
Она пыталась найти поддержки у матери, но все было впустую. Надежда Павловна делала вид, что она не замечает синяков и ссадин на теле дочери, да и сам Олег, будучи врачом, умело маскировал побои под простые синяки, которые Валя могла получить в быту.
В глазах своей тещи Олег продолжал выглядеть хорошим, а вот Валя была строптивой и вечно недовольной своим идеальным супругом. Позже к периодическим вспышкам агрессии добавились еще и измены: Олег уже не скрывал от Вали того, что у него были другие женщины.
Помимо этого Олег, имевший доступ к медицинским препаратам, начал таскать домой спирт. Выпивал то в одиночку, то в компании своих приятелей, и однажды Валя, решившая сделать мужу замечание, получила такой удар, что оказалась в больнице.
Оттуда она уже не вернулась к мужу. Несколько недель жила у приятельницы, потом сняла комнату, получила развод, после чего смогла оформить ипотеку и заехала в отдельную квартиру – подальше от бывшего мужа и матери.
Выходило так, что в ее жизни не было счастья: ни женского, ни простого человеческого. Работа, дом, редкие встречи с подругами, визиты к матери, о которых вспоминать потом не хотелось. Надежда Павловна продолжала выражать свое недовольство образом жизни дочери, а Валя уже не слушала мать, живя так, как ей того хотелось.
Об Андрее она не переставала думать. Прошла неделя, потом еще одна, и Валя, настроенная на то, чтобы вычеркнуть из своей памяти все воспоминания, связанные с Иваницким, так и не могла ничего поделать ни с головой, ни с чувствами. Андрей ей снился почти каждую ночь, Валя постоянно думала о нем, видела его в каждом прохожем, вздрагивала всякий раз, когда звонил телефон.
— Валюха, у нас с тобой опять вызов в Изумрудный, — от очередной порции воспоминаний об Андрее Валю отвлек вошедший в комнату для приема пищи Иван, — едешь?
Она вздрогнула и подняла на водителя глаза. О чем вообще говорил Иван? Опять Изумрудный? Валя поняла, что речь шла о поездке в коттеджный поселок, в котором располагался дом Андрея, и ее словно ледяной водой окатили.
— А адрес какой? — спросила она, не мигая глядя на Ивана.
Он усмехнулся:
— Тот же, что и в прошлый раз. Опять с пацаном что-то случилось. Небось, папаша не доглядел, или бабка.
Валя подскочила со стула и рванула в сторону машины. Иван, удивленный ее реакцией, еле поспевал за своей напарницей.
— Ты чего так спохватилась? — спросил он, с трудом догоняя Валентину, — там что-то серьезно? Семья неблагополучная?
— Вань, просто поехали, — ответила Валя, и водитель обиженно замолчал.
По пути она ознакомилась с карточкой вызова. На этот раз вызов делала Олеся Орлова, и Валя поняла, что это была та самая невеста Андрея, о которой он говорил с придыханием и нежностью.
На крыльце Валю встретил мужчина. Оказалось, что он был водителем Андрея Иваницкого, а сам хозяин дома временно был в отъезде.
— Пойдемте в дом, — мужчина выглядел крайне озабоченным, — там Мишка обжегся, как бы беды не случилось.
На этот раз причиной вызова стал полученный мальчиком ожог. Играя в кухне, Миша задел кипевшую на плите кастрюлю, и добрую часть ее содержимого пролил на руку. Рыдающий мальчик, едва увидя знакомое лицо врача, еще громче завопил.
— Тетя, помогите! Мне больно!
В кухню влетела молодая девушка с длинными белокурыми волосами. Красивая, стройная, очень молодая, пожалуй, даже моложе Вали. Похоже, это и была та самая Олеся. Лицо ее было перекошено от злости, увидев Мишу, она разозлилась еще больше:
— А я тебе говорила сто раз, чтобы ты не приближался к плите, когда я готовлю! Но у тебя в ушах бананы! Или что там у тебя?
Валя с удивлением смотрела на разъяренную девушку. Никакой жалости или нежности к пострадавшему мальчику она не испытывала, да и не собиралась Олеся играть роль любящей и заботливой мамаши в присутствии посторонних людей.
— Осмотрите его быстро, — скомандовала она, — намажьте чем-нибудь, укол сделайте. В общем, мне нужно, чтобы к завтрашнему дню этот пацан был «огурцом».
Валя не сдержалась и позволила себе задать вопрос:
— Почему к завтрашнему дню?
Блондинка нервно передернула плечами:
— Завтра его папаша вернется домой, и он не должен видеть следов от ожога. И не смотрите так на меня! Вас вызвали для того, чтобы вы экстренную помощь оказывали? Так оказывайте, нечего на меня глазеть!
Валя растерянно открыла свой чемоданчик, а сама с трудом могла поверить в то, что девушка, которую описывал ей Андрей, была той же, что стояла сейчас перед Валей. Может быть, Иваницкий жестоко ошибся? Или Валя снова ищет повод для надежды?