Руна со злостью сдула кудряшку со лба, и не думая отступать. Она ждала моего ответа.
- Разве вы не знакомы? – спросила я.
Моё недоумение было искренним, и это заставило надсмотрщицу засомневаться.
Она бросила взгляд за ограду. Но по ту сторону не слышно было даже его шагов.
- Кто это был? О чем вы говорили?
- Он сказал, что знает ученицу мастера Торна, - ответила я, почти не солгав, и уставилась на неё, в ответ вцепившись взглядом.
Руна нахмурилась, сдвинув светлые брови. Я искала в её чертах тень обмана, но не находила и пыталась понять по мимолетному движению глаз: была ли надсмотрщица такой искусной лгуньей или это всё-таки Лилли обманула меня?
- Если тебе нужен мой совет, - вдруг сказала она, - перестань говорить с проходимцами. Это опасно и не приведёт к добру.
- Я смогу за себя постоять!
- За себя - возможно, - парировала она, - Но каждая твоя выходка заканчивалась бедой для других!
Мне нечего было ответить на эти слова. Она знала, что попадёт прямо в цель. Руна, почувствовав это, вскинула подбородок, заставив копну светлых волос всколыхнуться, и зашагала назад к черной лестнице.
Я поёжилась от утренней прохлады и последовала за ней. Было ещё слишком рано, чтобы идти завтракать. Но слишком поздно, чтобы снова ложиться спать. Мы поднимались по лестнице, думая каждая о своём. И были уже на втором этаже, когда из-за двери, ведущей к основной части особняка, вдруг послышались громкие голоса.
Мы замерли одновременно, вслушиваясь в разговор, доносившийся с той стороны.
- Это мастер Торн, - поняла я, - И кажется, он очень зол…
Руна посмотрела на меня.
- Нечего подслушивать.
Она шагнула на следующую ступень, намереваясь уйти. Я не сдвинулась с места.
- Не хочешь узнать, что там происходит?
- Это нас не касается.
- Ну как знаешь, - бросила я, и скользнула за дверь, уже понимая, что противный характер Руны не позволит ей оставить меня без присмотра.
Через мгновение позади послышалось злое сопение.
Я успела пройти половину длинного коридора, ведущего к библиотеке, когда там, внизу у парадной лестницы раздался голос Даррена.
- Я мог бы забрать ее в Управление сразу, но дал время, чтобы прийти в себя. Больше ждать нельзя. Мне нужно допросить ее, она единственный свидетель – нервно объяснял он.
Бас мастера Торна дребезжал, будто тот сдерживал свой гнев из последних сил.
- Три ученика, за которых вы взяли передо мной ответственность, погибли! Я больше не позволю вам забирать их из-под моей опеки. Если хотите опросить – делайте это при мне.
- Мастер Торн, я понимаю ваше беспокойство, но тайна следствия не позволяет…
- Больше никаких тайн! Я обещал мастеру Ги, что его ученики будут здесь в безопасности. И нарушил своё обещание, положившись на ваше слово! Больше этого не повторится!
- Если дело в безопасности ученицы, я согласен на приватный разговор в её комнате.
- Нет!
- Дело в ваших друзьях из храма? Они запрещают допрашивать ее?
- Девочка только что потеряла друга! – зарычал мастер Торн. – Уходите, следователь Даррен. Вам не рады в этом доме. Убирайтесь сейчас же!
Кто-то схватил меня за запястье, я обернулась, наткнувшись на полные паники глаза.
Руна дернула меня и потащила за собой назад к черной лестнице. В этот раз я не сопротивлялась.
Мы бежали вверх и по коридору до своих комнат, не говоря ни слова. У своей двери Руна остановилась.
- От тебя одни неприятности. Ты приносишь хаос.
Я не отвела от нее взгляда.
- Что имел в виду следователь, когда сказал про друзей из храма?
Руна не ответила мне, скрывшись за дверью.
Я вошла в свою комнату и поняла, что небо уже просветлело, что осталось только умыться и нужно спускаться к завтраку, делая вид, что не слышала всех этих криков.
Зелёное яблоко, надкусанное с одной стороны, уже покрылось оранжевым налётом. Я откусила с другого бока и скривилась, тут же пожалев о содеянном.
- Эти яблоки может есть, не морщась, только один человек в Азгране, - прошептала я.
В коридоре послышались шаги. Я узнала их. Это Кай уже спешил приобщиться к утренней трапезе.
Вскоре все мы сидели на кухне.
Я тайком рассматривала учеников.
Кай торопливо ел кашу ложка за ложкой, будто боялся, что мы накинемся и отберем у него еду.
Лилли была как обычно приветлива. И не забыла налить в мою кружку компот, будто ухаживала за младшей сестрой.
Руна никуда не спешила, но больше не морила себя голодом. Пусть мы не были подругами, это меня порадовало. Она поймала мой взгляд - пришлось отвернуться.
- Слышали крики сегодня утром? – спросила Лилли.
Я сжалась, желая стать незаметной, и глянула на Руну. Но она продолжала молча жевать свою булку.
- Могу поспорить, что виновата Майя, - ответил Кай. - В этом доме с ее приходом постоянно что-то случается, - он посмотрел на меня и продолжил с умным видом, не переставая есть: - Думаю, ты проклята, поэтому от тебя одни неприятности.
- Не слушай его, - отмахнулась Лилли.
Теперь её поддержка не казалась мне бескорыстной.
Все в этом доме что-то скрывали. Даже мастер Торн. И от этого мне ещё больше не хватало Иля. Он бы наверняка не одобрил моих встреч с Ромео, но может, заметил бы что-то такое в Лилли, чего не заметила я.
Больше никому нельзя было доверять. Даже себе.
***
До вечера я всё ждала, что Даррен вернётся. Но либо мастер Торн сумел отстоять меня, либо следователь был занят другими делами - никто из Управления так и не явился, чтобы увести меня на допрос.
Тревожность теперь витала в воздухе. Допоздна горели свечи в окнах комнат, отбрасывая рассеянные светлые пятна на мокрые камни, поблескивая золотыми отсветами, отражались в темных лужах огоньки.
Я всё ещё не спала, когда окна начали гаснуть одно за другим и дом погрузился во тьму.
Где-то вдали закричала ночная птица. Я погасила фитиль на огарке свечи, отчаявшись ждать.
Мысли путались, я старалась не думать вовсе, ворочалась, не в силах остановить их бег. Снова и снова перед глазами я видела лицо Иля.
- Только посмотрю, куда он зайдёт, и вернусь за тобой, - шептали мне его губы.
- Нет! – вскрикнула я, вскочив на кровати, всмотрелась во тьму и поняла, что не одна.
В глазах Ромео отражалось мерцание светлячков, разом вспыхнувших на стенах. Он подошёл и осторожно опустился на край постели, не пытаясь меня обнять.
По его лицу, по глазам, как только увидела – я всё поняла.
- Ты знаешь, что с ним случилось.
- Не хочу, чтобы ты плакала. Не выношу твоих слёз.
- Я не стану. Ты можешь мне рассказать.
Он помедлил.
- Что ты хочешь знать?
- Кто это сделал?
- Случайность, - сказал он, не глядя на меня.
- Этого не может быть.
- Я знал, что не стоило говорить…
- Ты врёшь мне, мне все здесь врут! Это ведь тот мальчишка? Это он что-то сделал? Испугался слежки и… и…
- Посыльные могут ходить тенями. Им ничего не стоит оторваться от слежки.
Я вспомнила, как Морган растворился во тьме перед храмом.
- Тогда почему он не исчез, как только передал послание?
- Потому что у него было не одно задание, - ответил Ромео. – Мальчишка нес записку для Иля.
Я почувствовала, как мое тело становится ватным. «Бросай разнюхивать» - вспыхнули в памяти слова из моей записки.
- Что было в послании, - потребовала я, схватив его за плечо.
- Не знаю. Он только доставил по назначению. Если хочешь знать, что там было написано, спроси у своего дружка Даррена. Может, он согласится рассказать тебе, раз уж вы так близки, что ты выдала ему меня?
Я сжала зубы.
- Только не говори, что ревнуешь. Это ты сбежал в Азграна. Это ты скрывался и не подошёл, даже когда увидел меня на площади перед храмом. А может ты просто вернулся к Лилли? – выпалила я и затаила дыхание.
- Лилли давно в прошлом. Если бы я мог завести семью, я бы выбрал тебя.
Внутри всё обожгло огнём. Теперь я знала наверняка, кто так искусно притворялся другом, но последние слова Ромео выбили землю у меня из-под ног. Дали надежду и отобрали её в тот же миг.
- Ещё не поздно, - проговорила немеющими губами.
Он усмехнулся, будто я сказала какую-то глупость.
- Только не для меня.
- Но почему?
- Говорил же тебе, - вспылил он. – Мне недолго осталось.
- Я не понимаю!
Он сдвинул ворот так, чтобы стали видны ключицы. В мерцающем свете тёмные молнии, разросшиеся по коже, выглядели пугающе.
- Это чёрная хворь.
- Нет, - прошептала я. – Только не ты! Пожалуйста…
- Я знал, что не стоило говорить тебе.
Он отвернулся. Я дотронулась до его лица и заставила его посмотреть на себя снова.
- Я видела того человека у храма, это было ужасно, но это лечится. Жрецы сумеют тебя исцелить…
- Ужасно – это выбор, который он сделал. Пресмыкаться перед храмовниками после того, как обладал этой силой? Нет, спасибо!
Он раздражался всё больше, брезгливо кривя губы.
- Я придумаю что-нибудь. В библиотеке мастера Торна ещё много книг, я найду способ, я стану сидеть до ночи...
- Ты не понимаешь. Черная хворь неизлечима! Это не болезнь, а расплата за украденную силу богов, за божественную искру, - он невесело рассмеялся. - Тот, кто первым решился принять силу бога, не знал о последствиях. Он сгнил у нас на глазах.
- Почему вы не остановились?
- Кое у кого был доступ к библиотеке храма. В одной из книг было сказано, что черная хворь тем быстрее поражает тебя, чем больше ты творишь колдовства. Мы решили, что справимся, думали будем использовать силы понемногу, незаметно продвигаясь к своим целям, подготавливая почву для прихода Тёмных богов… Только остановиться почти невозможно. Каждое плетение – это взрыв счастья внутри. Хочется больше и больше… Если бы ты только видела этот мир так, как его вижу я. Всё вокруг выглядит теперь совершенно иначе.
Ромео придвинулся ближе. Я слышала, как бьются наши сердца. Поняла по его глазам, что сейчас, через мгновение он поцелует меня, что я снова почувствую эту дурманящую нежность, от которой щемит в груди, а по телу польётся тепло и… отвернулась.
Он усмехнулся.
- Не боишься, что заставлю тебя? Что сделаю это силой?
Мне пришлось вновь посмотреть в его глаза.
- Я знаю, что не сделаешь.
Он смотрел на меня долго, неотрывно, будто ждал, что я передумаю, будто чувствовал, как тяжело мне дается держаться.
- Тогда проводи меня до ворот, - наконец сказал он.
Мы спустились. Ночь была наполнена стрекотом насекомых, она дышала, словно живой организм.
- Хочешь увидеть, как я открываю двери?
Я кивнула. Он взял меня за руку, провел большим пальцем по раскрытой ладони, заставив покрыться мурашками.
В первое мгновение я не видела ничего. Но вдруг всё вокруг замерцало, и я различила едва заметные пульсирующие нити. Они оплетали пространство. Тонкие, прозрачные. Они тянулись повсюду. Всё вокруг оживало. Всё пространство будто смотрело на меня, проникая в мои мысли, в самую душу.
- Смотри, - сказал Ромео и показал на ворота.
Призрачные линии стягивались на них, сплетаясь в узлы. Он касался их пальцами, и под его прикосновениями они ластились, будто живые, и расплетались.
Створки ворот поехали в стороны.
- Если хочешь, - сказал он, - Я проведу тебя на церемонию небесного погребения. Никто не заметит, мы пройдём тенями и будем стоять в стороне.
- Не нужно, - ответила я. – Хочу запомнить его живым.
Ромео задумался, затем погладил меня по голове и приложился губами к моей макушке.
- В таком случае, это наша последняя встреча, маленькая ученица мастера Ги.
- Почему?
- Хочу, чтобы ты и меня запомнила живым.
Он улыбнулся, шагнул в темноту и скрылся в тенях.