Говоря о способностях, мы должны принять, что в отношении этого предмета возможны два подхода: либо мы даем определение способностей вообще, либо ищем то, что позволит нам работать, достигая успешности.
Психология не смогла выйти на прикладную работу именно потому, что пыталась придумать самое общее определение, под которое подходило бы любое понятие о способностях, какое только может существовать в языке. Философия во многом попала в ту же ловушку.
В итоге происходила путаница, когда чисто языковое выражение «способен» замещает для исследователя понятие действительной способности. Очевидно, что выражение «камень способен помешать движению колеса» вовсе не означает наличия у камня какой-то способности. В данном случае «способен» замещает сходное по значению слово «может».
Да, камень может помешать, а сила тока способна заставить работать электрическую машину. Однако это все лишь свойства или качества явлений неживой природы. В антропологии мы изучаем только те способности, которые принадлежат человеку и развиты им. Даже то, что свойственно веществу тела, не может считаться способностями, несмотря на то что мы можем так сказать.
Устранив все языковые «способности», мы сузили понятие о способностях и тем самым упростили свою задачу. Но и этого недостаточно. Определение нужно сузить до предела, чтобы работать с тем, что точно доступно нашему восприятию. Когда этот уровень понимания способностей будет освоен, определение можно будет снова расширить.
Продолжение следует...