Западные болота... Это не просто топи, это живой, дышащий организм, гигантская утроба Зоны, переваривающая всё, что в неё попадает. Густая, чёрная жижа, покрытая изумрудно-зелёной ряской, скрывала под собой вековые тайны и кости тех, кто пришёл сюда за богатством и остался навсегда. Воздух здесь был плотным, влажным и пах тухлыми яйцами, сырой землёй и чем-то сладковатым, приторным — запахом смерти.
Сталкер по кличке Жгут ненавидел это место. Но он ненавидел бедность ещё больше. Жгут был типичным мародёром низшего пошиба: мелким, суетливым, готовым обобрать труп товарища ради пары лишних патронов. Он слышал байки. Рассказы в баре «100 рентген» о том, что на болотах живёт Доктор. Не просто сталкер-медик, а настоящий кудесник. Говорили, что у него есть артефакты, способные исцелить любую рану, и хабар, накопленный за десятилетия, который не снился даже самому Бармену.
План Жгута был прост, как удар кастетом: найти дом Доктора, пока тот на обходе, обчистить тайники и уйти по-тихому. Он не думал о том, почему этого не сделал никто другой. Он думал только о купюрах.
Он шёл уже третий час. Детектор аномалий пищал без умолку, заставляя его петлять, как заяца. Комары размером со шмеля жалили даже через плотную ткань комбинезона. Жгут то и дело проваливался по колено в ледяную воду, матерясь сквозь зубы. Дом Доктора он нашел неожиданно. Просто из тумана выплыл силуэт старой рыбацкой хижины на сваях, соединенной с берегом узким гнилым причалом.
«Вот оно», — подумал Жгут, и алчность горячей волной ударила в голову. Он рванул к хижине, забыв об осторожности.
Хлюп. Хлюп.
Сначала он провалился по щиколотку. Потом, сделав ещё шаг, — по колено.
— Да чтоб тебя! — зашипел он, пытаясь выдернуть ногу.
Трясина держала крепко. С каждым рывком он уходил всё глубже. Вот уже ледяная жижа лижет край его высоких ботинок. Вот она добралась до колен.
— Помогите! — пискнул он, но тут же зажал рот рукой. Кричать было нельзя.
Он начал паниковать. Барахтаясь, как перевернутая черепаха, он уходил всё быстрее. По пояс. По грудь. Чёрная вода была повсюду: она затекала под комбинезон, обжигая холодом кожу, она плескалась у самого подбородка.
— Не надо... Пожалуйста... — шептал он, глядя на спасительный причал в каких-то пяти метрах от себя. Пять метров были дальше, чем до Луны.
Трясина засасывала его с чавкающим звуком, похожим на издевательский смех. Жгут поднял руки над водой, пытаясь ухватиться за воздух.
— Доктор! — в отчаянии заорал он во всю глотку. — Доктор, помоги! Я всё отдам! Я сдохну тут!
В этот момент дверь хижины со скрипом отворилась. На пороге появился силуэт. Высокий, худой человек в старом, но чистом научном комбинезоне, накинутым на него брезентовом плаще. В руках он держал керосиновую лампу, свет которой выхватывал из тумана его спокойное, чуть усталое лицо с седой бородой.
Доктор молча смотрел на Жгута несколько долгих секунд. Сталкеру показалось, что прошла вечность.
— Ты звал меня? — голос Доктора был тихим и ровным, без тени удивления или гнева.
— Да! Да! Вытащи меня!
Доктор вздохнул и поставил лампу на перила причала. Он не спеша спустился по ступеням и подошел к краю твердой земли у воды.
— Тянись, — просто сказал он.
Жгут из последних сил вытянул руки вперед. Его пальцы дрожали в сантиметрах от протянутой ладони Доктора.
— Я не достаю!
— Достаешь, — спокойно ответил Доктор. — Просто перестань барахтаться и тянись ко мне по-настоящему.
Жгут замер. Он перестал дергать ногами, перестав тратить последние силы на борьбу с трясиной. Он сосредоточил всю свою волю, весь свой страх и всю свою жажду жизни в кончиках пальцев. И... дотянулся. Доктор с неожиданной для его телосложения силой схватил Жгута за запястье и одним мощным рывком выдернул его из болота.
Жгут рухнул на твердые доски причала, кашляя и выплевывая вонючую воду. Он лежал ничком, дрожа всем телом от холода и запоздалого ужаса.
— Вставай, — сказал Доктор. — В моем доме ты отогреешься быстрее, чем здесь на ветру.
Жгут ожидал чего угодно: удара по голове, пули в затылок, связывания рук. Но только не этого спокойного гостеприимства. Он поднял голову и посмотрел на своего спасителя с непониманием.
— Ты ведь пришел меня ограбить? — так же спокойно спросил Доктор, поднимая свою лампу.
Жгут опустил глаза и кивнул.
— Я... я думал... там хабар... Откуда ты знаешь...
Доктор усмехнулся в бороду.
— Хабар? У меня есть только один по-настоящему ценный хабар — знания о том, как здесь выжить и остаться человеком. А артефакты... деньги здесь бесполезно.
В хижине было тепло. Пахло сухими травами и спиртом. Доктор заставил Жгута выпить горячего чая с какими-то травами, которые тут же согрели его изнутри и прогнали дрожь.
— Зачем ты меня спас? — спросил Жгут спустя полчаса молчания.
— Потому что ты звал на помощь искренне, — ответил Доктор, перебирая склянки на полке. — А ещё потому, что Зона редко дает второй шанс тем, кто тонет в её болотах. Раз ты выкарабкался — значит, тебе это зачем-то нужно.
Так Жгут остался у Доктора. Поначалу он ждал подвоха каждую минуту. Но дни шли за днями, а его никто не гнал и не связывал. Доктор давал ему работу: носить воду из чистого родника (который нужно было еще найти), перебирать травы, помогать в перевязках раненых сталкеров, которых Доктор находил в лесу и приносил к себе.
Жгут учился. Он учился состраданию. Он видел, как этот странный человек часами оперировал сталкера с развороченным животом от когтей кровососа, не требуя ничего взамен. Он видел, как Доктор выходил в ночь под Выброс без страха, чтобы помочь заблудшей душе найти путь к огню.
Однажды к Доктору принесли молодого парня с сильнейшим отравлением радиацией и глубокой рваной раной на ноге («Вляпался в "Кисель"», — пояснил принесший его сталкер). Парень был без сознания.
— Помоги мне, — сказал Доктор Жгуту.
И Жгут помогал. Он подавал инструменты (настоящие медицинские скальпели!), держал таз для крови, подавал бинты так быстро и точно, как только мог. Он видел смерть в глазах парня и боролся вместе с Доктором за его жизнь до самого утра.
Парень выжил.
Когда тот пришел в себя и слабым голосом спросил: «Где я?», Доктор кивнул на Жгута:
— Ты в гостях у моего ассистента и лучшего ученика.
Жгут посмотрел на свои руки — чистые руки хирурга в этот момент — и понял, что он больше никогда не будет Жгутом. Кличка мародёра осталась там, в чёрной жиже болота на Янтаре.
Доктор поверил ему тогда, у кромки трясины. И Жгут не подвел своего учителя ни разу. Он многому научился: отличать целебные травы от ядовитых по запаху в полной темноте, штопать раны так, что шрамов почти не оставалось, но главное — он научился главному искусству Зоны: сохранять человечность там, где правит её отсутствие.