Снова Алине стало страшно и чертовски одиноко. Впрочем так было всегда. Отца нет, матери не нужна...
Она с силой швырнула скомканную бумажку с телефоном очередной организации об асфальт. Та отскочила, покатилась к сточной решётке. Она смотрела на неё и чувствовала, как внутри всё холодеет. Опять. Опять никуда не взяли. А чего удивляться? Кому сдались бездари и неучи?
Размечталась она своей красотой Москву покорить, дурища... Думала одна она такая...
Она шагнула вперёд, подняла бумажку дрожащими пальцами и аккуратно положила в мусорную урну.
-Вот дура... Вот тебе и Мальдивы, вот тебе сумки дорогие...
Она усмехнулась, но смех вышел как всхлип. В витрине магазина отразилась светловолосая девушка, молодая, но с таким злым взглядом, что Алина отвернулась.
Она достала из сумочки новенькую красную помаду, которую купила в ближайшем магазине косметики. Вспомнила слова подруги.
-Такая красивая и у тебя мужика нет? Ты же с таким лицом можешь всё, стоит только пальцем поманить!
Видно не все мужики нормальные об этом знают... Она накрасила губы, глядя на своё отражение, и вдруг отчётливо поняла - остался всего один вариант. Тот, который она до последнего не хотела использовать. Но обратно в посёлок она точно не вернётся.
Алина порылась в сумке, нашла скомканную визитку и набрала номер. На той стороне почти сразу взяли трубку. Голос её стал деланно высоким, почти дурашливым, она даже зажмурилась от омерзения к себе.
-Виктор Сергеевич! Узнали? Да-да, это Алиночка, та самая блондиночка. У вас отличная память... Как насчёт того, чтобы встретиться, всё обговорить?
В трубке одобрительно хмыкнули. Алина прикусила губу, скорее стирая помаду. Хотелось заплакать, но она не стала. Плач не плачь, а жить ей негде, жрать нечего... Гордостью и девичьей честью сыт не будешь...
До шестнадцати лет она жила в посёлке с матерью. Когда ей было лет десять, появился отчим. Природа наградила Алину красотой редкой, несовременной - большие глаза, светлые волнистые волосы,тонкая фигура. Но в посёлке эта красота стала настоящим проклятием.
Сначала отчим допекать стал, когда она на девушку стала похожа. Мать работала в две смены, а он приходил по ночам, сидел на краю её кровати, тяжело дышал и иной раз трогал за плечо. Один раз ляпнул чуть ли не в ухо, мол такая выросла, аж глаза режет. Алина тогда пригрозила полицией, он убрался, но глазел после этого так, что она боялась выходить из комнаты.
Потом местные парни. С пивом в руках, с сальными улыбками. Караулили у школы, предлагали "погулять", а когда она отказывалась, угрожали, пускали дурные слухи. Соседки шептались за спиной, перемывали ей кости.
-Гляди какая вертихвостка выросла, отчимом вертит, парнями... Бесстыжая!
В посёлке только в редкие моменты ей было хорошо - когда отчима не было дома, когда уставшая мама спала, а она, Алина, сидела на крылечке родного дома, прислонившись к скрипучей двери, смотрела на закат... Но и тут, в последнее время, ей становилось страшно одиноко...
Она сбежала в Москву.
Денег и возможностей хватило добежать только до Подмосковья. Устроилась в столовую мыть посуду. Можно было и попытать счастья в кафе какое-то, в магазин продавцом, но в столовке давали комнату в общежитии на троих. Работа тяжеленная - тазы с посудой, вечно горячая вода, руки красные до локтей, запах жира...
Она выбиралась раз в неделю в столицу, гуляла по Красной Площади, мечтала, что на прогулке обязательно встретит хорошего парня, доброго, сильного, который заметит её такую красавицу, влюбится, вытащит из этого кошмара. Но вместо этого встречала таких же, как у себя в посёлке - хватали за локоть, предлагали "отдохнуть" за выпивку, свистели вслед.
Соседки, что не гнушались "угоститься" дешёвым пойлом с такими ребятами возле общаги, с сигаретой в руках возмущались на неё.
-А чего это мы такие гордые? Видно же, что ты приезжая, так гляди на таких же как сама... Олигархам ты даже в уборщицы не сгодишься, без диплома, без английского языка. Говорить-то толком не можешь, а всё туда же...
Она смотрела на себя в зеркало общежития - зачем ей лицо такое красивое? Уставшая, под глазами появились синяки, руки в трещинах. "Так и помрёшь здесь. Загнёшься от усталости, и никто не заметит. Ничего не умеешь, даже жалкого ПТУ не закончила"
Алина пробовала подрабатывать - вечерами раздавала листовки, делала обзвоны, где на неё ругались. Денег хватало только на еду и проезд, а уставала так, что падала на койку и спала мёртвым сном. Даже мечтать уже не оставалось сил, а вылазки в Москву становились всё реже и реже. Надежда таяла...
Виктор Сергеевич встретил её в дорогом магазине, в одну из таких редких прогулок. Алина зашла туда с подругой - поглазеть, похихикать, потрогать сумку, которая стоила как крыло самолёта.
Он подошёл сам. Лысоватый, полноватый, но холёный, в дорогом костюме. Посмотрел на неё оценивающе, как на вещь, и протянул визитку. Его совершенно не смутила ситуация.
-Девушка, а не хотите подработать?
Алина густо покраснела.
-Я же не лёгкого поведения!
Он улыбнулся.
-Хорошо заплачу. Подумайте. И тем более, мне нужна спутница на несколько мероприятий. Приятное с полезным, так сказать.
Она при нём скомкала визитку и сунула в карман, чтобы потом выбросить. Но не выбросила. А тут, соседка по комнате уснула пьяная, забыла выключить кипятильник, чуть не спалила этаж и всех оттуда турнули разом. Хорошо еще сами живи остались...
Поиск новой работы не увенчался успехом сегодня, а теперь ей еще нужно было где-то ночевать...
И вот, стоя посреди улицы, готовая упасть от унижения, она набирала этот номер со скомканной визитки... Он заговорил с ней очень строго, даже неприветливо.
-Платье и туфли купишь сама, только не дорогие. Главное выглядеть прилично. Ты не сельская бомжиха, ты моя знакомая, деловая женщина. Поняла? На мероприятиях улыбайся, ни с кем не флиртуй, только ходи рядом и делай вид, что ты не нуждаешься. И не вздумай никому рассказывать, что мы договорились. Да и не болтай лишний раз.
Она сняла крохотную комнатушку на окраине, купила платье за три тысячи, туфли на высоком каблуке, неудобные, жесткие..
Первое мероприятие выставка в галерее. Алина шла по залу с бокалом с сока в потных ладонях, глуповато улыбалась незнакомым людям. Кто-то спросил, чем она занимается, Виктор был занят и Алина ляпнула что первое пришло в голову...
-Я... художница...
Её бросило в пот, коленки задрожали - захотелось скорее сбежать. Мало ли, вдруг кто-то захочет проверить правда ли это. Её никто не проверял. Все были заняты собой, своими нарядами.
Через неделю, на простом банкете, один из приятелей Виктора решил поддержать беседу.
-А вы, говорят, неплохая художница? И что же пишете?
Алина кивнула, чувствуя, как щёки горят. Виктор удивлённо уставился на неё, усмехнулся, мол, как ты сейчас выкрутишься? Ответ сам выскочил из её рта.
- Природу. Пейзажи. Наши, русские просторы.
Она снова не знала, почему сказала про пейзажи. Может быть, потому что у неё в посёлке, если отбросить всё плохое, была необыкновенная красота - поля, берёзы, река. Она вспомнила, как сидела на крыльце дома в детстве, смотрела на закат и тогда думала, что больше не увидит в жизни ничего красивее.
После третьего мероприятия она стесняясь попросила у Виктора денег на краски. Он удивился, но дал.
-Ну и зачем? Пустая трата времени. Лучше иди язык выучи какой, балда.
-А я так хочу. Надо же мне как-то свои выдумки воплотить в правду. Тем более, это даже интересно стало...
Она ответила ему прямо, без страха, даже удивилась своей смелости.
Купила масло, кисти, несколько холстов. Села на полу своей крохотной комнаты, положила всё это перед собой и застыла. Рука предательски дрожала. Она же совсем не умела рисовать...
А потом просто вспомнила закат в посёлке. Как солнце садится за берёзы, и небо становится фиолетовым, а на траве лежат длинные тени. И как пахнет мокрой землёй.
Картина получилась странной и прекрасной одновременно. Тут запачкано, тут слилось, но было ясно одно - на картине закат, поле с подсолнухами и одинокая фигура светловолосой девочки, сидящей на крыльце. Алина смотрела на неё и плакала. Потом вытерла слёзы и показала Виктору, тот покачал головой.
-Ты гляди-ка. Намазюкала и вроде вид есть какой-никакой...
На второй картине она изобразила своего черного кота, что жил когда-то в деревне. На третей - большой и красивый дом из брёвен, с резными белыми ставнями на берегу синего озера. На рассвете. Он казался настоящим, будто шагнешь и вмиг окажешься на скамейке...
Через месяц один из друзей Виктора, увидев третью картину, чуть не прослезился, сказал, что вспоминает своё детство глядя на этот дом...Долго молчал, а потом сказал -"Я покупаю". Алина даже не сразу поверила. Двадцать тысяч за то, что она намалевала в своей комнатушке?
Через два месяца - он же, две сразу, на подарок для сестры и друга. Там и другие знакомые подтянулись, посчитав модным иметь картины молодой и знакомой художницы. Раз все берут, тогда и мне надо... Тем более красотища такая...
В этом месяце за комнату она заплатила сама, без помощи Виктора.
На очередной выставке она познакомилась с женщиной, искусствоведом. Та глядела на картины Алины с любопытством.
- Как давно вы рисуете?
- Недавно. Всего пару месяц.
-Не может быть... Вам нужно учиться. Я знаю хорошего преподавателя.
Алина купила краски, холсты, карандаши. Съездила к преподавателю. Тот внимательно смотрел её картины. Нахмурил брови, вздохнул.
-Девушка, ну вас же совершенно нет техники. Но зато есть душа. Это важнее. Остальному научим.
С Виктором они расстались в кафе, по-хорошему, можно так сказать. Он конечно обиделся, упрекнул её в меркантильности.
-Использовала доброго дядьку... А как деньги появились, можно и пинок под толстый зад ему дать?
Алина опустила голову - он был прав отчасти, и ей было жаль его. Виктор оплатил счет, вытер губы салфеткой, резко встал.
-Ну а с другой стороны, я себя в зеркало каждый день вижу. Неужто такая как ты будет просто так со мной общаться? Давай, пока.
Прошло три года. Алина снимала небольшую, но светлую мастерскую. Денег хватало на всё впритык, она на всем экономила и совсем не шиковала. Да и не будет, наверное никогда шиковать. Но она была безумно счастлива. На стенах висели её картины - пейзажи, портреты, натюрморты. Она улыбнулась, глядя на одну из своих ранних работ. Ту самую, со светловолосой девочкой на крыльце.
Она взяла телефон, порылась в контактах. Виктор. Набрала.
- Виктор Сергеевич, это Алина. Слушайте... Я же тогда так и не сказала вам толком спасибо. За что? За то, что вы мне помогли...
В трубке хмыкнули, и там зазвучал голос, добрый, уставший.
-Я тут ни при чём. Ты сама большая молодец. Позвони, если что, посидим, выпьем чаю, поговорим...
Алина положила трубку и взяла в руки кисть. Она снова посмотрела на девочку на крыльце. Та уже не казалась ей такой одинокой, грустной. Девочка смотрела на закат и улыбалась.