Честно говоря, я и сам долго не понимал, зачем идти пешком то, по чему можно проехать на поезде. Кругобайкальская железная дорога — КБЖД, или просто Кругобайкалка, как её называют местные — существует именно как туристический маршрут: есть экскурсионный поезд, есть ретропоезд с паровозом, есть «матаня» — простой пригородный состав, который три-четыре раза в неделю медленно тащится из Слюдянки в Порт-Байкал. Сел, посмотрел в окно, вышел на нескольких остановках, сфотографировался — и всё.
Но мой друг Дима, который прошёл маршрут с рюкзаком несколько лет назад, сказал мне фразу, которую я запомнил: «На поезде ты смотришь на Байкал. Пешком — ты в нём».
Я решил проверить.
Что такое КБЖД и почему она вообще существует
Прежде чем рассказывать про поход, нужно объяснить, что это за место. Потому что без этого понимания половина впечатлений теряется.
Кругобайкальская железная дорога строилась в начале XX века как часть Транссибирской магистрали. Задача была фантастической по тем временам: проложить рельсы вдоль южного берега Байкала — там, где между водой и скалами иногда нет ни метра свободного пространства. Шесть изыскательных экспедиций на протяжении пятнадцати лет признавали этот маршрут невозможным. Потом всё же решились.
На строительстве работали каторжники, китайские рабочие, турецкие и итальянские специалисты. Итальянцы оставили после себя кладку подпорных стен, которую до сих пор называют «итальянской» — аккуратную, изящную, похожую на работу римских архитекторов. В скалах пробили сорок тоннелей, возвели почти двести пятьдесят мостов и виадуков. По насыщенности инженерными сооружениями на километр пути КБЖД до сих пор не имеет равных в России и входит в число рекордных железных дорог мира.
В 1950-х годах построили Иркутскую ГЭС, уровень воды в Байкале поднялся, часть дороги со стороны Иркутска ушла под воду. Транссиб перенаправили через горы, а Кругобайкалка осталась тупиковым участком в 89 километров — от Слюдянки до Порта Байкал. Памятник инженерной мысли, застывший в янтаре времени.
День первый. Слюдянка — Старая Ангасолка
В Слюдянку приехал на утренней электричке из Иркутска — около трёх часов в пути. Городок небольшой, у вокзала суетятся туристы с рюкзаками — кто-то ждёт «матаню», кто-то, как я, собирается идти пешком.
Официальный старт пешего маршрута — чуть дальше, от станции Старая Ангасолка. До неё можно доехать на той же «матане», выйти — и начать идти. Или сойти на остановке «Тёмная Падь» с иркутской электрички и спуститься вниз по тропе четыре километра. Я выбрал второй вариант — хотелось начать с самого начала.
Тропа с «Тёмной Пади» вниз к КБЖД — это отдельное удовольствие. Лес, запах хвои, вид на Байкал, открывающийся постепенно. Когда вышел к рельсам и увидел воду — остановился и просто постоял минут пять. Байкал в этой точке широкий, спокойный, с горами на той стороне, которые уходят в лёгкую дымку. Первая реакция: не верится, что это реальное место на планете Земля.
Иду по шпалам — это единственная возможность идти, потому что справа скала, слева озеро, дороги как таковой нет. Шпалы немного неудобны — шаг между ними чуть меньше обычного шага, поэтому первые часа два двигаешься немного странной походкой, пока не подстраиваешься.
Первые тоннели появляются быстро. Фонарик обязателен — некоторые длиной в несколько сотен метров, абсолютно тёмные, под ногами вода от просачивающихся грунтовых вод. Входишь — и полная тьма, только впереди маленький кружок света. Выходишь — и Байкал снова перед тобой.
К вечеру встал лагерем у воды. Оборудованных стоянок на маршруте много — столики, кострища, часто ровные площадки под палатки. Туристической инфраструктуры здесь больше, чем кажется снаружи.
Вечером сидел у воды, смотрел, как темнеет небо над горами. Никаких машин, никаких фонарей, никакого городского шума. Только плеск воды о камни и изредка — звуки леса.
День второй. Мыс Шумиха и итальянская стена
На второй день понял, почему Дима говорил про «быть в Байкале, а не смотреть на него».
На поезде мыс Шумиха проезжаешь за минуту. Пешком ты идёшь вдоль него медленно, видишь, как меняется цвет воды от бирюзового у берега до глубокого синего на открытой воде. Видишь итальянскую подпорную стену вблизи — тёмный камень, уложенный так аккуратно, что хочется потрогать. Понимаешь, что люди, которые это строили руками больше ста лет назад, были мастерами в полном смысле слова.
Встретил на маршруте семью из Красноярска — папа, мама и двое детей лет двенадцати-четырнадцати. Шли второй день, выглядели свежо и довольно. «Дети сами предложили», — сказал папа с некоторым удивлением в голосе. Дети в это время фотографировали нерпу, которая грелась на камне в метре от берега.
Нерпы. Это отдельный разговор. Байкальская нерпа — единственный пресноводный тюлень в мире, и она живёт только здесь. На маршруте нерп встречаешь регулярно — они лежат на камнях или высовывают голову из воды с видом людей, которых прервали во время важного дела. Смотришь на такую морду и думаешь: это существо живёт в озере, которому двадцать пять миллионов лет. Масштаб становится другим.
День третий. Хабартуйский комплекс
Этот участок — самый впечатляющий инженерно. На двух километрах — четыре галереи, три тоннеля, двенадцать подпорных стен, шесть мостов. Когда идёшь через всё это последовательно, понимаешь, что строители начала XX века делали что-то невероятное. Без современной техники, в условиях дикой природы, часто в мороз — и оставили сооружения, которые стоят до сих пор.
В одном из тоннелей выключил фонарик. Просто чтобы почувствовать, какой бывает темнота. Абсолютная, без единого фотона. И тишина — только капли воды. Простоял так минуты три. Странное ощущение — не страшное, а скорее обнуляющее. Городской шум в голове куда-то уходит.
День четвёртый. Станция Половинная
У станции Половинная стоит старый паровоз — памятник строителям дороги. Рядом — несколько домиков, где живут путевые обходчики. Живые люди на этом маршруте, не туристы — работают на дороге, следят за состоянием путей, живут здесь месяцами.
Разговорился с одним из них — пожилым мужчиной, назвавшимся просто Николай. Работает на КБЖД уже двадцать три года. «Отсюда никуда уезжать не хочется», — сказал он, глядя на воду. — «Летом Байкал такой. Зимой — другой, замёрзший, голубой. Весной лёд трещит, звук — как музыка. Всё время разное». Потом налил чаю и угостил хлебом, который сам испёк. Хлеб был настоящий, тяжёлый, с хрустящей коркой.
Вот это — то, что невозможно увидеть из окна поезда.
День пятый. Порт-Байкал
Последний день — самый короткий по километражу, но самый медленный по темпу. Просто потому что не хочется заканчивать.
Порт-Байкал — крошечный посёлок у истока Ангары. Старый маяк 1899 года, деревянная церковь, несколько домиков, музей КБЖД в здании старого вокзала. Туристов здесь немного — это конечная точка маршрута, большинство приезжают паромом из Листвянки на пару часов и уезжают обратно.
Паром через Ангару занимает минут пятнадцать. С воды видно, как Байкал — огромный, спокойный, бескрайний — отдаёт Ангаре воду. Исток реки здесь хорошо виден: вода в Ангаре прозрачная, быстрая, холодная — прямо из озера, без всякого промежутка.
Сел на паром. Посмотрел назад — на Порт-Байкал, на скалы, за которыми прячется дорога, которую я только что прошёл пешком.
Почему-то захотелось сделать это снова.
Что такое Байкал
За пять дней я прошёл восемьдесят девять километров. Видел сорок тоннелей, десятки мостов, нерп, закаты, которые красят воду в цвета, для которых нет названий на русском языке. Ел у костра, спал под звёздами, разговаривал с путевым обходчиком и семьёй из Красноярска.
И вот что я понял.
Байкал невозможно понять по фотографии. Невозможно понять через окно вагона или иллюминатор самолёта. Его понимаешь только когда идёшь вдоль него пешком несколько дней и начинаешь чувствовать его масштаб — не головой, а ногами.
Двадцать пять миллионов лет. Глубина 1 642 метра — самое глубокое озеро на Земле. Двадцать процентов всей незамёрзшей пресной воды планеты. В нём живут две тысячи видов животных, которые не встречаются больше нигде. Это не просто озеро — это отдельный мир, случайно оказавшийся в Сибири.
И этот мир — наш. Он в нашей стране, в нескольких часах лёта от любого крупного российского города.
Иногда, когда смотришь на карту и думаешь о том, что Байкал — это только одно из тысяч невероятных мест в России, — становится немного головокружительно. Мы живём в стране, где есть тундра и субтропики, где Байкал и Камчатка, и Кавказ, и Алтай — и всё это наше, всё это доступно, нужно только собраться и поехать.
Иногда для этого достаточно рюкзака, пяти дней отпуска и готовности идти пешком.