Омич беспросветный

Оно ведь в жизни как бывает: чувствуем одним местом, что не стоит этого говорить, а другим местом – не столь постыдным как первое, чувствуем, что промолчать не сможем. В этой борьбе зада и совести закаляется или ослабевает характер, формируется или разлагается личность. И эпосы народные тоже берут начало в борьбе межягодичного пространства и той части в голове, где рождаются противные вселенскому спокойствию мысли. Моя, родившаяся сегодня простая мысль, на скудной почве личностной борьбы собственной...

Один день в неделе у нас в семье - с советских времён - является обязательно-банным. Значительное время мы отдавали и отдаём этой приятной процедуре, чтобы не торопясь и со вкусом полежать в горячей ванне, в которой морская соль и настойка эвкалипта. Сегодня такой день настал для мамы. И спустя время мама выходит из ванной синяя. В смысле цвета, а не состояния. У меня от сего перфоманса единственной женщины глаза на лоб полезли. Испугался очень вначале, заблажил даже тенорком: мол, что с вами, маменька! Чего это вы синеть при жизни-то удумали...

Отсутствие в моей трудовой жизни эдакого зарплатного «Эльбруса» заставляло меня всю трудовую карьеру где-то подрабатывать. И, зачастую, подработка открывала мир удивительных профессий. Помню, как-то зимой, по выходным дням, я раскладывал конфетки в новогодние подарки для омских малышей. А однажды, я стал менеджером по реализации карнавальных костюмов и ростовых кукол. Об этой работе и ее очень смешном результате, я и расскажу под традиционный утренний кофе. Продвигать мне выпало швейную мастерскую, находящуюся в одном из северных районов Омской области...

- Нет сдачи! - говорит мне сегодня продавец в магазине. - Возьмите, ну хотя бы жвачку... Предложили бы мне такое лет 50 назад - не было бы счастливей ребенка на всем белом свете! Пока возвращался домой, вспоминал моменты присутствия жевательной резинки в моей прошлой жизни. Помню, как по нашей школе распространился с быстротой молнии слух: в магазине под названием "Лакомка", при хлебозаводе в городке Нефтяников, стали продавать омскую(!) жевательную резинку. Слух я поймал в канун страшного - даже по омским меркам - мороза...

Не то мир стал враждебнее, не то я стал добрее... Но одна из этих причин сделала чуть краше уголок моего бытия, который называется на человеческом языке «микрорайон». К нам во двор, на ПМЖ, за последние пару лет наприлетали какие-то ужасно красивые и сладкоголосые птицы. Благодаря этому факту я переквалифицировался из журналиста в орнитолога, и уже психологически готов завести научный дневник с целью занесения в него удивляющих меня фактов. Моё крамольное прошлое, имевшее в один из моментов бытия должность «зав...

Человек, как монада, всегда проигрывает системе, выступая в роли её антагониста. В этом нет никакой вселенской трагедии, так как система куда жизнеспособней, нежели её единичный представитель. Вся история нашей сознательной жизни за последние 3-5 тысяч лет - это история побед системы над личностью, вдруг возомнившей себя новым строителем своей персональной системы. Спартак, Робин Гуд, Кромвель, Гус, Жанна Дарк, Робеспьер, Пугачев, Разин, Че Гевара – список можно продолжать долго, так же как и я, хаотично прыгая из века в век...

Лес – это город, в определенной степени нашего, человеческого понимания. С жителями, стройкой, мусором и даже кладбищем. Когда ты, - человеческое существо, - заходишь в его трёхмерное пространство, то вначале не понимаешь существующей тут стройной, отлаженной системы жизнедеятельности. В лесу надо побыть как минимум два часа. Тебя должны попробовать на вкус комары и слепни. Твои глаза должны привыкнуть к видимой хаотичности, и только через 120 минут твоего бесцельного брожения, ты вдруг начинаешь ощущать себя членом этого общества...

Я тут под яркое солнце и ароматный утренний кофе придумал праздник новый. У нас же сейчас, что ни день, то - праздник. А сегодня вроде как завис календарь – кроме как «День балалайки» ничегошеньки в нём исконно русского нет. Так пусть 23 июня будет Днём русских открытий. Пусть сегодня утром каждый из нас посидит над чашкой/рюмкой чего-то согревающего и вспомнит, что он там наоткрывал в своей жизни. Открытия, широко распространённые, типа «только-что-девушка-бац-женщина», засчитываться в качестве результата не будут...

85. Столько лет назад мир был другим. И страна моя была совсем другая. Жила надеждой. Жила еще маленьким, но уже начинавшем крепнуть и мужать счастьем. С рождения все живущие в этой стране были уверены в том, что трудности необходимы. И трудились, считая труд не наказанием, а благом. Жили в полной уверенности, что построят самое счастливое общество. И готовы были делиться этим счастьем с другими народами. Просто так. Бесплатно. И любовь к той Родине была сильнее семейных уз, и даже сильнее вечного зова природы...

«Ну, привет тебе, вождь краснокожих!» - говорит всем нам акушер, брезгливо вытирая наши пунцовые личики какой-нибудь подручной тряпкой. «Эко тебя угораздило попасть сюда…» - скажет когда-нибудь нам всем патологоанатом, уже совсем не больно терзая нашу плоть соскучившимся по точильному камню скальпелем. В расстояние между этими двумя точками, являющимися граничными столбами нашего временного участка под названием «жизнь», люди в белых халатах вмешиваются довольно бесцеремонно. Они, эти люди, бывают разными по уровню воспитания, профессионализма, душевных качеств...

Батя у меня был практически Макаренко - в том самом проявлении Антоном Семеновичем железной непоколебимости, выражавшейся в превосходстве общего над частным. Одной ранней весной он с меня курточку снял, в которую мы продолжили собирать грибы стручки (или сморчки) за неимением какой-нибудь сумки. Половина дома в тот вечер вкушала грибы, а я свалился на месяц с воспалением легких. На лыжах мы с ним прошли однажды под Новый год 15 километров, когда мама его наругала за полугодовое равнодушие к сыну...

Омскую область трудно назвать значимым туристическим регионом. Нет гор и великолепных прозрачных рек, нет красивой архитектуры старых городских зданий, нет домов-музеев выдающихся людей. Хотя вру - есть кусочек острога, в котором давил клопов, проклиная Омск, Федор Достоевский. Очень смешно, но именно тюремным присутствием великого писателя в Омске, отчаянно хвалится местная власть. Но все же, если хорошо подумать и повспоминать, то можно довольно неплохо провести в Омской области выходные дни. Большереченский зоопарк...