- Нет сдачи! - говорит мне сегодня продавец в магазине. - Возьмите, ну хотя бы жвачку...
Предложили бы мне такое лет 50 назад - не было бы счастливей ребенка на всем белом свете! Пока возвращался домой, вспоминал моменты присутствия жевательной резинки в моей прошлой жизни.
Помню, как по нашей школе распространился с быстротой молнии слух: в магазине под названием "Лакомка", при хлебозаводе в городке Нефтяников, стали продавать омскую(!) жевательную резинку. Слух я поймал в канун страшного - даже по омским меркам - мороза. Утром следующего после слуха дня, было - 45, и официально, по омскому радио, диктор сделал подарок школярам, объявив, что школьники могут не посещать занятия из-за погодной аномалии.
Но именно в этот день, я и парнишка со двора, года на три меня помладше, поехали за маленьким детским счастье - омской жевательной резинкой в тот, указанный в слухах магазин. Пока шли на остановку, было бодряще весело. А на остановке, какая-то тетка всплеснув руками, полными авоськами крикнула мне: "Посмотри, у твоего братика нос и щека отморожены". Я глянул и обомлел - кожа лица моего спутника частично приобрела изумительно-белый цвет.
Тетя сказала, что надо тереть снегом. Я тер, спутник плакал. Потом мы сели в страшно холодный и пустой рейсовый автобус. Мы были в нем одни, и водитель позвал нас в кабину - греться. Так мы и доехали до магазина. Слух оказался правдивым. На 1,5 рубля из моей, сэкономленной на обедах "заначки", мы купили 10 квадратиков жевательной резинки с нарисованным на этикетке страшненьким Буратино. Это было такое счастье. Правда, омская жвачка оказалось очень некачественной - была твердая, словно стекло и крошилась во рту вместо того, чтобы быть мягкой и податливой, способной надуваться в пузыри.
А после в моей жизни была эстонская жвачка "Калев". За обладание прямоугольника этой резинки, я отдал своему однокласснику замечательную вьетнамскую ракетку для настольного тенниса. А потом был уфимский "Луна-Парк" в котором я выигрывал чехословацкую жвачку "Педро", платя за билетик по 60 копеек - огромные деньги для советского мальчишки. Деньги украдкой от мамы мне давала моя любимая тетя Роза, но с условием, что я буду усердно полоть грядки в уфимском саду и собирать в жару с посевов картошки колорадских жуков. Замечу, что я с честью выполнил свою половину договора - тетя до сих пор считает меня самым трудолюбивым человеком на свете.
И еще много что было, когда за жевательную резинку, мы - пацаны и девчонки 80-х - отдавали свои самые большие на то время сокровища.
А самое последнее воспоминание, связанное с моим очарованием этим продуктом, касается начала 90-х. В один из дней я сознательно купил несколько блоков самой разной разной жевательной резинки, благо, что стоила она уже не дорого и продавалась даже в самых убогих частных киосках. Принеся домой эту гору жвачки, я вдруг понял, что счастье мое кончилось - я смотрел равнодушно на гору разноцветных квадратиков, кругляшков и даже сигареток, и едва не плакал от постигшего меня разочарования: жвачка мне больше была не нужна.
И вот эта самая, некогда вожделенная жевательная резинка, преподала мне в тот день первый философский урок жизни: когда чудесная, желанная вещь становится слишком доступной, она перестает быть чудесной, желанной. В принципе, такое происходит со всем, нас окружающим - даже с женщинами...
