В 1938 году французам понадобился броневик взамен устаревшей техники их разведки, и фирма "Панар" собрала прототип под заводским именем "201".
Восемь колёс, низкий корпус, те самые опускающиеся катки посередине, всё это было заложено уже тогда.
Машину испытали, она понравилась, и 1 мая 1940 года заказали сразу 600 шт. Через несколько недель Франция пала, завод не успел переоборудовать ни одного станка.
Единственный готовый прототип спешно отправили в Марокко, чтобы он не достался противнику. Что с ним стало дальше, точно не знает никто.
По одной версии, его закопали где-то в пустыне и после войны не сумели найти место, по другой просто разобрали на металл в начале 50-х.
К проекту вернулись в 1945-м. Конструктор, который вёл ту довоенную машину, все годы оккупации перекраивал её в голове и после освобождения собрал, по сути, новый броневик.
Корпус сделали длиннее и шире, экипаж вырос с двух человек до четырёх, вместо лёгкой 25-мм пушки поставили серьёзную артиллерию. От прежней схемы осталось главное, восемь колёс с убирающимися катками и качающаяся башня.
Так появился EBR, по-французски Engin Blindé de Reconnaissance, разведывательная бронемашина.
Руль на обоих концах
Корпус у EBR симметричный, что спереди, что сзади почти зеркало. Сделали так не только для вида, это удешевляло сборку.
А главное, на каждом конце машины сидел свой водитель, со своим полным набором управления. Разведчик по делу лезет туда, откуда придётся быстро уходить, а разворачивать на узкой дороге или в овраге длинную восьмиколёсную махину долго и опасно.
EBR не разворачивался вовсе. Задний водитель брал управление, и броневик уходил назад на той же скорости, с какой приехал, до 100 км/ч в обратную сторону. На шоссе руль задней пары при этом блокировали, иначе на ходу машину начинало бросать из стороны в сторону.
Нос машине сделали клиновидным, в три ската, за форму его прозвали щучьим. Заканчивался он короткой бронечелюстью в 40 мм, которая прикрывала только ноги переднего водителя. Как защита она почти ничего не давала, зато стягивала переднюю часть корпуса в одно целое, работала силовым элементом.
Несмотря на длину, вёрткости ему хватало. Поворачивали сразу четыре колеса, и радиус разворота выходил всего 6 м, меньше, чем у иной легковушки.
За счёт большой колёсной базы и восьми точек опоры EBR переползал канавы шириной до 2 м, не застревая. Когда опущены все восемь колёс, давление на грунт падает до 0,7 кг на см2, машина в 13 т идёт по раскисшему полю там, где обычный броневик садится на брюхо.
Резину спереди и сзади поставили особую, внутри камеры наполненные азотом ячейки, так что пробитое пулей колесо не спускало и держало машину на ходу.
Мотор из легковушки, уложенный плашмя
Чтобы корпус вышел низким, мотор пришлось буквально распластать по дну. Под боевым отделением лежит 12-цилиндровый оппозитный двигатель высотой всего 22 см, плоский, как противень.
Узнал, что вырос он из мотора обычной малолитражки "Панар Дина", и поначалу не поверил, за основу взяли её 2-цилиндровый блок и размножили цилиндры до двенадцати.
Получилось 200 л.с., машина брала сотню и проходила на одной заправке около 630 км, потребляя скромные для брони 55 л. на 100 км. Бензин годился самый дешёвый, низкооктановый.
Мотор спрятан так глубоко и плотно обстроен, что для серьёзной починки приходилось снимать башню целиком, добраться до двигателя сверху или сбоку было нельзя. Мелочь в поле превращалась в работу для мастерской с краном.
Башня от лёгкого танка
Сверху французы поставили свою любимую качающуюся башню. Устроена она хитро, гнётся не ствол внутри башни, а вся верхняя её половина целиком, вместе с пушкой, прицелом и экипажем.
Нижняя часть только вращается по кругу, верхняя качается вверх-вниз. Выгода в том, что ствол, затвор и заряжающий механизм всегда стоят на одной оси, и в такую башню легко встроить автомат заряжания.
Первая версия 1951 года несла 75-мм пушку попроще, заряжали её вручную. Снаряды она брала те же, что американские "Шерманы" и "Чаффи", уже стоявшие у французов, так со снабжением было меньше мороки.
В версии 1954 года на EBR водрузили боевое отделение лёгкого танка AMX-13, ту же башню с 75-мм пушкой, разработанной с оглядкой на орудие немецкого танка "Пантера". Снаряд вылетал со скоростью около 1000 м/с.
Заряжал не человек, а автомат, два барабана по 6 снарядов, выстрел каждые 5 сек. Броневик успевал всадить два снаряда, пока обычный танк перезаряжался один раз.
Оба барабана вмещали всего 12 снарядов. Когда они пустели, набить их заново можно было только вручную, вылезая из машины наружу. В бою момент скверный, только что осыпал противника выстрелами, а теперь стоишь под открытым небом и руками заталкиваешь снаряды в барабан.
Где он успел поездить
Собрали таких около 1200 шт. с 1951 по 1960 год. EBR стал основной разведмашиной французов и оставался ею до 1970-х, а последние списали только в 1987-м, когда на смену пришёл более простой AMX-10 RC.
В африканской жаре и пыли машина держалась крепко, ломалась редко, за это её и ценили. EBR катались по Сахаре, попали в Алжир, разошлись на экспорт, среди покупателей Марокко, Тунис, Португалия, Индонезия и даже западногерманская погранохрана.
Часть машин под конец службы разоружили. С них снимали пушку, вынимали стеллажи под снаряды, а на освободившееся место ставили стол с картами и дальнобойные рации, так броневик становился передвижным командным пунктом. Такие машины прозвали "кузнечиками". А в Париже EBR ещё долго ходили в почётном эскорте Республиканской гвардии.
Больше всех, кроме самой Франции, EBR взяла Португалия, полсотни машин с 75-мм башней. 25 апреля 1974 года в Лиссабоне военные подняли мятеж против старой власти, и событие вошло в историю как Революция гвоздик.
На центральную площадь у реки вышли EBR восставших, навстречу выкатили американские танки "Паттон", верные правительству. Стволы смотрели друг на друга. Не выстрелил никто, экипажи постояли, прикинули и разошлись.
А в стволы пушек в те дни вставляли красные гвоздики, отсюда и название переворота.
Катафалк для генерала
Самую необычную службу EBR сослужил не в пустыне и не на площади. Шарль де Голль ещё в 1952 году написал, как хочет, чтобы его хоронили. Никаких государственных почестей, ни президентов, ни министров, всё предельно просто, а тело пусть везут на военной машине.
Когда в ноябре 1970-го он умер, волю исполнили буквально. С одного EBR сняли башню, на освободившуюся площадку поставили гроб под французским флагом, и 12 ноября броневик с бортовым номером 288 0075 отвёз генерала от его усадьбы до деревенской церкви в Коломбэ.
Та машина и сейчас стоит в музее, без пушки, без башни, с пустой ровной палубой, на которую когда-то поставили гроб.