Любопытно, что после падения Франции в 1940 году французские и британские очевидцы события стали объяснять поражение «количеством немецкой техники».
Подобные взгляды оказали заметное влияние на советское восприятие вермахта. Кое-что из этого и ныне проскальзывает в публицистике.
«На немецкой стороне людей не видно — одни машины».
Бывший премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд Джордж, беседуя с советским полпредом Иваном Михайловичем Майским, передал именно это ощущение технологического и психологического потрясения (отдельно доставляет сам факт диалога того самого Ллойд Джорджа, правительство коего помогало белому движению, с бывшим деятелем антибольшевистского Комуча).
По словам британского политика, на немецкой стороне будто бы исчезли привычные массы пехоты: вместо них наступали сплошные танки, бронеавтомобили, грузовики, мотоциклы и самолёты.
«Это какая-то необыкновенная война! На немецкой стороне людей, понимаете, – офицеров, солдат – не видно… Одни машины!.. Танки, броневики, грузовые автомобили, мотоциклы … И, конечно, самолеты, очень много самолетов!»
Однако объяснять разгром Франции исключительно превосходством немецкой техники было бы ошибкой. Тем более что на практике большая часть вермахта — это пехотные дивизии, слабо изменившиеся с 1918-го. С орудиями на конной тяге, с обозами, с винтовками.
Но современники из-за успешных действий люфтваффе и группы Клейста воспринимали вермахт именно как «машинное войско». Количество техники преувеличивалось.
Слабые немецкие танки?
Знаменитые «Тигры», «Пантеры» и практически весь поздний «зверинец» — это больше про 1943 — 1944 гг. Когда блицкриги вермахта остались в прошлом.
В 1940 году вермахт вовсе не располагал абсолютным преимуществом в количестве танков, а многие его машины уступали французским по бронезащите и огневой мощи (аналогично будет и в 1941-м).
В немецких танковых частях значительную долю составляли лёгкие Panzer I и Panzer II, пригодные прежде всего для разведки, поддержки и быстрого манёвра.
Французская армия, напротив, имела тяжёлые Char B1 bis и средние Somua S35 — машины, которые по защищённости и вооружению превосходили большинство немецких танков.
В германском парке только Panzer IV с короткоствольным 75-миллиметровым орудием в определённой мере соответствовал тяжёлым французским танкам по огневым возможностям, хотя и он не был универсальным средством борьбы с ними.
В кампании 1940 года у Германии имелось лишь 627 танков Panzer III и Panzer IV, тогда как основу её бронетанковых сил составляли более лёгкие машины (в том числе чешского производства).
Два подхода к одной войне.
Историк и участник боёв 1940 года Марк Блок позднее писал, что германцы вели войну «под знаком скоростных технологий». Под этим определением следует понимать не просто наличие танков или самолётов, а принципиально иной способ соединения техники, управления и оперативного мышления.
Французская армия в значительной степени готовилась к повторению войны 1914–1918 годов: к медленному развёртыванию, фронтальному столкновению крупных армий, обороне на подготовленных рубежах и постепенному наращиванию резервов.
«Таким образом, на поле битвы столкнулись два противника, принадлежащие к разным эпохам...» — Марк Блок тоже слегка драматизировал и переоценивал технологичность немецких вооружённых сил.
Тем не менее командование вермахта сделало ставку на манёвр. Танки не должны были растворяться в пехотных соединениях, помогая им продвигаться на отдельных участках.
Их концентрировали в самостоятельных подвижных соединениях, где танки действовали вместе с моторизованной пехотой, артиллерией, сапёрами, средствами связи и снабжения (ещё и поддерживались авиацией).
Такая структура позволяла после прорыва быстро уходить в оперативную глубину, обходить узлы сопротивления, перерезать коммуникации и создавать угрозу окружения.
Первые три танковые дивизии вермахта были сформированы ещё в 1935 году; их организационная идея заключалась именно в самостоятельных действиях общевойскового механизированного соединения.
Одним из ключевых преимуществ немецких танковых войск была не толщина брони, а связь. Радиостанции позволяли командирам быстро менять направление удара, передавать сведения о противнике, координировать действия нескольких подразделений и реагировать на ситуацию быстрее, чем противник успевал принять решение.
Слабость вермахта: 1940-й мог быть иным?
Несмотря на своё промышленное развитие и оккупацию ряда других стран, немцы не могли себе позволить «посадить всю армию на машины».
Следовательно, «выполнявшие 99% всей работы» (условно, конечно — так-то без многочисленной подготовленной пехоты тоже нельзя, её было много и она не являлась лишней) танковые и моторизованные дивизии имели свой «потолок», как кадровый, так и технический.
Будь у французов лучше координация действий, они могли бы разгромить растянувшиеся на сотни километров (!) колонны Клейста авиацией и отразить удар (откидывая вермахт на уровень Первой мировой таким образом). Попытки были (в том числе отметился ещё один наш старый знакомый — Шарль де Голль), не вышло. Французские дедушки-генералы не поспевали.
С этим же можно сравнить удары советских мехкорпусов — неуклюжие и приводившие к потерям массы танков (а тут очень молодые командиры были, нередко без должного опыта управления крупными соединениями), но и стоившие дорого именно вот этой «моторизованной элите Рейха». В конце концов она была в немалой степени выбита, уже к концу 1941-го.
После чего вермахт уже не мог проводить наступательные операции масштаба 1940—1941 гг.
Да, это всё ещё была очень сильная, опытная армия, был ещё сорок второй год, прорыв на юге к Волге. Но по сути немецкий армейский механизм после 1941 — 1942 гг. начал деградировать, несмотря на появление новой техники.
Вот этот жуткий образ вермахта как некой «железной лавины» актуален, если речь идет о меньшей количественно его части.
Но концентрация техники в одном месте производила мощнейшее впечатление на современников.
После чего появлялись самые дикие слухи. В том числе о том, что немцы располагают десятками тысяч (!) танков и самолётов (а вот штаты дивизий оставались секретом). То бишь советские мехкорпуса не на пустом месте возникли...
Если вдруг хотите поддержать автора донатом — сюда (по заявкам).
С вами вел беседу Темный историк, подписывайтесь на канал, нажимайте на «колокольчик», смотрите старые публикации (это очень важно для меня, правда) и вступайте в мое сообщество в соцсети Вконтакте, смотрите видео на You Tube или на моем RUTUBE канале. Недавно я завел телеграм-канал, тоже приглашаю всех!