— Я беременна от Макса. Уже двенадцать недель.
Алина размазала тушь по щекам. Светлана медленно поставила заварочный чайник на клеенку.
— Ты сейчас так тупо пошутила, Алинка? — тихо спросила Света.
— Нет! — взвизгнула сестра. — Мы любим друг друга! Уже пять лет!
Света вытерла руки кухонным полотенцем. Воздух в квартире стал спертым. Пять лет? Она посмотрела на заплаканное лицо родной сестры.
— Пять лет, — повторила Светлана по слогам. — С того самого лета на даче?
Аля кивнула и шмыгнула носом. Света придвинула табуретку и села. Никаких слез не было. Было только странное жжение в груди.
— Значит, золотые серьги на твой юбилей… — начала Света.
— Это он подарил! — с вызовом бросила Алинка. — И телефон тоже он! А ты думала, я сама накопила? С моей-то зарплатой?
Света вспомнила, как Максимка тогда убеждал её. Он якобы одолжил триста пятьдесят тысяч рублей Сереге с работы. На операцию маме.
— Ты спала с моим мужем пять лет, Алька. А теперь приперлась на мою кухню. Зачем?
— Потому что я жду ребенка! — Алина хлопнула ладонями по столу. — А ты пустая! Ты не можешь ему родить! Отпусти его, Светка. Будь человеком.
Света смотрела на сестру. Двадцать пять лет. Молодая, наглая.
В прихожей щелкнул замок. Света вздрогнула. Входная дверь хлопнула.
— Светуля, я пива взял! И рыбу! — раздался бодрый голос Максима из коридора.
Светлана встала. Она взяла со стола тяжелый нож для мяса и положила его в мойку. От греха подальше.
Максим зашел на кухню в грязных кроссовках. Увидел Алину. Пакет с рыбой выпал из его рук. Бутылки со звоном покатились по линолеуму.
— Какого черта? — выдавил Макс.
— Она всё знает! — закричала Аля и бросилась к нему на шею.
Максим попытался отцепить от себя руки любовницы. Он затравленно посмотрел на жену.
— Света, это не то, что ты думаешь…
— А что я должна думать? — Света пнула откатившуюся бутылку. — Двенадцать недель, Макс. И пять лет стажа.
— Я хотел тебе сказать! — Максим попятился к стене. — Клянусь! Просто… так вышло.
— Так вышло? — Света усмехнулась. — Пять лет подряд случайно спал с моей сестрой?
Алина прижалась к его плечу.
— Скажи ей, Максик! Скажи, что мы будем вместе! У нас же семья теперь!
Максим молчал. Он теребил молнию на куртке.
— Собирай вещи, — спокойно сказала Светлана. — У тебя десять минут.
— Куда? — возмутился муж. — Это моя квартира тоже! Я тут ремонт делал! Обои клеил!
— Квартиру купили на деньги от продажи бабушкиной двушки! — Света повысила голос. — Моей бабушки! Твоих тут только обои в коридоре! Отдирай и проваливай!
— Я восемь лет коммуналку платил! — огрызнулся Максим. Его тон внезапно стал жестким. — Я имею право на половину! Не выгонишь!
Алина гордо вскинула подбородок.
— Вот именно, Светочка! Тебе одной трехкомнатная ни к чему. Нам для малыша детская нужна. Перепиши долю на Максима. По-сестрински.
Света не верила своим ушам. Они стоят на её кухне. И делят её метры.
— Вы совсем страх потеряли? — прошипела Света.
Она резко развернулась и пошла в спальню. Достала с антресолей два черных мусорных мешка на сто двадцати литров.
Вещи летели в мешки вперемешку. Дорогие рубашки Макса. Носки. Бритва. Света сгребла всё это в кучу.
— Что ты творишь?! — Максим ворвался в комнату. Он попытался вырвать мешок.
Света со всей силы оттолкнула его.
— Не трогай меня!
В комнату заглянула Алина. В её руках звонил телефон.
— Света, это мама! Поговори с ней! — Аля сунула телефон жене.
Света машинально взяла трубку. Нажала громкую связь.
— Светка, ты с ума сошла?! — закричала в динамик Надежда Викторовна. — Не смей их выгонять на ночь глядя!
Света замерла.
— Мам… Ты знала?
В трубке повисла тишина. Только тяжелое дыхание матери.
— Значит, знала, — голос Светланы сел.
— А что мне было делать?! — взорвалась мать. — Алинка молодая, глупая! Но она беременна! А ты бракованная! Сколько вы на эти ЭКО спустили? Четыреста тысяч? И всё впустую! Дай сестре пожить по-человечески!
Света посмотрела на мужа. На сестру. Все всё знали. За её спиной.
Она медленно подошла к рабочему столу Максима. Там лежал его новый ноутбук за сто двадцать тысяч. Макс работал программистом. Вся его жизнь была там.
— Света, не дури! — крикнул Макс, поняв её взгляд.
Света схватила ноутбук. Подняла его над головой.
— Моя жизнь тоже стоила дорого, — сказала она.
И с силой швырнула технику об угол батареи. Раздался хруст пластика. Экран брызнул осколками.
Максим взвыл дурным голосом. Алина завизжала и закрыла лицо руками.
Света схватила мешок с вещами мужа. Подтащила к входной двери. Распахнула её и выпнула мешок на лестничную клетку.
— Вон отсюда! Оба!
Она схватила Алину за воротник пальто и с силой вытолкнула в подъезд. Максим бросился собирать осколки ноутбука. Света вытолкала и его.
Щелкнул замок. Света привалилась к двери спиной и сползла на пол.
Утром телефон разрывался от сообщений. Мать писала проклятия. Макс требовал пустить его забрать остатки вещей.
Света умылась ледяной водой. Налила кофе.
Ей было плевать на их проблемы. Она думала только об одном. Мама. Мать прикрывала эту грязь.
А ведь мама жила в Светиной старой однушке на окраине. Света сама платила там налоги и квартплату.
Света оделась. Взяла ключи от машины и поехала на другой конец города.
Через час она стояла на пороге маминой квартиры. Дверь открыла заспанная Надежда Викторовна. Из кухни тянуло паленым.
— Пришла прощения просить? — зло бросила мать. — Они в комнате спят. Алинку всю ночь тошнило. У нее стресс!
Света молча отодвинула мать в сторону. Зашла в гостиную. На диване спали Максим и Алина.
— Встали. Быстро. — скомандовала Света.
Алина подскочила. Макс сел, потирая глаза.
— Ты чего приперлась? — прохрипел он.
— Эта квартира оформлена на меня, — громко сказала Светлана, глядя прямо в глаза матери. — Дарственная от бабушки. Вы забыли?
Мать побледнела.
— Светочка… Доченька, ты чего удумала?
— Я даю вам три дня, чтобы освободить жилплощадь, Надежда Викторовна. Можете ехать к Максиму в деревню. Куда хотите. Я эту квартиру продаю.
— Ты выгоняешь родную мать на улицу?! — закричала мать, хватаясь за сердце. — У Альки ребенок под сердцем! Твой племянник!
— Мой муж спал с моей сестрой в моей кровати. Моя мать покрывала это пять лет. У меня больше нет семьи.
Света достала из сумки заранее заготовленный бланк уведомления о выселении. Бросила его на стол.
— Три дня. Потом приедет участковый и слесарь. Я поменяю замки. И если там останется хоть одна ваша вещь — она отправится на помойку.
Она развернулась и пошла к выходу.
В спину ей неслись отборные проклятия. Мать обещала сгноить её, Алинка рыдала, Макс орал что-то про суды и адвокатов.
Света спустилась на улицу. Воздух показался ей невероятно свежим. Она нажала кнопку брелка, открывая машину.
Пусть делят свою любовь на теплотрассе.
А вы бы оставили беременную сестру и мать на улице после такого?